— Выключи!! — взревел Трахтенберг. — Дай кассету!
Смирнов молча выполнил указание.
— Эта пленка, она в единственном экземпляре? — Да.
— От какого числа запись, я не посмотрел…
— От двадцать девятого апреля. Помните, вы гостей привозили…
— Неделю назад…Ах, змееныш… Ладно. Еще такого рода записи есть?
— Нет. Но он часто язык распускал. Впрямую не говорил, но на то, что вы его должник, намекал постоянно. Мне ребята докладывали. Вот я и решил записать, чтобы вы поверили.
— Спровоцировал его, значит?
— Никто его не провоцировал. Вы же видели. Но даже если бы кто-нибудь и попытался спровоцировать, разве он смеет об этом… Он же вас под статью подводит! Я уж гашу это как могу. Мол, Гриня бредит, он у нас гэрэушник контуженый. Если честно, его вообще убрать следует!
— Ладно. Я это обдумаю. Кто там еще-то был? Ты, он, Дима и Семен…
— Да, нас там кроме него трое, — подтвердил Алексей, как бы намекая, что всех сразу убрать не удастся.
Трахтенберг поднял трубку телефона, по щекам ходили желваки. Но голос звучал спокойно, даже приветливо:
— Григорий, как там готовность? Полная? Антон подъехал? Все, через пять минут выезжаем. Пусть Семен подает машину.
— Все, Алексей, свободен!
— Счастливого пути, Арнольд Теодорович!
Алексей четко, по-военному развернулся и вышел.
Черный джип мчался по трассе во весь опор… Сидевший рядом с Трахтенбергом Антоша болтал всякую чепуху. Давний, еще с институтских времен, приятель напросился в эту поездку, обещая дорогой развлекать Арнольда. Что и делал с упоением… Черт, зачем я взял его, с раздражением думал Трахтенберг, у которого не шел из головы разговор с Алексеем Смирновым. Впрочем, он, Арнольд, и сам был рад тому, что поедет с приятелем, что они вместе пошатаются по улочкам прелестного старинного городка. Арнольд собирался продюсировать новый фильм весьма маститого режиссера, съемку предполагалось проводить в этом городишке. Арнольду хотелось самому посмотреть натуру до того, как режиссер начнет навязывать ему свой взгляд на вещи… Антоша не был бы помехой в этой поездке, если бы не разговор с Алексеем. Трахтенберг снова прокрутил в голове то, что увидел на кассете. Пьяная рожа любимца Грини, маячившего в данную минуту перед ним бритым затылком на бычьей шее… «Это он о моей Сонечке «тухлая курица…» — наливался злобой Трахтенберг. — Ну погоди! Вот так! Приблизишь человека, станешь ему отцом родным, а оказывается — змею на груди пригрел. Ах ты, паскуда! Ладно, я тебя проучу!»
— Подъезжаем, Арнольд Теодорович! — сообщил водитель. — Куда двигаться?
— Давай в гостиницу, Семен. Устроиться нужно.
— Вы ж хотели сначала по городу проехаться, виды посмотреть.
— Голова разболелась. Завтра покатаемся. Сейчас в гостиницу. Да поужинать нужно.
— Есть! — коротко ответил Семен.
Вот и Семен знает! Теперь и с ним разбираться нужно будет…
Вскоре автомобиль замер возле лучшей городской гостиницы. К ним бросились швейцар, носильщики, выплыла полногрудая дама со словами: «Как мы рады!
Эта такая честь для нас…» — было видно, что к приезду VIР-персон здесь готовились.
— Скажите, голубушка, где лучше отужинать? — спросил Трахтенберг, пройдя в холл гостиницы.
— У нас прекрасный ресторан! Молодежь, музычка…
— Нет-нет, нам что-нибудь спокойное, — поморщился Арнольд, заполняя гостиничный бланк. — Без шумной музычки, но с хорошей кухней.
— Тогда… ресторан «Ярославна». Там очень хорошая кухня. А завтра мы можем и у нас закрыть на мероприятие.
— Благодарю, голубушка, ничего такого не нужно! «Ярославна», говорите? Это далеко?
— У нас здесь все близко! Минут пять.
— На машине?
— Пешком… — рассмеялась грудным смехом дама. Было очевидно, что она хочет понравиться продюсеру нового культового фильма. Это почти что понравиться самому режиссеру!
— Благодарю вас, милейшая. Вы очень любезны.
Трахтенберг равнодушно отвернулся от дамы.
— Ну что, по номерам?
— Как прикажете, шеф! — широко улыбнулся Григорий.
Мужчины поднялись на второй этаж. Трахтенбергу и Антону предназначались расположенные рядом номера «люкс», напротив которых два одноместных — для водителя и охранника.
Оставшись один, Арнольд немедленно вытащил из сумки фляжку коньяка. Голова действительно раскалывалась. Он отвинтил крышку, хлебнул прямо из горлышка.
«А не напиться ли мне сегодня? В Москве такой роскоши себе не позволишь… Надраться. Набить морду… Тому же Гришке… Ногами его потоптать… Нет, этого делать нельзя! Слишком много он знает. Я знаю, что он знает, что я знаю… Короче, выдержка, Алик, выдержка прежде всего! Но проучить говнюка — мой долг! Ладно, душ, переодеться и пойдем отужинаем!»
Час спустя мужчины вышли из гостиницы. На город спустился летний вечер. Солнце уже не слепило глаза, мягко освещая деревья, отражалось в куполах множества церквей и церквушек.
Господи, красота-то какая, невольно залюбовался Трахтенберг.
— Знаешь что, Алик, не пойдем мы в «Ярославну», — сообщил приятелю Антон.
— Конечно, не пойдем. Мы поедем.
