Таращу глаза на него, точнее на его подбородок. Выше не позволяют его лапищи, которые сжимают меня в тиски.
— Что? Получается, это ты подговорил ту странную девчонку? — верещу я, позабыв о том, что нужно бы соблюдать тишину.
Он наклоняется к моему уху и шепчет в него, наверное, намекая на то, что он в отличии от меня как раз-таки ведёт себя сдержанно.
— Не говори о ней плохо. Дейзи — моя хорошая знакомая. Круто же мы с ней провернули?
От злости я снова пихаю его локтем, и он наконец ослабляет свой стальной захват, скользнув ладонями от талии к моей заднице.
Случайно или нарочно? Нарочно! Это же Кай Брандис.
Разворачиваюсь и яростно сдуваю прядь волос с лица.
— Не думал, что тебе пора бы уже повзрослеть!? — свирепствую я, тыча в него пальцем. — Чего тебе нужно от меня?
Он ещё шире лыбится мне, а я становлюсь с каждой секундой чернее тучи.
Что он задумал, чёрт возьми?
— Всё хотел спросить, где твои очки? — тянет свою руку к моему лицу, но я шлёпаю по ней, тот выставляет ладони вверх, ехидно посмеиваясь. — Ладно-ладно, просто я давно не видел их на тебе.
— Мои очки скоро будут у тебя в заднице, если ты сейчас же не выпустишь меня отсюда! — намеренно пру напролом, но он перегораживает собой выход. Толкаю его в грудь, но тот и с места не сдвигается. В отчаянии я топаю ногой. — Пусти меня! Мне нужно возвращаться в класс. У меня же ученики! Мне попадёт, если кто-нибудь нас здесь застукает!
— Дай малышне отдохнуть от себя. Ты же их достала уже!
— Тебе стоит придерживаться такого же правила, умник хренов, — цокнув языком, шиплю я.
— О-о, ты научилась без запинок говорить слово на букву «х»? — фыркает он. — Я не пойму, ты хочешь сказать, что я тебя достал? Интересно, чем же?
— Своей навязчивостью, — упрямство моё не знает границ. — Тем, что не даёшь мне прохода.
Он складывает руки на груди и подносит одну из них к своей челюсти, поглаживая её пальцами.
— Что дальше? — наблюдаю разрастающийся азарт в его глазах и это оказывает на меня давление. Мне становится как-то…. Интересно?
— Тем, что всякий раз всё только портишь, — уже тише говорю, почти заикаясь. — Ты испортил мою жизнь.
— Какая досада, что-то ещё? — растягивает каждое слово, делая уверенный шаг ко мне.
Осторожно берёт меня за руку и одним рывком притягивает к себе, вырывая из моей груди пронзительное аханье. Тугие узлы тут же скручивают мой живот, стоит ему развернуть меня к себе спиной. Он устраивает свои руки мне на бёдра и прижимает к своему паху.
— Тем, что… — мой голос дрожит. Становится душно.
Гадство, тут что, окна отродясь не открывали? Не помешало бы проветрить помещение.
— Наконец-то ты заткнулась, — обдаёт шею своим дыханием, покрывая кожу мурашками, словно иглами, пронзающими всё моё тело. — А теперь ты будешь держать свой ротик на замке, пока я буду говорить и… проводить химические опыты, назовём это так.
— Что же… — любопытство берёт верх.
— Я сказал… Молчать, — не приказ. Всего лишь предупреждение.
Слышу звук прокручивающегося замка и до меня с опозданием доходит, что теперь мы заперты. Супер. От осознания этого моё тело парализует. Стою, как вкопанное дерево, лишь сердце готово ускакать от меня к чёртовой матери, но сама я не в силах даже моргнуть.
— Кай, это очень и очень плохая ид…
— Тихо! — теперь точно приказывает. Встаю по стойке смирно и тяжело вздыхаю. Он целует меня в мочку уха. Слегка неожиданно, но чертовски приятно. — Ты прочитала до конца, что было написано на том листке? Не отвечай, просто кивни.
Расплываюсь в довольной улыбке, благо не видит, и делаю как он говорит — медленно киваю.
— Тебе понравилось? — спрашивает он, я из стороны в сторону качаю головой, мол, так себе. — Нет? — я отрицательно мотаю головой. — То есть понравилось? — на сей раз я киваю.
Ох, мне нравится эта безумная игра. Интересно, куда она нас заведёт?
Чувствую, как его ладонь начинает прокладывать путь по моему бедру вверх, под юбку. Невольно вспоминаю слова в том послании, которые я выучила наизусть и теперь прокручиваю их у себя в голове. И я примерно догадываюсь, что за всем этим последует, поэтому в предвкушении закусываю губу и дышу тяжелее, плавясь от его прикосновений.
— Чулки… Хм… отличный выбор.
— Не люблю колготки, — говорю, силясь вдохнуть воздух, но его пальцы, подбирающиеся к моей плоти через тонкую ткань трусиков, каким-то образом перекрывают мне доступ кислорода.
— Колготки носят только те, кто исключает вариант спонтанного секса, — безапелляционно произносит он, заставляя волосы на голове вздыбиться.
Никогда об этом даже не задумывалась, но в этом определённо есть своя логика.
Смыкаю бёдра от того, что он начинает медленно задирать мою юбку к талии, потихоньку направляя меня к столику для проведения опытов.
— Напомни, что там было дальше?
