ной, мировоззренческой несовместимости религиозной идеологии с развивающимися сегодня социальными процессами.
Обе рассмотренные тенденции не отличаются друг от друга существенным образом. Они порождены одним и тем же социальным заказом и стремлением продлить существование религиозных организаций. Обе они опираются на субъективно-идеалистическую методологию, на которой зиждется современная буржуазная социология вообще. Анализ, применяемый в обеих тенденциях, явно ненаучен. Это хорошо проявляется при рассмотрении того содержания, которое вкладывают буржуазные авторы в основные понятия — «религия» и «секуляризация».
Религия — явление сложное, комплексное. Помимо религиозных взглядов и чувств, в определении религии существенное место должен занимать такой компонент, как культовая организация. Одни религиозные представления (да к тому еще «туманные», «пограничные» или «неясные») никак нельзя выдавать за религиозность. Надо сказать, что «туманная, неясная вера в сверхъестественное» — действительно черта общественного и индивидуального сознания людей, живущих в эксплуататорском обществе. Ее порождают отчужденные силы капиталистической действительности, такие, как угроза безработицы, войны, неуверенность в будущем, а также личные несчастья, духовная неудовлетворенность и т. д. Но религию как форму общественного сознания никак нельзя отделить от «организованной религии», т. е. от церкви, от церковной организации. Церковные организации именно для того и существуют, чтобы превратить «туманные представления» людей в весьма определенное идеалистическое мировоззрение и таким образом духовно поработить массы, сковать их социальную и политическую инициативу.
Но церковная статистика и конкретно-социологические исследования религиозности вопреки воле их буржуазно-церковных интерпретаторов неопровержимо показывают, что именно в этом вопросе церковные организации Англии ныне терпят неудачу. Тем самым подтверждается марксистское положение о том, что духовная жизнь общества в настоящее время характеризуется довольно быстрым ростом секуляризации и религиозного индифферентизма, распространением научных представлений.
Несмотря на эту всеобщую тенденцию, современная Англия все же дает нам своеобразный и трагический пример весьма тесного переплетения религиозной и социальной проблематики. Речь идет о так называемой религиозной войне в Ольстере — северной части Ирландии. Анализ религии и церкви здесь не может претендовать на то, чтобы отражать религиозную ситуацию по стране в целом. Тем не менее следует иметь в виду, что ирландский вопрос играл и продолжает играть большую роль й империалистической политике правящих кругов Англии, а также то, что религиозные аспекты всегда занимали важное место в этой политике. Поэтому есть смысл остановиться несколько подробнее на этой, на первый взгляд, странной «религиозной войне» современности.
Казалось бы, «религиозные войны» канули в далекое прошлое, и современная социальная и политическая борьба не нуждается в религиозном прикрытии. И тем не менее факт остается фактом: борьба широких масс Северной Ирландии за свои демократические права, которая привлекает внимание прогрессивной общественности всего мира, характеризуется ныне в буржуазной прессе как борьба католиков против протестантов.
Объяснение этому следует искать в истории англо-ирландских отношений, в том факте, что в Ирландии экономическое и политическое порабощение народа совпадало с порабощением национальным и переплеталось с религиозной дискриминацией. Это не просто случайность в развитии истории — это результат умышленной и целенаправленной политики правящих классов Англии по использованию религиозных предрассудков согласно формуле «разделяй и властвуй». Вся история порабощения Ирландии Англией — характерный пример воплощения в жизнь этого принципа.
К. Маркс, который пристально следил за событиями в Ирландии и поддерживал справедливую борьбу ирландского народа против английских поработителей, говоря об антагонизме между рабочим классом Ирландии и Англии, отметил, что «этот антагонизм искусственно поддерживается и разжигается прессой, церковными проповедями, юмористическими журналами — короче говоря, всеми средствами, которыми располагают господствующие классы»[79].
В самой Англии, как мы видели, в результате Реформации католицизм официально был разгромлен и на протяжении длительного периода времени существовал «в подполье». Иначе дело обстояло в Ирландии. Ее закабаление завершилось во время английской буржуазной революции. Тут католицизм остался массовой религией коренного населения — ирландцев, которые подвергались экономическому, политическому и национальному гнету со стороны английских лендлордов — протестантов. Для подкрепления своей власти английские поработители стали расселять на территории Ирландии, особенно в ее северной части, протестантских безземельных крестьян из Англии, Шотландии. Эти крестьяне, сами будучи жертвами развивающегося капитализма, стали инструментом в руках господствующих классов для реализации колониальной политики в Ирландии. Коренные жители Ирландии, которых новопоселенцы сгоняли с земли, не раз отвечали восстаниями, жестоко подавляемыми. Одно из последних крупнейших восстаний такого рода потерпело поражение в битве под Бонье. Армия победителей состояла из протестантских свободных крестьян и английских экспедиционных войск под командованием Вильгельма Оранского.
