Впереди показался широкий ручей, более похожий на речушку. Девица застыла на берегу, понимая, что даже со страху ей не перепрыгнуть эту преграду.
— Попалась? — ласково поинтересовался совсем не запыхавшийся Ловец, подбираясь к ней ближе, в то время, как блондинка дышала так, будто вот-вот скончается от приступа астмы.
— Не подходите. Я прыгну и утоплюсь,— предупредила она ректора.
— Очень хорошо. Снимите с меня грех убийства. Потому что я, собственно говоря, и собирался это сделать. Утопить вас, чтоб избавить себя от мучений.
— Аааа… а книжечка? А? Как Вы избавитесь от назойливых студенток?
— Да пусть уже бегают. Лишь бы Вас больше не видеть и не слышать.
— Три раза ха-ха! Да вы первый будете по мне рыдать, потому что я внесла в Вашу наискучнейшую жизнь хоть какое-то разнообразие!
–Разнообразие?!— Ловец стоял уже совсем близко, почти прижимая девицу к себе.
— Да! И еще у вас тут вообще не умеют веселиться! Ясно? Поэтому, вы такой сухарь!
В этот момент блондинка активно замахала руками, пытаясь показать наглядно своему собеседнику степень его сухаристости. Результат вышел плачевный. От слишком активных движений, будучи изрядно нетрезва, она покачнулась и, теряя равновесие, благополучно завалилась назад. А так как ректор стоял слишком близко ,писательница успела схватить его за грудки, увлекая вслед за собой. Все это привело к тому, что они оба кубарем скатились с обрыва, влетев на полном ходу в воду.
— Убью! — кричал барахтающийся в холодной речушке ректор.
А девица вдруг начала хохотать. Причем настолько заразительно, что Вольдемар, сам того не желая, засмеялся следом. Они, обнявшись, кувыркались в воде, стараясь встать на ноги, но ухохатывающаяся блондинка то и дело падала обратно, увлекая за собой и ректора.
В какой-то момент безумная парочка перевернулась так, что девица оказалась на спине, а Вольдемар, совершенно случайно, расположился у нее практически между колен, нависая над блондинкой, словно возлюбленный в уединении спальни.
Тут уж вдруг им обоим стало не до смеха. Он смотрел на нее, а она — на него. По лицам обоих стекала вода, щеки раскраснелись, губы дрожали, то ли от холода, то ли от чего другого. Вольдемар вдруг понял, что если сейчас же, вот прямо сию минуту не встанет, то уже ничего не сможет остановить. Но все решила сама девица. Она вдруг потянулась к нему навстречу, прильнув своими губами к его рту. Это было… Он вообще не понимал, что это было… Мягкие, нежные и очень приятные поцелуи Анастасии вдруг закружили его голову, будто он пил наравне с ней. Вольдемар машинально обнял девушку за талию, притягивая ближе к себе и терзая ее губы с каким-то удивительным исступлением, будто не видел женщины лет сто.
Буквально сразу, видимо, осознав, что натворила, девица пискнула и резко отстранилась, глядя на ректора огромными испуганными глазами.
— Пппростите… простите…я не знаю.. это, наверное, все ваш хмель… Я не хотела… вернее не Вас… то есть вообще.
— Да, да… Я все понимаю. Конечно, это дело в хмеле,— вторил ей не менее ошарашенный Ловец, быстро встав на ноги и помогая выбраться своей студентке на сушу.
Они оба несли какую-то чушь, категорически не глядя друг другу в глаза.
— Идите сюда. Нужно телепортироваться в Академию. Я надеюсь, моих сил сейчас на это хватит.
Вольдемар подтянул девушку ближе, но стараясь держать так, чтоб между ними был хоть сантиметр расстояния. Настя застыла в его объятиях истуканом, не шевелясь и практически не дыша. Едва они оказались в спальне ректора, она тут же отскочила и рванула к двери, перепутав выход с ванной комнатой. В итоге, залетев в помещение, где ректор вообще-то моется, окончательно впала в панику, опасаясь, что тот примет ее действия за откровенное посягательство, и чуть не зарыдав от стыда, побежала в другую сторону.
— Стойте!
Вольдемар еле успел ее поймать за руку.
— Я бы очень был Вам благодарен, если бы Вы все же ушли под прикрытием Ротфорда.
Тут же в углу комнаты материализовалось облако, изображавшее виновато склонивший голову силуэт.
— С тобой я потом поговорю. Отдельно.— Бросил ему уставший Ловец.— Сейчас проводи Анастасию.
Едва дверь закрылась, Вольдемар, застонав, рухнул в кресло и откинулся на спинку, закрыв глаза.
Что это вообще было? Его губы до сих пор ощущали ее вкус, который безумно хотелось почувствовать снова. И это было очень, очень, очень плохо. Вольдемар провел ладонью по лицу, будто стирая усталость, а потом поднялся, чтоб направиться к ванной комнате, потому как, помимо прочего, ему не мешало помыться и немного поспать.
Однако даже во сне Вольдемара Эстера преследовал этот тревожащий сердце вкус губ Анастасии Лебедевой.
