– Неверно, – сказала она.
– Не уверен, что мы сможем угадать, – заметил я. – Слишком длинный код.
– Такое делали прежде. Мильтон Серый из Северного Зеленого Сектора потратил двадцать два года, пытаясь угадать шестизначный код на дальновиде. Это заняло бы меньше времени, но он блокировался на день после каждой третьей неверной попытки.
– Он извлек из этого какие-нибудь полезные знания?
– История об этом умалчивает. Я слышала обрывки, но это все равно что пытаться восстановить головоломку по девяти фрагментам.
Она снова попыталась, и я снова записал цифры. При третьей попытке, наконец, что-то да произошло. Панель погрузилась в стену, оставив лишь сообщение:
«Вы ввели три неправильных кода, пожалуйста, свяжитесь с клиентской поддержкой».
Через несколько мгновений панель снова слилась со стеной, словно ее тут и не было.
– Хмм, – протянул я, – мы хотя бы узнали, что можно манипулировать общественными зданиями, имея верный код.
– Смотрите-ка, – послышался у нас за спиной голос, – сдается, мы накрыли чужаков.
Мы обернулись и увидели в дверях пятерых. У всех были яркие желтые кружки на Экстремально приключенческо-туристическом № 9. Большинство оставляли кружки на внешних маркерах родного города, так что то, что они их не сняли, полностью выдавало их намерение: они были вооружены. У троих были сельскохозяйственные орудия, у одного длинный шест, у последнего крикетная бита.
Но вряд ли они пришли сюда ради сельхозработ или игры.
– О, привет, Тоби, – сказала Джейн крайнему левому из группы, кивнув как знакомому на улице, – как дела?
– Мы не знакомы, – неубедительно отозвался он.
– Знакомы-знакомы, уж ты-то должен помнить: мы перепихнулись, когда мы с папой приезжали в Кривое Озеро помогать чинить водопровод. Я тогда была малолеткой, и ты дал мне двадцать баллов наликом, чтобы я молчала. Как видишь, я не выполнила уговор. Хочешь получить назад деньги?
– Ты путаешь меня…
– Твоих приятелей я не знаю, – перебила его Джейн, – но вам всего лишь надо убраться домой, пока дело не обернулось… по-дурацки.
– Зассал из-за отношений с этой Серой? – спросил тот, кто вроде был главным – тот, кто заговорил первым, с крикетной битой.
– Нет, сэр, – сказал Тоби. – Она ничего для меня не значит.
– Ну и славно. – Главный повернулся к нам: – Меня зовут Торкиль Бальзамин, второй по старшинству Желтый и сын Желтого префекта Кривого Озера. Где Киноварный?
Если они знали наши имена, то они оказались здесь не случайно. А если так, то и мы оказались здесь не случайно, и, похоже, они не ложки отмывать собрались. Эти Желтые пришли отомстить за смерть одного из своих.
– Если вам нужен Томмо, – сказала Джейн, – ищите и найдете, если повезет. Он скользкий как угорь.
Она блефовала. Томмо было найти легче, чем небо.
– Мы не причиним ему вреда, – ответил Торкиль, – если он не влезет, куда не просили. А вам двоим, с другой стороны, не понадобится быть завтра на разбирательстве.
Я попытался их образумить:
– Убьете нас, и оскверните Книгу Гармонии.
– Ошибаешься, Книга Гармонии на нашей стороне. Это всего лишь вопрос интерпретации.
Повисла пауза.
– Отлично, – сказала Джейн, – теперь, когда мы знаем, что вы заблудшие и тупые, да еще и жестокие и невежественные, перейдем к делу: впятером на одного? Не похоже на честную драку.
Я мог бы оскорбиться, что меня не приняли в расчет, но, вероятно, она была права. Кроме спортивного поля, что совсем не то же самое, я в жизни не дрался и не знал бы, что делать, если что. Или, может, она занижала мои способности, чтобы застать их врасплох. Нет, наверное, первое.
– А мне вполне нравится такой счет, Мятлик, – ухмыльнулся Тоби.
– То есть ты тоже не считаешь это честной дракой, – сказала она. – Я подожду, пока приведешь еще двоих, если хочешь.
Улыбка сползла с его лица.
– Я слышал, что ты горячая штучка, Мятлик, но нас больше, и мы мотивированы: месть придает ярости, и Кортленд Гуммигут был Желтым, другом и наставником.
Они начали подходить к нам, но внимание их было сосредоточено на Джейн. Ясное дело – сначала убрать самого опасного, затем остатки. Они делали такое и прежде. Я посмотрел на Джейн, но она не сводила с них глаз и бросила свой рюкзак на землю, наверное, чтобы было легче драться без лишнего груза. Я подумал, что она сейчас бросится на них, но этого не потребовалось. Снаружи послышался шум, и вошел шестой.
Желтые и смерть
Физическое насилие, хотя и было полностью запрещено, все же существовало – как правило, среди Желтых. Они приходили в ярость, когда какое-то правонарушение оставалось безнаказанным. Им это не казалось неправильным; они считали это исправлением неправильности. Такие неофициальные действия иносказательно назывались «Хроматическим Послаблением».
