А Иван видел такие контрфорсы. На Байконуре, откуда до сих пор стартуют ракеты, видел пристартовый бункер комплекса «Протон», и в другое время Прошин с уверенностью мог бы сказать, что вот он, стартовый комплекс ракеты, только пострадавший от времени и погодных условий. Вместо стартового устройства почему-то торчала правильной формы гора, но если продолжить допущения…
Прошин посмотрел в противоположную сторону.
Эти ровные линии вполне могли быть транспортными артериями предполагаемого космодрома, вот здесь – большой холм – сборочный цех. По погодным условиям, как и на Байконуре, космический корабль желательно собирать в горизонтальном положении, это не благостная Флорида… Дальше всех – ровная цепочка холмов – можно расположить кислородно-азотный завод, или какая там пакость потребна для подъема в космос.
Прошин принюхался.
– Что ты мечешься? – добродушно спросил Смит. – Под рюкзак пора…
– А тебя не учили распознавать радиацию? – спросил Прошин.
– Ну, вообще-то… – Смит потер мочки ушей.
– Небольшой фон…
– Если тысячу лет назад, то какой угодно – все равно выветрилось. Ядерный взрыв? – спросил великан.
– Профессор, – окликнул Прошин Джангуляна, – мы, кажется, нашли рэнитов.
Геворг Арамович отвлекся от сына, которому поправлял сбившуюся под курткой рубашку.
– Что? Не понял, – переспросил он, подслеповато щурясь на солнце.
– Похоже, вот он, космодром Рэн, – сказал Прошин. Джангулян выслушал его сбивчивые объяснения и серьезно удивил Прошина своей реакцией.
– Да, – сказал Геворг Арамович, внимательно осмотрев озеро, гору с предположительно остатками стартового стола и холмы за горой. – Вполне может быть.
Он позвал на помощь Дженни и вновь занялся одеждой сына. Прошин и Смит растеряно смотрели на дружное семейство.
– Профессор, – сказал Иван, – но мы нашли их… Я ради этого космодрома полтора года сюда летел!..
Джангулян оставил Арама дочери и подошел к компаньонам.
– Ну что вы хотите от меня, Иван? – несколько раздраженно спросил он. – Да, скорее всего, это он и есть, космодром Рэн. Я охотно верю вашему опыту: вот стартовый стол, вот сюда направлялся выхлоп с дюз, вот эти холмы вполне могут быть производственным комплексом…
Профессор по очереди махнул рукой в сторону предполагаемых сооружений и вновь повернулся к Прошину:
– Скорее всего, так и есть… Ну так что с того?.. Вы не помните план экспедиции? Мы должны были высадиться в заданном районе, разбить лагерь, пока эскадрилья Атмосферного контроля прочешет примерно три тысячи акров в окрестностях. Затем все заинтересовавшие нас районы сфотографируют спутники, фотографии будут проанализированы компьютером, и только потом поисковая партия из трех десятков человек начнет работу непосредственно на местности.
Он перевел дух.
– Вы видите что-нибудь из перечисленного?! – Джангулян завелся не на шутку – Поисковую партию? Летательные аппараты?!
– Я вижу – в голосе великана прозвучала такая смертная тоска, что Джангулян и Прошин бросили перепалку и посмотрели на Джона.
Смит как-то очень устало смотрел в небо. Прошин проследил его взгляд и кинулся к своим пожиткам – над вершинами гор разворачивалась целая эскадрилья летательных аппаратов, но были то не «Чайки» Атмосферного контроля, серебристые разлапистые самолетики, каждый со своим именем и оригинальной раскраской на обтекателях, а десантные боты, имен собственных не имевшие, числящиеся во всех реестрах под зубодробительными номерами. Один такой грудой мертвого металла лежал на белом поле замерзшего озера, к нему и спешили на помощь собратья. Или, вернее будет сказать, систершипы?..
Неважно. Прошин схватил карабин, щелкнул затвором.
– Под деревья все! – рявкнул он. – Бежим, ну!..
– Да куда ты тут убежишь, – кажется, Смит всерьез готовился умирать. – Мы как на ладони…
Действительно, месяца через два, когда лето войдет в силу, они, может быть, сумели спрятаться под сенью деревьев. Вот только лета никто ждать не собирался.
– Пошли!.. – Прошин схватил за руки Арама и Дженни, сунул им рюкзаки. – Профессор, берите детей!..
Медленно, словно во сне, Джангулян взял Дженни под руку, обнял за плечи сына.
– Шевелись, верзила! – Иван схватил Смита за одежду и попытался встряхнуть.
Куда там. Проще скалу свернуть.
Медленно, очень медленно великан повернул голову.
– Вы идите, – сказал он. – Я останусь.
– Да зачем?! – заорал Прошин. – Ты видишь, далеко они! Далеко, убежим!
– Вот и идите, – Смит будто и не слышал. – Я обратно к этим не хочу.
– Профессор!.. – Иван с удивлением услышал в своем голосе плачущие нотки. – Ну, скажите ему!
– А что вы, Иван, суетитесь? – профессор добро посмотрел на Прошина. – Проигрывать надо уметь достойно.
Из-под руки Джангуляна блестели глаза Арамчика. Дженни, вопреки обычаю, не пыталась съязвить, только пристально смотрела на Ивана, вцепившись в рукав отцовской куртки, и Прошин не нашелся, что возразить.
