попятился и теперь украдкой пытался добраться до окна. Очевидно, Альберто внушал ему ужас одним своим грозным видом.
Ну, или Михаэля смущал огненный пульсар, то и дело вспыхивающий на раскрытой ладони мужчины.
— К сожалению, в последнее время звёзд почти не видно, — протянул ди Руаз. — И до лета вряд ли будет хорошее время, чтобы на них любоваться. Снег идёт, — он в два шага пересёк коридор и отловил Михаэля за воротник. — А ты знаешь, что если падать с такой высоты, никакой снег не поможет — разобьёшься!
Студент попытался выскользнуть из учебной мантии, но Альберто перехватил его поудобнее и оттянул подальше от окна.
— И если вдруг ты всё ещё считаешь заигрывание с Нериссой хорошей идеей и не готов зарубить на носу самостоятельно, что она тебе не пара, то я могу помочь в этом нелёгком деле, — с угрозой произнёс он. — Выгоню из академии, и будешь работать шаманом в каком-нибудь замшелом селе.
— Это нечестно! — воскликнул Михаэль. — У нас неравные условия! На вашей стороне власть и не деньги, а на моей — только симпатия Нериссы!
Альберто хмыкнул.
— И вы давите на неё, — продолжил Михаэль, — своим положением! Бедная девушка, чтобы удержаться на работе, пойдёт на всё, что угодно… Она, может быть, пытается избавиться от тирании своего отца, а попала в руки такого же отвратительного человека, как и он! Который готов опуститься до мерзкого шантажа, лишь бы заставить девушку быть с ним!
— Это тебе Нерисса сказала?
— Нет! — вспыхнул Михаэль. — Она сильная, она никогда не жалуется. Но я ж не слепой!
Альберто раздражённо сжал зубы. Он, конечно, подозревал, что этот молодой человек не блещет особенными умственными способностями, но и предположить не мог, что всё настолько запущено. Тем не менее, Михаэль смотрел на него таким взглядом, словно пытался сжечь на месте, без суда и следствия, и ди Руаз окончательно потерял терпение.
Он покрепче перехватил недосоперника за воротник мантии, сильно встряхнул его и заглянул в глаза.
— Послушай, умник, — прошипел Альберто, — мы с Нериссой сто лет знакомы. Она — самый лучший боевой маг из всех, с кем мне доводилось работать. Мы несколько лет работали в боевой паре, если тебе это о чём-то говорит. И если ты считаешь, что её можно к чему-нибудь принудить, то я тебе очень сочувствую. Но предупреждаю: моё терпение закончилось. Если ты не соизволишь оставить Нери в покое и больше не лазить к ней, то вылетишь из этой академии. И больше никогда не получишь даже мало-мальски пристойную должность. И, если тебе ещё не понятно, то Нерисса открыла вход только для себя и ещё одного человека, и ключ понадобиться не должен.
Альберто отпустил Михаэля и, решив, что доказывать что-либо больше нет смысла, прикоснулся к дверной ручке. Дверь, разумеется, поддалась без особенных возражений.
— И, да, — он обернулся, прежде чем скрыться в комнате, — можешь распускать слухи. Буду премного тебе за это благодарен.
Глава тридцать первая
— Ты что-то сказал Михаэлю? — поинтересовалась Нерисса довольно строгим голосом, явно не терпящим возражений. Альберто прекрасно помнил этот тон — Крессман прибегала к нему, когда надо было напугать собеседника и заставить его в чём-то признаться.
Разумеется, ди Руаз не собирался прятаться под стол и сообщать оттуда, что даже не знает, о каком Михаэле речь, но общая направленность разговора его, признаться, не порадовала, и не потому, что Нерисса умела быть опасной, а потому, что вообще вспомнила об этом человеке.
— А что? — Альберто ответил весьма спокойно. — Не вижу ни малейшего повода и дальше терпеть его нелепые ухаживания. Или они доставляли тебе удовольствие?
— Они доставляли мне дискомфорт, — отрезала Крессман. — Но сегодня, когда он увидел меня в коридоре, почему-то вжался в стену и принялся бормотать, что ничего такого не делал и не за что его проклинать. Что ты ему сказал? Что я одним прикосновением отправляю мужчин на тот свет или в свободные дни подрабатываю чёрной вдовой?
Альберто усмехнулся. Нери могла бы. Он сам, хотя никогда не был склонен к нелогичным поступкам, приводящим к дурным последствиям, женился бы на ней, даже если б Крессман была шестикратной вдовой, и ни один из её супругов не пережил свадьбу.
— Нет, сказал, что мы работали вместе, в боевой паре, — как ни в чём ни бывало, протянул Альберто. — А потом ушёл в ректорские покои.
— Ректорские покои Альберто ди Руаза или ректорские покои Тильды?
— Тильды.
— М-м-м, — протянула Нерисса. — То-то я нашла уже три заговорённых кулька с птичьими перьями у себя под дверью за последние сутки. А это, оказывается, маркиз ди Руаз случайно проболтался о наших отношениях в условиях отбора невест.
- Перебирайся ко мне, мне они ничего не подбросят…
Нерисса закатила глаза.
— Я — порядочная девушка, — протянула она, — и не собираюсь сожительствовать с мужчиной до свадьбы. А замуж за тебя, ди Руаз, я пока не планирую. Мне нравится моя свобода, моя работа… — она грустно взглянула на кипы бумаг, — и совсем не нравится, что мы до сих пор не поймали Марту Моулс и не придумали, что делать с академией.
