Честная компания расположилась в соседней комнате, выполненной в тех же интерьерах, только все в красной коже и красных же кружевах. Первым Прошин увидел Арама, восторженно прыгавшего внутри кровати – чудовищного изделия в виде огромной птичьей клетки (красной). Профессор слабо увещевал мальчишку, стоя подле решетчатой двери, Дженни с интересом разглядывала обстановку, а давешний гигант сидел на очаровательной красной кожи тахте и что-то жевал.
– Очухался? – снова спросил он Прошина.
– Да… вроде…
Детина широким жестом указал на столик перед собой:
– Налетай.
Долго упрашивать Прошина не пришлось – молодой организм властно требовал подкрепиться. Иван умял все оставшееся мясо с гарниром из каких-то овощей («Что это?» – «Апая. Ну, птица такая».), запил все шипучкой и, откинувшись на спинку дивана, посмотрел на похитителя. Тот посмотрел в ответ, и начавшуюся было молчаливую дуэль прервал профессор:
– Мистер Смит, вы что-то хотели нам рассказать.
– Рассказывать должен вот молодой человек, – детина кивнул в сторону Ивана. – Его пасли целый день.
Иван ответил непонимающим взглядом.
– Вы успели нарушить закон? – спросил профессор.
– Ну, кроме того небоскреба, – пожал плечами Прошин, – нет вроде бы.
– Так это вы? – спросила Дженни.
– Я, – скривился Прошин, – так… неудачно вышло…
– А каким образом вы познакомились? – не унимался Джангулян.
– Я в долгу перед этим парнем, – ответил Смит.
– Вы одолжили ему денег? – повернулся Джангулян к Прошину. – На это банки есть…
– Он спас мне жизнь, – сказал Смит вместо Ивана. – Я хотел отблагодарить его чем-нибудь…
Джангулян прервался, вытаскивая сына из клетки. Арамчик сразу заскакал по комнате.
– Трогательная забота, – фыркнула Дженни. – Но при чем здесь мы?..
– А это не мне решать, – Смит пожал плечами. – Вас брали за компанию, и, скорее всего, ваше семейство интересует безопасников в той степени, в какой вы связаны вот с ним… В какой степени вы связаны с землянином?
– Кого интересует?..
– Я руководитель экспедиции, в которой должен быть задействован Иван, – ответил профессор, – он прилетел на Холтвистл по моему вызову… получается…
– Вы очень интересуете безопасников, – сказал верзила и повернулся к Прошину, внимательно следившему за разговором. – Ну, это служба безопасности сил самообороны. Значит, тебя зовут Иван. Русский?
– Да, из России, – ответил Прошин. – Самообороны – это типа МЧС? Ну, спасателей?
– Это типа армии, – усмехнулся Смит. – Я сразу понял, что ты неместный – черта с два местный стал бы трогать свою кредитку ради какого-то мужика на улице… Спасибо. Я у тебя в долгу. Джон.
Он протянул руку. Иван осторожно – лапища была ого-го – подал свою.
– Похоже, мы квиты, – сказал Прошин.
– Папа, а кто такой русский? И почему с ним два черта? – спросил сын профессора.
– Не сейчас, сынок, – ответил Джангулян.
– Зачем вам армия? – спросил Прошин. – Марсианских треножников боитесь? Рэнитов?
Он посмотрел на профессора. Джангулян пожал плечами:
– Я в этом не участвую.
– Все началось со службы спасения, да, – сказал Смит. – Людям нравилось устраивать жилища в каком-нибудь диком уголке на континенте или на острове, а потом то заболеет кто-нибудь, то бабе рожать приспичит. Сначала в службу набирали добровольцев, но лет семь или восемь назад Сингх сказал, что все должны пройти службу в таком отряде.
– А ты служил? – спросил Иван.
Смит кивнул.
– Кто такой Сингх? – снова спросил Прошин.
– Это глава нашей администрации, – ответил Джангулян.
– Давно уже он сидит, – сказал Смит.
– И не просто давно, а лет двадцать уже, – сказал профессор. – Выборов не было до сих пор, и нам уже давно интересно, какой у нашего федерального образования политический строй.
– И какой же? – спросил Прошин.
– Судя по всему, диктатура, – сказал Джангулян. – Но разговаривать об этом…
– Запрещено?
– Не принято.
– Да какая там разница… – проворчал Смит.
– Так вот и беда в том, – сказал Джангулян, – что мы летели через пол-Галактики, только чтобы повторить в новом мире все ошибки человечества. Я скажу больше: вокруг Сингха сложилась группа людей, которым выгодно существующее положение дел, и они стремительно обогащаются за счет обнищания своих же сограждан.
Прошин пожал плечами:
– Ну, хорошо… Нет, то есть это плохо, конечно… но нам-то что делать?
– Прятаться, – сказал Смит. – Прятаться и надеяться, что проживешь подольше.
За столом повисло молчание.
– Это безумие какое-то, – сказал, наконец, Джангулян. – Прятаться, уходить… Поверить не могу, что участвую в этом, да и где тут спрячешься – планета маленькая, города только-только проросли за Периметр. Как вы себе это представляете?
– Надо идти на север-северо-запад, – сказал Смит. – Идти не спеша, но двигаться обязательно. Никакой связи, полное радиомолчание – через год-полтора выйдем к северо-западному побережью материка.
– И что тогда? – спросил Прошин.