Вошедший был, наверное, самым высоким человеком, какого я только видел в жизни. Он был одет в плащ с капюшоном, который казался неуместным с учетом жары. Глаза его были скрыты темными очками вроде таких, с кожаными шорами по бокам, а рот вытянулся тонкой линией, почти не выдавая эмоций. Такого, как у него, носа я не встречал: большой и властный.
Он медленно подошел к нам и остановился в позиции, не выдававшей склонности к какой-либо из сторон. Судя по поведению Желтых, они его не ожидали, и поскольку мы были озадачены не меньше их, наверное, быстро стало понятно, что и к нам он отношения не имеет. В свете всего этого, Желтые с сельхозинструментами поменяли стойку, неловко показывая, что их оружие предназначено для труда в полях. Тот, с шестом, оперся на него как на посох, а Торкиль, у которого была бита, отсутствующе стучал по невидимой полоске на пыльном полу.
– Так-так, – сказал незнакомец, – похоже, я явился без приглашения. Я инспектор, и вы будете делать то, что я скажу.
Это впечатляло: Инспектор Национального Цветового трубопровода руководил подачей жидкого цветового питания по Сети. Но поскольку Малиналия была заброшена и находилась далеко отовсюду, его присутствие здесь не имело смысла. Я ощутил, как мое любопытство превращается в дурное предчувствие.
– Теперь, раз уж я привлек ваше внимание, – указал он на Торкиля в тишине, последовавшей за его представлением, – назовите себя.
– Торкиль Бальзамин, ваше цветейшество, сын Желтого префекта Кривого Озера. Это мои спутники. Мы искали цветолом и наткнулись на этих двоих.
– Ясно. А как же Бандиты, дикие животные и риск подхватить Плесень?
– Экономика и важность полезного лома требуют принятия рисков.
Это был хороший ответ.
– Хорошо, – обернулся инспектор к нам, – а вы?
– Эдди де Мальва и Джейн Мятлик, – сказал я, – из Восточного Кармина. Мы ищем ложки.
Воцарилась неловкая тишина, и поскольку инспектор ничем не показывал, что собирается уходить, Торкиль произнес:
– Мы не хотим отвлекать вас от выполнения ваших обязанностей, сэр.
Инспектор снова обвел нас взглядом – всех по очереди.
– Хорошо. До конца вы мне ничего не рассказали, так что поиграем в Правда-Неправда. Правил два. Первое – вы говорите мне правду. Второе – других правил нет. Итак, вы, двое, – сказал он, глядя на нас, – почему вы на самом деле здесь?
Я посмотрел на Джейн, затем на Желтых из Кривого Озера. Стучать никто не любит, по большей части потому, что это епархия Желтых. Но настучать на самих Желтых вроде и не так уж плохо.
– Нас отправили придать законности отмывке ложек, – сказал я, затем указал на Торкиля: – Но теперь я думаю, нет ли в этом более мрачной подоплеки.
– Согласен, – кивнул инспектор, – предметы в их руках о многом говорят. Это правда?
Вопрос предназначался Желтым, к которым он теперь повернулся. Торкиль посмотрел на меня с Джейн и дерзко вздернул подбородок:
– Де Мальва и Мятлик убили будущего Желтого префекта. Их Совет считает, что они не последуют приказу на Перезагрузку после завтрашнего слушания. Эта Зеленая всем известная Правонарушительница, которая оказывает тлетворное влияние на Эдварда де Мальву. Она задурила ему голову и обольстила немыслимо гнусными постельными утехами, и этот высокоранговый Красный перешел на темную сторону цвета, а это такая потенциальная опасность для стабильного правления Цветократии, что… придется предпринять необходимые, но печальные действия.
– Ясно, – сказал инспектор, – и вы не уверены, что Книга Манселла во всем ее благом совершенстве способна справиться с несколькими бугорками на дороге к полной колоризации?
– Я не принимаю решений, – отозвался Торкиль, – нам просто дали поручение те, кто лучше знаком с фактами.
Воцарилось молчание, и все в него погрузились.
– Значит, будет так, – постановил инспектор. – Желтые вернутся в Кривое Озеро и расскажут своему Совету, что не смогли найти Мятлик и де Мальву. Все. Валите отсюда.
Желтый по имени Торкиль на миг задумался, затем посмотрел на одного из соратников – наиболее доверенного, вероятно.
– У нас в городе раз была оперативница Национальной Службы Цвета, – уверенно начал Торкиль. – Проездом, как вы. Она умерла в ночи – перебрала либо зеленого, либо серого, или обоих. Мы составили телеграмму в НСЦ, сохранили ее имущество и потом передали им. Но дело в том, что бланк завалился за стол. Телеграмму так и не отослали.
– И каков смысл этой истории? – спросил инспектор.
– Вы же знаете, как не скоро НСЦ посылает кого-либо на поиски пропавшего оперативника?
– Скажи мне.
– Девять лет. И если бы мы не объяснили, что случилось, им пришлось бы искать ее повсюду. Они не знали, где она, и я готов поспорить на добрый пудинг, что они не знают и где вы. Вы же сами по себе действуете?
Человек в плаще не ответил.
– Я думал, мы играем в Правда-Неправда, сэр?
– Я сам по себе, – сказал он спокойно и размеренно.
– Тогда вот мое