Четырнадцатая глава
Вольдемар проснулся, чувствуя себя чрезвычайно усталым и помятым. Тело болело во всех возможных местах. Целую ночь ректору мерещилась Анастасия Лебедева, которая бегала кругами по заливному лугу, разбрызгивая воду из-под босых пяток, и весело хохотала. По всему выходило, что, притащив в свой мир писательницу, он не избавился от насущных проблем, а приобрёл новые, причём значительно гораздо больше все усложнявшие. Как не крути, а дураком Вольдемар не был, и значит, прекрасно понимал, его влечёт к этой сумасшедшей блондинке с великой силой. Вот только, что с этим фактом делать, он пока не знал.
Кроме того, оставался непонятный интерес Короля мёртвых к писательнице. Можно, конечно, допустить абсурдный вариант, что один единственный демон сошёл с ума и самостоятельно решил прикончить блондинку. Нет, Вольдемар данное желание вполне понимал, сам периодически находясь на грани удушения вредной девицы, но для чего нужна её смерть нежити? Вот в чем вопрос. Анастасия совершенно не имела способностей, не была носителем какого-то особого дара, не являлась объектом рокового предсказания. Вся эта история с покушением выглядела полным бредом.
Если только... Вольдемар вскочил с кровати, быстро натянул свой ректорский костюм и, чуть не срываясь на бег, устремился к рабочему кабинету. Ну, конечно! Как он сразу не подумал об этом? Если его догадка верна, то тогда пусть не все, но многое становится объяснимо. Хотя бы частично.
Вольдемар залетел в приёмную, на ходу кивнув отвратительно свежей и бодрой секретарше, которая с ангельским выражением лица поливала цветочки на подоконнике, а затем, попав в кабинет, бросился к книжным полкам, заставленным большим количеством научных трактатов. Он хватал нужные экземпляры, пролистывал, а затем, не обнаружив того, что разыскивал, отшвыривал в сторону. Ну, что за гадство! Совершенно ничего о волнующий его теме. Тоже, Академия магии. Ни одного стоящего фолианта.
— Ротфорд!
Дух настороженно просочился из дальнего угла, справедливо опасаясь возмездия со стороны ректора.
— Срочно Анастасию ко мне.
— Но данная особа сейчас, страдая из-за своего весьма отвратительного состояния здоровья, пытается не скончаться на беговой дорожке Луаржа.
— Скажи, что я её приглашаю. Немедленно. Сдаётся мне, это очень важно.
Сторож Академии послушно испарился.
Вольдемар подошёл к окну и уставился вдаль, переваривая те мысли, которые хаотично кружились в его голове. Неужели, он прав?
Спустя недолго время, дверь кабинета скрипнула, впуская смущенную девушку, которая, судя по упорно бегающим глазам, прекрасно помнила, что вчера между ними произошло.
— Здравствуйте, Лорд ректор.
— Присаживайтесь.
Ловец, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону диванчика, который, наконец, был использован по тому поводу, который изначально предполагался. Анастасия, на удивление послушная и молчаливая, выполнила его указание.
— Скажите, кем были ваши родители? — спросил Вальдемар, продолжая пялиться в окно по той простой причине, что совершенно идиотски боялся посмотреть девушке в лицо.
— Не знаю. Я выросла в детском доме.
Он резко повернулся, чувствуя, как интуиция, завывая от счастья, пляшет победный танец.
— Вы сирота?! Да ладно? Почему не рассказали раньше?
— Не знаю... Вы не спрашивали. Да и потом, какое это имеет отношение?
Вольдемар подошёл к дивану и сел рядом с блондинкой, стараясь держать между ними максимальную дистанцию.
— Как давно Вас преследовали несчастья?
— Всю жизнь, — пожала плечами Анастасия, — Сколько себя помню, всегда вокруг меня что-то происходило. Правда, с каждым годом все больше и насыщеннее. А в чем, собственно, дело?
— С момента, как Вы оказались в этом мире, что-то изменилось? — проигнорировал её вопрос Вольдемар.
Девушка не секунду задумалась.
— Да... Знаете, невезение будто притихло. Можно сказать, что здесь со мной практически ничего не происходит. Да что такое? Причём тут моё происхождение?
— Получается, при всем, — ректор устало откинулся назад, прикрыв глаза.
Пока что, это всего лишь догадка. Но что-то ему подсказывало её однозначную правдоподобность.
— Видите ли, Анастасия, я подозреваю, что Вы всю жизнь были не на своём месте.
— В смысле?!
— Я считаю, Вы родились здесь, в нашем мире. Затем, по какой-то пока ещё не понятной причине, Вас переправили в соседнюю безмагическую реальность. Именно поэтому Ваша жизнь была так похожа на триллер и боевик одновременно. Чужой мир просто отторгал ненужный ему элемент. Вы вернулись домой, поэтому теперь все постепенно приходит в норму.
— Да ладно!
Блондинка сидела с ошарашенным видом, не до конца осознавая его слова.
— С одной стороны это многое объясняет, но с другой... Кто вынес Вас в младенчестве отсюда? Зачем? Почему именно сейчас все вскрылось? Как получилось, что Вам вдруг приспичило сочинить историю, которая вынудила меня забрать ненавистную в тот момент писательницу с собой, тем самым вернув ее обратно домой?
— Ээээ... Видите ли, Лорд ректор, я должна Вам кое в чем признаться... Тот роман... Я его не писала. Полгода назад он чудесным образом очутился в моем почтовом ящике и я, пользуясь случаем, просто отнесла его в издательство, представившись автором.