– Я думаю, на Земле заметили, что у нас тут творится. Должны прислать комиссию… Может, с тобой кто-то прилетел?
– Нет. Никого не было.
– И груза не было? – спросил Джангулян.
– Да нет, не было ничего, – Прошин умолк, вспоминая: – Нет, я уверен.
Они замолчали.
– Я не понимаю, – сказал, наконец, Иван, – неужели нельзя просто жить? Ведь в вашем распоряжении целый мир, новый, интересный, красивый… Почему?..
– Для кого-то планета – это множество красивых мест и интересных людей, – сказал Джангулян, и Смит согласно кивнул, – а для кого-то все это не более чем способ заработать деньги. Деньги и еще раз деньги, представьте себе.
Прошин честно попытался.
– Это безумие какое-то, – повторил он слова профессора.
– Да нет, парень, – усмехнулся детина, – это безумные возможности. И наши жизни по сравнению с ними ничто.
– Ладно, – сказал Прошин, – предположим, ты прав. Целый год мы будем бродить в глуши. А потом?
– Я никуда не пойду, – сказал профессор, – у меня дети, куда их…
– Ваши дети, профессор, теперь тот же товар, – ответил Смит. – Это раньше над каждым малалеем тряслись, а сейчас…
– Нет, нет, и слышать не хочу…
– Подождите, профессор, – сказал Иван. – Джон, все-таки что потом?
– Ну, я думаю на Земле заметили, что у нас тут происходит, – сказал Смит. – В течение года ситуация должна разрешиться.
– Как?
– Да не знаю я! Ну, как минимум пришлют послов каких-нибудь, начнут выяснять, что да как, потом флот придет военный… Не знаю. Но реакция должна быть.
– Земля может за год собрать флот вторжения? – спросил Джангулян.
– А то, может, ты посол и есть? – спросил Смит.
Прошин почувствовал, как помимо воли глаза лезут на лоб.
– Да вы что, нет, конечно!.. Нет, хорошо бы… но…
– Понятно, – Смит мрачно засопел и принялся рыться в сумке, стоявшей подле него.
– А флот? – спросил Джангулян.
– Да какой там флот вторжения, – Прошин махнул рукой. – Корабли, может, и соберут – любой космический корабль можно переоборудовать в военный.
– Даже орбитер? – спросил Смит.
– Да любой корабль – сам по себе оружие. Я вон полгорода разнес на маленьком челноке, а тот же ТЭМ, ну, межпланетный корабль, такой бабах устроит, я уж не говорю про МТ…
Смит что-то пробормотал.
– Папа, – внезапно позвала Дженни.
– Что, дочка?
– Папа, смотри…
В комнате был телевизор. Экран закрывало панно с такой сценой, что отцовские чувства профессора кипели, а Смит и Дженни немало веселились от вопросов Арама: «А что дяди с тетей делают?» В конце концов, уступив требованиям профессора, панно сдвинули и включили безопасный телеканал с мультиками, намертво заблокировав видео с сервера заведения. Арамчику сразу стало скучно: мультиками его перекормили, включая к месту и не к месту, лишь бы под ногами не мешался, Арамчик слезно вытребовал у сестры лентяйку и принялся щелкать по каналам. И нащелкал.
Сюжет сменился, но Дженни включила запись: Вазирани. Стоя на фоне главного входа в Университет, ректор говорил:
– Ранее ничего подобного за профессором замечено не было, но вы должны понимать – одинокий человек, замкнулся в себе после случившегося несчастья…
– А вы давно знаете профессора Джангуляна? – спросила журналистка, оставшаяся за кадром.
– Н-ну… – ректор замялся.
– Да со школы я тебя знаю! – закричал вдруг Джангулян.
– Я давно слышал о профессоре, – невозмутимо ответствовал ректор, – но личное знакомство состоялось относительно недавно.
– Сука ты, – сказал телевизору профессор.
– Папа! – воскликнула Дженни.
Между тем на экране возникла фотография девушки. При взгляде на размалеванную мордашку и откровенное одеяние на язык просился эпитет «легкое поведение» – Прошин и Смит понимающе ухмыльнулись, а Дженни немедленно сказала:
– …
– … – повторил Арамчик.
– Дети, – профессор взял себя в руки, – ну-ка прекратить!
– Папа, но ты…
– В первый раз вижу эту женщину – отрезал профессор под воркование телевизора:
– По утверждению Кэти Смит, профессор Джангулян неоднократно позволял себе фривольные действия по отношению к ней и еще нескольким студенткам…
– А, так это студентки? – умилился Прошин.
– Нет у нас таких, – профессор крепился изо всех сил, но видно было, что картинка выбила его из колеи. – Мне надо объяснять, что ничего подобного?..
– Все хорошо, проф, – успокоил его детина. – Я так понимаю, вы с нами?
– Я, э-э-э… Дети, понимаете…
– Папа, мы выдержим, – сказала его дочь. – Тебе нельзя возвращаться, это же ясно.
– Да?.. Ладно… – профессор примолк, переживая случившееся.
– Сколько мы можем находиться… здесь? – спросил Иван.
– Переночуем, и в дорогу, – ответил Смит.
– А разговор-то пишется?
– Только видеоряд, без звука.
– А платить кто будет?
– Пока все бесплатно – хозяйка мне должна кой-чего. Но денег у меня почти не осталось.