— Брось ты! И так весь день в машине! Послушай меня: мы пойдем пешочком, подышим воздухом, полюбуемся городом. Красота ведь!
— А ужин? Я, черт возьми, есть хочу!
— Я и отведу тебя в замечательный кабачок. «Ярославна» эта — стадион, а не ресторан. Там вечно тусовки всякие. А мы отправимся в чудное заведение с прекрасной кухней. У меня с этим местечком связаны весьма романтические воспоминания. Я водил туда ужинать одну очаровательную барышню.
— Далеко идти?
— Здесь все недалеко! — рассмеялся Антон.
— Черт с тобой, веди! Семен, ты свободен! — обернулся Трахтенберг к водителю. — «Трубу» не отключай!
— Есть! — все так же четко ответил Семен и нырнул обратно в гостиницу.
— Пусть парень поспит, — одобрил Григорий.
— А ты иди сзади и не выступай, когда тебя не спрашивают! — процедил Арнольд.
Григорий замолчал, пропустил шефа с приятелем вперед.
«Что это с ним? Неужели донесли? — испугался было он. — Не может быть… Побоялись бы… А вдруг? Ладно, отобьюсь! Не впервой!»
Горожане, а особенно горожанки, с любопытством поглядывали на двух мужчин, явно не местных, явно из столицы и явно не из простых.
«Богема… Или банкиры на отдыхе», — думали горожане и горожанки.
— Смотри, старый, как в нас девчонки глазами стреляют! — отметил Антон.
— А что? Мы еще о-го-го! — повеселел Арнольд. — Может, еще и снимем на ночь какую-нибудь красотку. Ты говорил, у тебя здесь романтическое приключение было? Может, позвонишь?
— Ну-у. Я ее в последний раз видел-то полгода тому назад… Неудобно.
— Врешь! Делиться не хочешь! — подначивал Арнольд.
— С тобой поделишься, пожалуй… Ты все сцапаешь!
— Это верно, это верно, — хмыкнул Арнольд.
Необычайно свежий воздух, напоенный близостью реки, голубая гладь которой то и дело просматривалась в глубине узких улочек, гудки теплоходов; отдаленные, задорные петушиные крики — все это создавало ощущение полной оторванности от столичной жизни с ее хлопотами, заботами и проблемами…
Да, именно здесь и нужно снимать! Неторопливо, вдумчиво… Простая история: любовь… Измена… Прощение… Утрата… Простые понятия, а в них— вся жизнь…
— Ну где твой ресторан? Мы уже двадцать минут идем! — очнулся от своих мыслей Арнольд. — У меня сейчас кома начнется!
— Уже пришли, не ворчи! Видишь каланчу пожарную? Сразу за ней!
— Ну смотри! Если после каланчи ты скажешь, что осталось еще хоть сто метров, я ни шагу не сделаю!
— Да вот же! Пришли!
Над резными деревянными дверями двухэтажного особнячка значилось: «Кафе «Шуры-муры». А на дверной ручке болталась табличка: «Извините, сегодня закрытое мероприятие». Арнольд изучил табличку, посмотрел на друга.
— Это что, насмешка неба над землей? Главное, теперь еще двадцать минут переться в обратную сторону! И зачем я Семена отпустил?
— Я сейчас тачку поймаю, Арнольд Теодорович! В одну секунду! — засуетился Григорий.
— Я тебя не просил! — отрезал Арнольд, который секунду назад хотел попросить именно об этом. — Я желаю ужинать здесь! Плевать мне на их мероприятие! Антон, ты меня сюда приволок, иди и договаривайся!
— Что ж, попытка не пытка, — вздохнул Антон и исчез за дверью.
— Вот ведь чумовой какой друг у вас, — попытался завязать разговор Григорий. — Могли бы и поближе чего-нибудь найти! Знает же, что у вас голова болит, так нет же…
— Заткнись, — коротко ответил Арнольд.
«Точно, кто-то ляпнул!» — похолодел Григорий.
Глава 25«ШУРЫ-МУРЫ»
Антон вышел в сопровождении очаровательной пухленькой блондинки.
— Вот, Алик, это Мариночка — хозяйка заведения. — Мы все уладили, правда, Мариночка?
— Конечно! Я очень рада принять вас в нашем кафе, это такая честь для нас! — защебетала Марина. — Есть маленькая проблема: понимаете, у нас здесь сегодня свадьба гуляет.
Арнольд вздохнул. Присутствовать на свадьбе совершенно не хотелось.
— Может, мы ее отменим? — пошутил Антон.
— Ну что вы! Они уже расписались! Как же можно… Такая пара красивая! Через час приедут, вы сами увидите.
Арнольд поморщился. Марине очень не хотелось упускать столичного гостя, который, как сказал его приятель, магнат рекламного бизнеса, известный продюсер, друг режиссера Мигалкина (ой, батюшки! Вдруг потом и Сам приедет?!). Поэтому она улыбнулась самой лучезарной из своих улыбок и заворковала с удвоенной энергией:
— У нас есть отдельные кабинеты! Мы вас разместим в самом лучшем! Вам будет там удобно, вот увидите! И потом, свадьба через час, вы вполне успеете поужинать. А может, вам у нас понравится и вы задержитесь на весь вечер? Соглашайтесь, а? Коньяк за счет заведения! — неожиданно добавила она, мгновенно просчитав:
«Ладно, на свадьбу спишу, там одной меньше, одной больше — кто заметит?»
— Ну если коньяк бесплатный, тогда какие разговоры, голубушка? Что же вы сразу-то не сказали? — хохотнул Арнольд. — Ну, чаровница, ведите нас в свои чертоги! Что там у вас за «шуры-муры» такие?