Замерев, они смотрели, как диковинными птицами парили над головой боты, высаживая десант на замерзшее озеро. Как маленькие фигурки, словно муравьи, снуют вокруг лежащего на льду летательного аппарата, как расходятся кругами машины прикрытия, обследуя территорию… Лишние маневры – наверняка боты оборудованы биосканерами, да и обычный тепловизор вполне способен обнаружить беглецов.
– Вам лучше уйти, – сказал вдруг Смит.
Великан порылся в своей поклаже и достал упаковку с патронами.
– Уходите! – бросил он.
Профессор мелко закивал, не глядя, подхватил с земли свой рюкзак и поволок детей за собой вниз по склону, оступаясь и проваливаясь в неглубокие ямы со снегом.
– А ты чего? – спросил Смит Прошина.
А Прошин, достав из своего рюкзака такой же куль с патронами, снаряжал запасные магазины к оружию.
– Ты чего не ушел, Иван? – переспросил Смит.
– Понимаешь, – Прошин распихал патроны по карманам, – терпеть не могу занудные лекции.
Смит кивнул, как будто и впрямь что-то понял.
– Что делаем? – осведомился Прошин.
– Бежим, – пожал плечами Смит. – Вон туда.
И они припустили вверх по склону горы.
Прошин тут же выдохся. Смит хоть бы что – бежал, раскидывая вокруг себя снег, отпихивая ветви деревьев и ломясь через хлипкий подлесок, будто молодой лось. Иван же, пробежав пару сотен метров, просто упал, хрипло дыша сорванным горлом. Великан подхватил его под руки.
– Давай, Иван, чуть-чуть надо, давай…
– Ага… – Прошин, разозлившись на свое немощное тело, рванулся вслед за Смитом.
Над головой раздался свист двигателей летательного аппарата, и они дружно повалились в снег, словно надеясь таким способом укрыться от погони.
– Пошли! – Смит рванулся было наверх.
– Стой! – страшным шепотом окликнул его Иван. – Смотри!
То ли молния ударила, то ли пронесся ураган – метрах в пятидесяти от них громоздился комель поваленного дерева. Во все стороны торчали обломки корней, выдранных из земли, сама лесина лежала горизонтально, опершись о ветви собратьев, растущих ниже.
– Туда! – все так же шепотом скомандовал Прошин.
Смит пожал плечами в ответ. Не все ли равно, где умирать?..
Они закатились в яму под корнями поваленного дерева, разгребли снег, навалив его вокруг себя как бруствер. Теперь оставалось только ждать.
– Тихо как, – сказал Прошин. – Может, пронесет?
– Угу, – промычал Смит.
Великан кивнул в сторону оставленных ими следов, и Прошин вздохнул: да, пока бежали – траншею вырыли, с воздуха заметно…
На лес обрушилась тишина. Ни птичьего крика, ни шороха под деревьями – только веселые лучики солнца пробивались через сплетение ветвей.
Прошин заворочался на своем ложе.
– Джон.
– Что?
– А ты кем хотел бы стать?
– Чего?!
– Ну вот работать ты кем хотел бы?
Смит ошалело посмотрел на напарника. Прошин лежал, пристроив щеку на ложе винтовки, и задумчиво улыбался.
– Да не знаю я, – сказал великан. – Как-то не думал.
– Ну а пофантазировать?
– Ты чего пристал?! – вспылил Смит. – Фантазировать ему… Ты педик, что ли?!
– Да нет, – Прошин перевернулся на спину. – Стало интересно, мечтают ли андроиды об электроовцах.
Смит долго смотрел на него. Прошин смотрел в небо и улыбался.
– Ты псих какой-то, – великан покачал головой.
Смит взял на изготовку оружие и прицелился куда-то в сторону деревьев. Ничего, все та же тишина и снег, поблескивающий под ярким весенним солнышком.
Великан вздохнул и улегся на спину возле Ивана.
– Не знаю я, – невпопад сказал Смит.
– Чего?
– Ну, кем хотел бы стать.
– А.
– Понимаешь, времени не было задуматься. Выживать приходилось, думал об этом только.
– Понятно.
– А ты?
– Я с детского сада хотел стать космонавтом, – Прошин улыбнулся. – Военным хотел быть.
– Ну и дурак.
– Почему?
– Чего хорошего, военным быть?
– А почему нет?
– Солдат – это такая профессия, – Смит вздохнул. – Вот сказано тебе – сдохнуть здесь. Здесь ты и должен сдохнуть. Без вопросов. Надо так.
Прошин перевернулся.
– Да у меня не получилось стать военным.
– Звезды, – сказал вдруг Смит.
– Чего?
– Звезды на небе.
Иван задрал голову.
– Одна, две, три, четыре, – начал считать Смит. – Ха, смотри, пятая появилась.
Небо, чистое и голубое, как на детском рисунке, с ярким солнышком в зените, заслоняли ветви деревьев, по весеннему времени все еще без листьев. Иван сощурился на солнце:
– Да где же? Какие звезды днем?..
И тут он увидел это. Четыре, пять ярко-желтых солнц на голубом небе, словно ребенок сказал: «Хочу много солнышка!..» – и фломастером дополнил рисунок.
– Это не звезды.
– А что?!
– Чему тебя учили? – Смит насупился. – Это плазменные экраны десантных кораблей.
– Да нет у нас такого! – великан основательно завелся.
– Нету, – медленно сказал Иван.