К борту подходили уже без особой предосторожности. И снова ничего не увидели.
– Пальнуть туда? – предложил Гриша Сноуден.
– А смысл? – резонно ответил ему Янис. – Правильнее было бы гранату кинуть. Вот тогда точно бы ей не поздоровилось. Но нельзя. И грохот получится сильный, что совсем не к месту, и наш корабль может пострадать. А вообще, я своим глазам доверяю. И они упрямо показывают: ничего там нет.
– Сходи вниз и проверь, – огрызнулся Проф.
– Схожу и проверю, – кивнул Янис.
– Я сам, – это уже Грек.
В этот самый миг нас и окликнула из рубки Дарья.
– Мужчины, все готово!
– Скоро у меня причинно-следственная связь появится, – заявил Демьян с набитым ртом.
– Какая именно? – не менее невнятно поинтересовался Гудрон.
Плоды местного хлебного дерева резать не стали, отламывая от них куски. Пахнет он непонятно чем, как ни пытался подобрать сравнение, так и не получилось. Но не неприятно – какой-то едой, только непонятно какой именно. А так хлеб и хлеб.
– Прямая, – сказал Демьян, едва прожевав. – В прошлый раз, когда мы в устье с тем бронтозавром столкнулись, тоже ведь салом пыжмы перекусывали? И глаз тогда тоже был. Валерия, так ведь? Ты же у нас спец по ним. Ловко ты тогда в него пуляла!
Лера потупилась. То ли от скромности, то ли от смущения. Выстрелила раза три с перепугу, и вдруг уже спец.
– По-моему, тогда два глаза было, и еще они не светились, – сказала она.
– В устье мы только собирались салом перекусывать, – не согласился с Демьяном Паша. – Так что ты не совсем прав. Разве что насчет Валерии, – заставил девушку смутиться еще раз.
– Причинно-следственная связь в данном контексте не совсем уместное выражение, – влез в разговор Слава Проф. – Хотя как сказать, – улыбнулся он. – Если у тебя при виде ящеров слюна выделяться начнет – тогда да, она появилась.
– А слюна здесь при чем? – удивился Демьян.
– Простейший пример. Зажигается лампочка, и собаке дают кусок мяса. Зажигается снова – опять дают. Зажгли в очередной раз – мяса уже нет, но слюна у собаки все-таки выделилась: выработался условный рефлекс. Вот это и есть причинно-следственная связь. У тебя на что слюна выделяется: на ящеров или сало? Так на него она и без того выделяется – вкусное, зараза!
– Да, брат Демьян, не получилось у тебя сумничать! – съязвил его лучший друг Паша.
Оба ниже среднего роста, коренастые, рыжеволосые. Похожи, как родные братья. Только Паша носит усы, которых у Демьяна нет. Когда мне нужно быстро определить, кто из них кто, вначале я всегда на верхнюю губу и смотрю.
– В следующий раз лучше старайся! Ни с кем-нибудь там, а с настоящим профессором общаешься! – заключил он.
Мне наша компания нравилась, в том числе и этим. Казалось бы, далеко не самое подходящее время зубоскалить. Сейчас все непонятно и опасно, и дальнейшее ничего хорошего не сулит. Корабль поврежден, существует вероятность застрять здесь надолго. Непонятное нечто, заглядывающее в иллюминатор. И еще обстрелявший нас враг. Он наверняка не был случайностью. Мы успели на побережье о себе заявить, приобрести достаточный авторитет, и вдруг пальба. Что за ней кроется?
Но стоят себе, смеются. Подтрунивают друг над другом. Как будто собрались где-нибудь в безопасном месте за дружеским столом. На редкость неплохие люди подобрались. И как на подбор жизнерадостные. Разве что на Гришу Сноудена иной раз хандра накатывает. Но в последнее время все реже и реже.
Неужели заполненные мною жадры так на них действуют? Но они и раньше у них были. С той лишь разницей, что пользовались ими чрезвычайно бережно, только в самых крайних случаях, настолько быстро жадры иссякали. Теперь все не так. Пришлось себя одернуть.
«Ты смотри, не загордись, Игорь! И еще не забывай о том, что для самого тебя они – ничто, ноль, пустышка».
Глава шестая
Поднялся Грек, который, вместо того чтобы поесть с остальными, спустился в кубрик и долго там отсутствовал. Ему уступили место у откидного столика, на котором лежали сало и хлеб.
На «Контусе», в связи с его скромными размерами, все чрезвычайно компактно. Когда на катере ночуют все, Демьян натягивает гамак прямо здесь, в рубке. Мы с Лерой спим в обнимку, иначе в койке не поместиться, настолько они узки. И на семерых остается всего-то пять спальных мест.
Крупному Малышу приходится дрыхнуть на палубе кубрика. Кто-то один обязательно ночью дежурит. И когда на вахту заступает следующий, чье-нибудь место освобождается. За исключением того, когда им оказывался Малыш. И конечно же я.
«Теперь к нам добавилась еще и Даша». Грек ободряюще гладил ее по плечу. Ласково так.
– Георгич, ну что там, глаз есть? – не выдержал Гриша Сноуден.
– Когда только вошел на камбуз, как будто мелькнуло за иллюминатором что-то… фосфоресцирующее. – Грек улыбнулся. – Но сколько ни ждал, ничего так и не появилось. В общем, не знаю. Ладно, возможно, утром что-нибудь увидим, недолго осталось.