— Не Марту, — поправил её ди Руаз, — Тильду.
Кажется, Нериссу не слишком воодушевило такое изменение. Возможно, она полагала, что Альберто всё ещё игнорировал её предположения по этому делу, а может, думала, что пытался таким образом вернуть себе потерянное место, но ди Руаз знал одно: отыскать след покойницы будет намного труднее, чем вполне живой и скрывающейся Тильды.
— Они похожи, — протянула тем временем Нерисса. — Их ауры…
— Они ж сёстры-близнецы.
— Да, — подтвердила Крессман. — Близнецы. Только куда пропадала Марта и почему её периодически считали мёртвой, если она — не некромант? И даже у близнецов довольно редкое вот такое сходство. Они словно… Словно одно целое, взятое с разных сторон. К тому же, Марту Моулс все, даже представители очень чутких рас, считали человечкой!
— Если бы я знал, как можно это объяснить — объяснил бы, — вздохнул Альберто. — Проклятье, опять нестыковка… Что за сёстры такие?
Он сделал ещё одну пометку на графике, начерченном рукой Нериссы. Красными она помечала месяцы активности Марты Моулс, синими — Тильды, и ни разу за последние несколько лет эти периоды не пересеклись.
— Смотри, — Нерисса склонилась над графиком и отобрала у Альберто перо, — сначала о Тильде не было никаких известий. Она всем тут в Академии "по секрету" рассказала о том, что происходит из какого-то… Нет, не могу вспомнить название острова. Но утверждала, что не местная. Делала вид, что скрывала своё происхождение, но о том, что она полуоборотень, знали многие. К тому же, Тильда была не слишком сдержана в полнолуние, её животная часть проявлялась ярче, чем у того же Тарлайна. Он сам говорил тебе, что у Тильды не всё хорошо с контролем, помнишь?
— Помню, — подхватил её мысль Альберто. — С другой стороны, Марта Моулс, которая, как её сестра-близнец, тоже должна быть полуоборотнем, но её все знали исключительно как человека. И у неё-то, получается, звериная сущность очень слаба.
Нерисса нахмурилась. Она пометила последние даты на импровизированном календаре, подчеркнула число, когда Тильда заняла ректорское место и прищурилась, словно пыталась высмотреть что-то особенное.
Тем не менее, всё, что могла сделать Крессман — это только ёжиться от холода. Змеиный Замок в последнее время перемещался всё активнее, и, хотя сейчас под ногами был твёрдый, никуда не убегающий и довольно надёжный пол, она всё ожидала, как башня вновь начнёт смещаться, даже покосилась подозрительно на щель в окне — не изменяется ли та.
— Если так будет продолжаться и дальше, то я сбегу отсюда, — сообщила она ди Руазу, — так далеко, как только смогу. В какие-нибудь тёплые края.
— Тёплые края! — воскликнул ни с того ни с сего Альберто. — Точно… Нери, ты гений!
Он схватил Нериссу за руку, подтягивая к диванчику, и совершенно беспардонно усадил девушку к себе на колени. Крессман взвизгнула, упёрлась ладонями в его плечи и звонко рассмеялась.
— Тоже мне, новость. Я и без тебя знаю, что я гений, — с деланной заносчивостью воскликнула она. — Нет чтобы сообщить девушке что-нибудь новое, приятное… — Нерисса тяжело вздохнула, словно осознав, что ситуация от её смеха менее серьёзной не станет, и спросила: — Ну, и что ты придумал?
— Смотри, — Альберто придвинулся ближе к столу, и Крессман, едва не свалившись с его колен, вынуждена была обнять мужчину за шею. — Тёплые края. Марта Моулс любила эту фразу, во всех газетёнках, в которых полоскали её честное и доброе имя, — ди Руаз явно говорил это в переносном смысле, — говорили, что она частенько куда-то летала. Именно так и заявляла — "в тёплые края".
Нерисса, вспомнив, где именно слышала это заявление, вскочила на ноги, спешно столкнув с себя руки ди Руаза, метнулась к шкафу, в котором хранились все уже просмотренные материалы, присела на корточки и принялась перебирать множество газетных вырезок, которые Альберто умудрился где-то нарыть. Записи, попадавшие ей на глаза, были мало чем интересны, не притягивали взгляд и в большинстве своём свидетельствовали лишь о том, что Марта Моулс — отвратительная, вздорная женщина, не способная на положительные поступки.
Но Крессман искала кое-что конкретное. Наконец-то она выдернула из общей кучи тоненькую, потрёпанную страницу, на которой красовался портрет Марты Моулс.
— "Скандальная Марта Моулс покидает континент после ссоры с известным любовником", — зачитала Нерисса и вскинула голову. — Это как раз до её последнего исчезновения. Вот, слушай: "Марта заявляет: "Я разочарована в мужчинах, даже лучшие из них допускают слишком серьёзные ошибки. Улетаю в тёплые края, все надоели"". После этого она исчезла. А теперь… Секунду, — Нерисса вновь бросилась к шкафу, швырнув лист, который только что держала в руках, в сторону Альберто. Вторая газета, которую она добыла из стопки, была датирована следующей неделей.
Теперь на первой странице красовалась уже Тильда. В отличие от Марты, выряженной в какой-то странный бордовый костюм и розовую блузку, будущая ректор выглядела очень хорошо, строгая, но привлекательная.