— М-м-м… Кажется… что-то вроде «сладко губы целовать», — сама не понимаю, как эти слова срываются с моего языка.
С каждой секундой, растущее во мне приятное покалывание, побуждает меня говорить то, чего не должна. Ещё немного и это дойдёт до того, что я начну делать то, чего делать категорически запрещается.
— Именно так, — резко разворачивает меня к себе лицом.
Кай заводит руку мне за голову и вжимается в меня своими губами. Страсть охватывает нас в первую же секунду. Мгновенно схлестнувшись языками, он начинает действовать очень решительно. Кай буквально атакует мой рот, не давая возможности вздохнуть. Он прижимает меня к столу, что я уже упираюсь в него своей задницей.
— Расстегни эту хренову блузку с кучей хреновых пуговиц, — приказывает он, чуть отступивши от меня, но я сама понимаю, что мне становится невыносимо душно и послушно расстёгиваю.
Справившись с последней пуговицей, я распахиваю полы блузки и томно смотрю на него. Кай не упускает своей возможности, чтобы вдоволь насладиться моим непристойным видом. Он впивается меня своим сверкающим взглядом, но мне нисколечко не стыдно находиться перед ним в таком виде. Наоборот, я хочу, чтобы он увидел гораздо больше дозволенного.
— Идеальна, чёрт побери, — ловко садит меня на стол, встаёт у меня между ног и, чуть подавшись вперёд, кусает за нижнюю губу.
Глава 11.4. Бриана
Прикрываю глаза и даю волю себе и его губам, которые принимаются блуждать по моему телу. Он наваливается на меня и теперь я уже лежу на лопатках на поверхности стола. Кай сводит мои ноги у себя на пояснице и возвращается к моему телу, которое принимается искусно ласкать своим ртом, отчего по жилам проносится горячая и смертоносная волна возбуждения.
Слышу звук бьющегося стекла, но не реагирую на него, даже глаза не открываю, чтобы посмотреть на то, что это могло быть. Распахиваю их только тогда, когда ощущаю его язык, устремляющийся прямиком к ложбинке между грудями. Каким-то образом он догадывается, что лифчик расстёгивается спереди и умело справляется с застёжкой, освобождая мою грудь, которую тотчас принимается терзать, не отводя от меня глаз. Удерживая зрительный контакт, он прокладывает дорожку к затвердевшему соску, облизывает его и зажимает между зубами. Выгибаюсь навстречу его губам и не знаю куда деть свои руки, поэтому со всей силой впиваюсь пальцами в края металлического стола. Голова идёт кругом от его прикосновений, от таких смелых поцелуев и от осознания того, чем мы занимаемся в этом маленьком помещении, посреди различных химических приборов и множества стеклянных колб.
Ощущаю себя на грани чего-то прекрасного и стону, забывая, что было бы лучше помалкивать, но Каю кажется уже все равно. Он успевает избавить меня и от трусиков, оставляя полностью беззащитной, затем вкладывает в меня два пальца и принимается растирать по кругу мою влагу, скопившуюся во влагалище. Мы неотрывно смотрим друг на друга и то, что я вижу в его глазах, стращает меня, потому что именно в его глазах отражается то, что я долгое время ищу в глазах Джареда. Всепоглощающая страсть и нескрываемое восхищение мной.
— Кай, зачем тебе я? — срывается с моего проклятого языка.
Он ни на секунду не останавливается. Кажется, его даже нисколько не смутил этот вопрос.
— Что ты сказала?
Всё ясно. Он настолько увлёкся процессом, что, вероятно, не расслышал меня.
— Почему бы тебе не быть с Мелани? Она моложе и явно красивее меня.
Тут же жалею, что задала этот вопрос, поскольку помимо страсти и восхищения в глазах Кая теперь я наблюдаю что-то странное… может недовольство и замешательство?
— Мелани девственница. Нахрена она мне? — сухо отвечает.
С грубой силой приподнимает меня со стола, разворачивает к себе спиной и наклоняет над столешницей. Прохладная поверхность стола остужает моё лицо, а вместе с ним последние задатки благоразумия, поэтому я сильнее вжимаюсь в неё.
— Хочешь сказать ты не спишь с девственницами?
— Почему же? Если я уверен в том, что девушка девственница, то обхожу стороной, но бывает и такое, что девушки скрывают это до последнего. Тут я уже себе не хозяин, — он говорит это обыденно и от этого мне становится неприятно. Холодок проходит по всему дрожащему телу.
Слышу звук расстёгивающейся молнии, а следом шелест разрывающейся фольги. Когда чувствую, как ладони Кая ложатся на мои бёдра, то предусмотрительно цепляюсь за края столешницы ещё крепче, готовясь к неминуемому тарану.
— Ещё вопросы будут? — спрашивает он, поглаживая круговыми движениями мои ягодицы под юбкой.
— Ты не ответил на самый первый вопрос. Зачем тебе я?
— Хм, зачем же и правда? — впивается пальцами в кожу на бёдрах, заставляя ещё больше дрожать от его прикосновений. — Может потому, что я выбрал тебя!?
Какая честь, — хочется съязвить, но вовремя прикусываю язык. Сейчас не самое лучшее время для злорадства.
Закрываю глаза, мой разум отключается, а следом Кай расставляет мои ноги шире и одним толчком входит в меня до самого конца, сдвигая тело вперёд силой своего удара.