И действительно, небосвод на востоке начал заметно светлеть, да и саму улыбку Грека еще не так давно, когда он спускался вниз, ни за что бы не удалось разглядеть.
– Я вот все думаю, – начал Демьян, – почему мы их корыто так поздно обнаружили? Только после того, как они в нас стрелять начали.
– Они стояли в зарослях, двигатель был заглушен, в отличие от нашего. От них ни дыма, ни грохота, ну и как бы мы их увидели?
– Ага, затем они его завели и поехали, – кивнул Демьян. – Ты знаешь, сколько времени требуется, чтобы мне свою кочегарку в рабочее состояние привести? Минут двадцать.
Все верно. Газогенератор – это не дизель, завел и поехал, для него время требуется.
– А они сразу. О чем это говорит? – продолжил свою мысль наш капитан.
– Не пойму, к чему ты клонишь, – пожал плечами Паша.
– Сдается мне, нормальное у них двигло, не дровяное. Звук от него был точно – значит, не на веслах. И самое главное, они от нас довольно быстро начали отдаляться.
– И как ты мог его услышать? – не поверил все тот же Ставрополь.
– Да потому что к тому времени наш уже не работал! Нет, определенно у них что-то другое.
– Ну и на чем бы ему работать? Нефти никто еще не нашел. Возможно, она не скоро еще здесь появится. Если появится вообще – планета другая, и Земля ей не пример. На водороде, что ли?
Или у них компактный ядерный реактор стоит?
– Я не знаю, – честно признался Демьян. – Факты есть, но слишком их мало, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Загадка, в общем.
– Хватит на сегодня загадок, – прервал их разговор Грек. – Дема, бери себе помощника и принимайся за ремонт, светает. Остальные… В кубрике воды полно. И откачать ее необходимо сразу по нескольким причинам. Хотя бы для того, чтобы ихтиандрами не стать. Да и Малышу спать негде.
– Против последнего довода не попрешь, – поддержал его шутку Гудрон.
– Теперь распределимся. Демьян, кого себе в помощники выбрал?
– Сам справлюсь, – не задумываясь, ответил тот. – Если понадобится, попрошу кого-нибудь.
– Тем проще. Малыш, как себя чувствуешь? Голова не кружится? В глазах не плывет?
– Нет. Нормально я себя чувствую. – Хотя по виду его и не скажешь. Явно бодрится. Ну и о жадре не стоит забывать.
– Тогда на палубу в пару к Янису. Дежурить. – Грек отправлял туда самых крупных.
– Остальным – Трофиму, Борису, Григорию, Павлу и Профу – предстоит задача осушить наш корабль. Девушки и Игорь, вы пока свободны. Ну а на мне самом, как обычно, общее руководство, – с улыбкой добавил он. – Все, приступайте.
И работа закипела. Бубнил что-то под нос Демьян, чертыхались те, кто занимался откачкой воды, то и дело слышался плеск, когда ее отправляли за борт. Я все порывался кого-нибудь подменить и еще ждал призыв о помощи от Демьяна, но так и остался без дела. Удивительно, но сначала избавились от воды, почему-то мне думалось, затянется до полудня.
Чуть позже в рубке объявился и Демьян.
– Все, можно запускать, – сообщил он.
– Надежно? – поинтересовался Грек.
– Как получилось, – пожал он плечами. – Но хотелось бы надеяться.
– Запускай, – кивнул Грек. И добавил, глядя куда-то за борт, где, как я понимал, у него имеется отметка на каком-то торчащем из моря стволе дерева. Ветка какая-нибудь, например: – Вода снова начала прибывать.
Это и хорошо и плохо. С одной стороны, появилась возможность пройти там, где в обычное время пройти невозможно. С другой, каждое из таких мест грозит новой опасностью и без того пострадавшему корпусу корабля. Попробуй тут угадай, где именно расположены проливы между островами, когда об их очертаниях теперь можно только догадываться. И еще. Вода уходит внезапно, и всегда настолько быстро, что можно остаться посередине любого из них.
Теперь, при свете, дно под нами просматривалось довольно отчетливо. Но все наши попытки обнаружить нечто, которое заглядывало в иллюминатор камбуза, оказались тщетными. То ли существо успело уплыть, то ли спряталось в грунте, а возможно, его и не было вовсе.
В кубрике пахло йодом и сыростью. Я сидел на промокшей койке, девушки, что-то готовя, хозяйничали на камбузе, умудрившись поместиться там вдвоем, не слишком-то друг другу мешая, а наш «Контус» куда-то шлепал. То с одного, то с другого борта раз за разом слышался треск или скрежет, когда они соприкасались с зарослями, которые мелькали в иллюминаторах. Несколько раз снизу, из-под днища, приходил довольно сильный стук. И тогда я с тревогой на него смотрел: не пробит ли пластырь? Не сдвинулся ли он с места, давая путь морской воде, которая с великой благодарностью хлынет внутрь «Контусу»?
Судя по величине пробоины, которую сейчас хорошо было видно, хлынет она стремительно.
И если глубина окажется достаточной, наш кораблик пойдет ко дну, а у нас троих только и будет времени, что успеть подняться на верхнюю палубу. Собственно, это и было поставленной Греком мне задачей: вовремя предупредить об аварии. А заодно благовидным предлогом убрать сверху.