Закрепившись таким образом в Ирландии, британские колонизаторы прибегли к сознательной религиозной дискриминации коренного населения как к средству удержания власти. Целой серией законов католики были лишены всех основных политических и гражданских прав. Только начиная с 1793 г. католики могли принимать участие в выборах и быть избранными в парламент. Но в случае избрания они должны были давать специальную клятву верности, в которой их религия изображалась как «предрассудок» и «идолопоклонство». К тому же все католическое население Ирландии должно было платить церковную десятину в пользу своей поработительницы — Церкви Англии.
Таким образом, в сознании народа укрепились представления, связывающие католицизм с интересами коренных жителей Ирландии, а протестантизм — с интересами пришельцев. Такая идентификация только первоначально была обоснованна, и то лишь частично. На самом деле протестантские новопоселенцы крестьяне так же, как и католики, подвергались эксплуатации со стороны лендлордов. Общие интересы в борьбе против лендлордизма не раз делали католических и протестантских крестьян союзниками. Так, например, прогрессивное революционное движение «Объединенные ирландцы», начавшееся в 1790-х годах, явилось предтечей революционных и народно-освободительных организаций Ирландии. Оно объединяло в своих рядах как католиков, так и протестантов.
Среди их руководителей были, например, протестанты Вольфтон, Эммет и др.
Освободительная борьба ирландцев конца прошлого и I начала нынешнего столетия, известная как борьба за гомруль (самоуправление в рамках Британской империи), также привлекала и католиков, и протестантов. Среди руководителей этой борьбы выдвинулись протестанты Г. С. Парнелл и Дж. Биггер.
Однако для британского империализма Ирландия всегда была лакомым кусочком. Как отметил К. Маркс, «интересы английской буржуазии тесно связаны с интересами аристократии в Ирландии»[80], и поэтому английские правящие классы всеми силами пытались подавить революционное настроение масс, расчленить народно-освободительное движение. Разжигание религиозной вражды послужило главным средством для достижения этой цели. Причем разжигание религиозной вражды в Ирландии с самого начала было тесно связано с использованием насилия и массовых репрессий. Характерным плодом союза религиозного фанатизма и насилия явился Орден оранжистов, который играл и играет особо коварную роль в североирландском конфликте.
Орден оранжистов был основан в 1785 г. как протестантское военизированное секретное общество для травли католиков, как орден воинствующих колонизаторов. В его состав первоначально вошли английские крупные помещики-лендлорды и часть крестьян. Орден был назван в честь Вильгельма Оранского, возможно потому, что с его именем связана так называемая славная революция, которой завершились буржуазная революция и Реформация в Англии, а возможно, с его ролью в подавлении восстания католических крестьян в 1690 г. Члены ордена рекрутировались исключительно из протестантов. Вступающие должны были давать клятву в том, что они: никогда не были связаны с католицизмом и папством.
Ныне Орден оранжистов является главной опорой всех реакционных сил Северной Ирландии, и его деятельность проявляется, во-первых, в скрытом руководстве экстремистскими политическими и религиозными организациями, такими, например, как политическая партия юнионистов, «Евангелическое протестантское общество», «Оранжевый голое свободы» и Др., Во-Вторых — В организаций «патриотических» манифестаций (оранжевые флаги, значки, портреты Вильгельма Оранского и др.), рассчитанных на провоцирование католического населения.
В разжигании религиозной нетерпимости оранжисты всегда опирались на экстремистских протестантских проповедников. В истории Северной Ирландии известна целая плеяда протестантских проповедников — религиозных фанатиков, организаторов погромов католического населения.
Одними из первых проповедников такого толка в XIX в. были Генри Кук и Хью Ханна. Памятник Ханне по сей день стоит в центре Белфаста. В 50-х годах прошлого столетия Ханна начал произносить проповеди прямо на улицах Белфаста, избирая такие темы, которые давали возможность оскорблять религиозные чувства католиков. Таким образом ему не раз удавалось спровоцировать кровавые столкновения католиков и протестантов. Подобная деятельность была не просто проявлением индивидуальных предрассудков отдельных проповедников и побуждалась не одними религиозными чувст