Я разумеется знаю защиту от этой комбинации.
Подстановка перчатки от крюка левой, а от крюка правой — выдвижение левого плеча с некоторым наклоном и отходом назад. Можно также применить защиту нырком влево под бьющую правую руку противника. Этот способ наиболее выгоден, так как даст возможность контратаковать противника серией ударов. Что я успешно и делаю — атакую Шишова джолтом! (Это резкий удар снизу по корпусу противника). Шишов пропускает удар! Вижу, ему хреново, согнулся в поясе. Кто молодец?
— Молодец, Штыба, — хвалит меня тренер нашей группы, но думаю, что против воли.
Меняемся, Шишов от моих крюков защищается локтями. Далее смена соперника, против меня Караваев. Ему я проигрывал летом прошлого года. По очкам, но тем не менее, поэтому жажду реванша. Сергей, как ни странно, более техничен, чем предыдущий соперник. От крюков он применяет защиту отскоком назад с одновременным поднятием левого плеча. Хотя, уверен, что и опытнейший Шишов всего, на что способен, не показывает. У него сейчас двести восемьдесят семь боёв и двести семьдесят семь побед. Чемпион мира и трёхкратный чемпион Европы! Как же он в Сеуле без награды остался? Не помню.
После тренировки, разумеется, состоялся разбор полётов на высшем уровне. С удивлением узнаю, что Копатыч — это тренер Степана Шахбадзяна! Именно его я победил в полуфинале чемпионата СССР, закрыв тому дорогу в олимпийскую сборную. Вот он от чего на меня такой злой! Собрание всех выслушало, всех поругало, потом лишних выгнали из кабинета. По итогу решают тренера моего не наказывать, я тем более ни в чём ни виноват, а вот Мишу этого предупредили… чтобы он ко мне ближе, чем на пять метров не приближался. Вообще, весьма неприятный случай, но все мои мысли сейчас о завтрашнем спарринге с Ерещенко, так жеребьёвка распорядилась. Сначала Шишов, я думаю, побьёт Караваева, а потом уже мы посоревнуемся.
В ресторане гостиницы Леонидыч на нервяке бухнул.
— Не забудут мне этого, Толя, — пьяно горевал он.
— Пф! Вам-то что? Вы в Федерацию бокса СССР не рвётесь, а в крае вас и так уважают и ценят, — успокаиваю я его.
Но Игорь Леонидович уже спит. Видно, от алкоголя его в сон клонит, а не на приключения. И мне вот приключения сегодня не светят. Светка Аюкасова, с которой хотел встретиться, сейчас в Болгарии по путевке, а Виктория Артемьева, тоже, в принципе, моя бывшая девушка, в очередном романе не пойми с кем. Зато её брат Витька завтра приедет поболеть за меня! Спать лег поздно, и ещё долго ворочался без сна, слушая тяжелое похрапывание Леонидыча.
Утром нас взвесили и измерили. Я, оказывается, ещё росту. У меня рост 180, вес 66 кг, у моего соперника — 182, а вес… сказали, 67, но вроде как немного больше, я подсмотрел. Тем не менее ясно, что тот скинет эти триста грамм при необходимости, и у нас сейчас не турнир, а просто спарринги. Причём проходят они не во всех весовых категориях. Вот, например, в Костиной есть Орузбек Назаров и он однозначно первый номер, а запасной там не Цзю, а Самсон Хачатрян. Кстати, сегодня утром завтракали с ним за одним столиком, и Самсон сообщил, что завязывает с боксом.
— Я нужен Армении, она нужна мне. После Сумгаита я уже не могу делать вид, что меня все эти события не касаются, — сказал он мне.
И больше, как я его не провоцировал, ничего не добавил. Вот зачем он место тогда занял чужое в сборной?
Шишов в своём спарринге доминировал. Очень шустрый дядя, двигается быстрее чем я, но нет у него нокаутирующего удара. Поэтому Серёга терпел все три раунда издевательства над собой.
Наш бой через пятнадцать минут, а пока болтаю с Артемьевым.
— Да дурында у меня сестра, не разбирается в мужиках! — успокаивает он меня, объясняя «предательство» подруги.
Я деликатно молчу, так как тезис о неразборчивости, например, подтверждает наша с ней, хоть и редкая, любовная связь. Да и не о бабах надо думать сейчас.
— Толик, братик, привет! — каким-то образом сюда проникла Вика!
Та, которая неразборчива в связях.
— А ты как тут? — хором спрашиваем у неё.
Да как-как, кто её остановит? На девушке кожаные штаны в облипку. Импортные — лейбл не скрывается, а специально приоткрыт короткой кофточкой. И вообще, разве сейчас носят такую развратную одежду? На ногах кроссовки, грудь третьего размера разрывает лифчик и блузку, губы и глаза умело накрашены, на голове причёска со спускающимися, вроде бы как в беспорядке, прядками волос, но на самом деле, у каждой есть своё точно выверенное место.
Меня аж в жар бросило!
— Врача!
Раздался возглас около ринга, где сейчас бился чемпион Игр Доброй Воли, Европы и СССР армянин Казарян. Бился он с казахом Юнусовым. Собственно, это Витькина категория, и почему он не на отборе — непонятно. Казахи Суходоев и Юнусов — бронзовые призёры чемпионата СССР, а Витька — серебряный. А вот поди ты, не взяли на сбор моего друга! У Казаряна травма, возможно, серьёзная, если вдруг колено вылетело. Это — прощай олимпиада! Сам слышал, как врач говорил тренеру — до полугода может лечение занять. Но ясное дело, прямо сейчас такое никто не сможет утверждать. Надо проводить различные обследования.
— Артемьев! Ты как тут? Драться сможешь? — услышали мы голос Копцева.
— Я? Да!… То есть нет, я без формы! — растерялся Витька.
— Иди разминайся, — командует Константин Николаевич. — Форму уж найдём тебе!
Ну и пруха у Артемьева, а ведь в этом моя заслуга в первую очередь. Я не тренировал его, конечно, но сюда-то он пришёл по моей просьбе! Кто опять молодец?!
— Штыба! — уверенно крикнул Крош, и я ему простил такого друга, как Копатыч.
А, нет…это он на ринг пригласил меня.
— Штыба и Ерещенко — на ринг!
Ерещенко на меня не смотрит, сосредоточенно слушает наставления тренера. Мой тоже что-то лепечет.
— Что? — переспрашиваю я.
— Я говорю, в первом раунде… Работай сразу активно!
«Он что, предлагает мне уложить соперника в первом раунде?» — недоумеваю я.
— Вова, у тебя спина в известке, — говорю своему оппоненту уже на ринге.
Оп-па! Заозирался. Будем надеяться, что выбил его из сконцентрированного состояния. Фу! Некрасиво?! Поучите отца…
— Толя, я тебя долго ждать не буду! — капризно надувает губки Вика, а несколько десятков мужиков недоуменно пытаются понять, кто это и что тут делает эта особь противоположенного пола? Других женщин в зале нет, даже врач — мужчина.
Глава 14
Что ж, раз мнения тренера и Вики совпали, начну резво и постараюсь закончить быстро. Есть у меня пара хорошо отработанных комбинаций на 6–7 ударов подряд. Правда, тут легко выдохнуться. Команда «рефери», и я начинаю с правого джеба. Затем со средней дистанции включаю «молотилку»! Хорошо зашло! Не останавливаясь, делаю ещё одну серию.
Ерещенко, умело защищаясь и хорошо передвигаясь, умудрился не только не уйти к канатам или тем более в угол, а, наоборот, занять центр ринга, пока я за ним бегал. Он ещё и в бочину мне сумел засадить крюк — аж дыхание перехватило. Парень идёт в атаку, я встречаю, завязывается встречный бой. Владимир разрывает дистанцию и… налетает на мой джолт, направленный в «цель Броутона», есть такой термин, означающий «солнечное сплетение».
Джолт — короткий прямой снизу на резком движении вперёд, на подшаге, где траектория кулака прямолинейна. С Шишовым он получился у меня плохо, а вот тут вышел идеальным! Почти весь успех джолта зависит от вашего положения относительно противника. Вышел на дистанцию на 10 см дальше, чем нужно, и ваш тычок будет так себе по исполнению — вы уже в процессе нанесения заметите неоптимальное расстояние, инстинктивно недовложите силу, потеряете мгновение и подставитесь. Подошёл на 10 см ближе — и сила удара резко падает. Потрясти я соперника потряс, но не убил. Ерещенко сразу ушёл в глухую защиту, но взломать «ерша», то есть эту самую защиту, я умею. Нокаут!
— За минуту победил! — удивляется мне Леонидыч, когда я иду за заслуженным поздравлением в свой синий угол.
— Вы же сами сказали — кровь из носа, но в первом раунде победить, — удивляюсь я.
— Я?! Я сказал, активно поработай в первом раунде, а не в нокаут отправь! — не соглашается мой тренер. — Хотя тебя же ещё девушка ждёт.
Это он язвит на нервах. Иду к сопернику, пожать руку. Против парня ничего не имею.
— Чем вас там кормят в Красноярске, бля?! — Володя на меня не злой, а удивлённый, скорее всего.
Наверное, рассчитывал, что я начну осторожно прощупывать соперника, а не в атаку сразу кинусь.
— Игорь Леонидович, на сегодня же всё? — отпрашиваюсь я.
— Вечером в семь тренировка легкая, до восьми, а так — иди, а я посмотрю спарринги. Когда теперь пригласят? — бурчит ещё переживающий вчерашний конфликт мой тренер.
— Вика, мне в душ надо и переодеться, — предупреждаю я.
— Так и быть, десять минут подожду!
Виктория и то щедрее Копатыча. В раздевалке обнаруживаю под рёбрами слева громадный будущий синяк от тяжёлого удара Ерещенко. Бьёт парень мощно, и это удачно, что я его первым вырубил.
Сюрприз ожидал меня на выходе из подтрибунных помещений в фойе Дворца спорта. Меня там скромно дожидалась девушка… Светка, та, что в Болгарии якобы.
— Толя! — радостно машет рукой она.
Стоящая неподалёку Вика изумлённо осматривает такой фрукт, как я. И подруга пока не сообразила, что не одна она претендент на моё мускулистое тело.
— Толя, ну наконец-то! Ты этого дядьку вырубил быстрее, чем переодевался! — капризно протянула Вика, будто не замечая, какому Толе кричит девушка невдалеке.
Я говорил, что я ловкий и находчивый тип? Попробуй выкрутись тут. А я попробую!
— Ты когда из Болгарии прилетела? — спрашиваю на английском у Светы, которая неплохо его знает.
— О, Вика, а где твой парень? — якобы недоуменно озираюсь я.
Вика смотрит на предполагаемую соперницу уже немного по-другому — как же, иностранка!
— Я сегодня и планировала прилететь, — с улыбкой отвечает на английском Света.