Ещё на совете меня, что называется, повозили мордой по столу. Дело в том, что изо всех членов сборной у меня самый скудный технический багаж. Да, выезжаю я только за счёт работы ног и физической мощи. Проехались и по моему Красноярскому тренеру Игорю Леонидовичу, мол, видны пробелы в его работе. Я порадовался, что Леонидыча сюда не пригласили, а то был бы у того ещё один повод напиться. Зато оттасканный за уши при всех, я взял реванш на выходе из спорткомплекса — меня ожидала Светка на новенькой ярко-красной девятке! Вроде юбка до колен всего, ну, сапоги на шпильке, ну, плащик, небрежно распахнутый и демонстрирующий, что Светка не доска, а вот в сочетании с машиной девушка смотрелась очень эффектно. Слюна капала не только у спортсменов. Повезло ещё и Витьку, которого мы решили подбросить до метро. Я проинструктировал своего друга об омерте в отношении его сестры. Тот побожился, но … Зарекалась свинья — веры другу особо нет.
— Сколько кубиков? Тысяча сто? А какого года? Прошлого? Сколько стоит? — засыпал он вопросами Светку, сидя на заднем сиденье.
— Не знаю, я не сама покупала, а год этот. Двигатель 1,5. Ты модель видел? 21093!
Светке, по всему видно, внимание парня лестно.
Я с наслаждением выкинул из ушей всю эту автомобильную муть, после того как мы высадили парня на остановке.
— Ну что, к тебе? — предложил я.
Не сильно-то мне и хотелось после продуктивной прошлой ночи, но Светке обещал.
— Можно и ко мне, но у меня гости! — меланхолично сказала красотка.
— Кто? Однокурсницы? — попытался пошутить я, не сразу поняв, что подружка имеет в виду.
— Поехали тогда в гостиницу. Заброшу вещи и в ресторане посидим, — сказал я, с трудом задавив своё пошлое подсознание, попытавшееся предложить поискать варианты.
— Обиделся? — виновато спросила подруга.
Я совершенно искренне уверил, что нет. На выходе из гостиницы некстати сталкиваюсь с Катериной, и та возьми и обними меня на глазах у свидетельницы, сидящей в машине. Хорошо, хоть щекой успел повернуться. Но тут, уже кстати, к нам подошел батюшка Михаил, который, оказывается, специально меня искал.
— Толя, дело есть. Ты же завтра ещё в Москве?
— До вечера, — киваю ему.
— Будет время, зайди в мой номер, хоть утром рано, — попросил мужик.
— У меня тоже просьба — обними Катю за плечо, а то на меня смотрят, — повергаю в недоумение я своих знакомых.
— Это что за тётя? — ревниво спрашивает Светка, когда я вернулся к машине.
— Это жена отца Михаила! — вру я.
— Не может быть! — удивляется доверчивая мажорка.
— Им можно, ты что, сказок не читала, например, про балду. Поп и попадья! — привожу глупый аргумент я.
— Точно! Ну, поехали тогда? — верит наивная подружка.
Глава 25
Едем за город! Хорошо хоть не в багажнике. Плохая примета, говорят, туда ехать, на ночь глядя, тем более. А люди врать не станут.
— … а люди врать не станут, — убеждённо говорит Светка. — Ты согласен?
Черт! Прослушал её трындёж, был занят осмотром окрестностей и наглаживанием девичьей коленки.
— Согласен! Не станут, — подтвердил на всякий случай я.
— Вот приятно с умным человеком поговорить, — незаслуженно похвалили меня.
Куда меня привезли, я не понял — окрестности Москвы знаю плохо. Какой-то кооперативный ресторан — новенькое деревянное здание в два этажа. Находится в парке каком-то. Или уже за МКАДом? На входе мощный шкаф в форме то ли пожарного, то ли попечителя странноприимного заведения с достоинством принял трёшку у Светки. Здоровый… такого даже бить непонятно куда.
— Почему сюда? — спросил я, подсаживаясь к столику недалеко от жарко натопленного камина.
— Музыка живая здесь, видишь, музыканты на сцене? Пока отдыхают, но скоро петь будут. Отличные ребята! — пояснила Света.
Я попытался разглядеть эту группу, но не узнал. До тех пор, пока они не запели. То, что один из музыкантов Михаил Круг, я понял сразу, хоть он и пел не свои будущие хиты, а то, что обычно поют в ресторанах. Ипическая сила! Я знаю, что он сейчас учится и работает, но чего тут делает? Впрочем, его баритон для кабацких песен как раз отлично подходит. Интересно, он ещё Воробьёв или уже Круг?
— … Ну, пожалуй, всё, — закончил делать я заказ.
— Пить что будете? Вино, водку, коньяк? — деловито осведомился официант.
— Спиртного не надо, морс и сок яблочный заказали, и хватит, — ответил за нас двоих я.
— Правильно, парень! Детям пить нельзя, а вот девушку я бы угостил! — раздался пьяный голос сзади.
— Тебя спросили? Рот закрой! — грубо произнесла Светка, обернувшись.
Обернулся и я. Позади, за соседним столиком, сидели трое уже готовых к конфликту парня чуть постарше нас.
— Чё? — опешил гостеприимный.
Придётся бить морды. Я встаю и вижу, как в нашу сторону спешит швейцар, очевидно, подрабатывающий ещё и вышибалой.
— Парни, тихо тут будьте! — за нас вступились ещё одни посетители ресторана — тоже трое парней, у одного из которых на руке недостаёт двух пальцев.
— Так! Девочки, три минуты вам собраться и расплатиться. Я вас предупреждал? — слава богу, липовый пожарный наехал не на меня, а на хамских выпивох.
Причём наехал в буквальном смысле этого слова, подняв за воротник задиру.
— Всё-всё! Мы тихо! — заволновались два его друга.
— Ваш счёт, — возле троицы неслышно возник официант.
— Я в сортир! — один из компании встал и, покачиваясь, зашагал по длинному застеклённому коридору между барной стойкой и окнами заведения. В какой-то момент он не удержался и вышел прямо через стекло!
— Что вы? У нас сегодня спокойно, — мелодично отреагировала на происходящее, почти пропев, смазливая официанточка, расставляя приборы на нашем столике.
Меня посетило чувство дежавю. Я вспомнил точно такой же случай в 91-м году в Барнаульском ресторане «Колос». Там потом ещё в моего приятеля стали кидаться сначала стаканом, потом стулом, а потом и вовсе стрелять из пистолета! И всё три раза промахнулись, что было самым удивительным, ведь мой приятель — штангист двухметрового роста, и промазать тут было труднее, чем попасть. Так, о чем это я? А… Ну, тогда уже были бандитские 90-е, а сейчас ещё мирные 80-е. И с чего такой кипиш? Стало неуютно. Может нам с подружкой уйти? Опять же — заказ сделан. Но тут запел Миша Круг, и уходить расхотелось.
Пьяный каскадёр отделался легким испугом, троицу хулиганов выставили из ресторана, нам принесли шашлык, и под песни будущего короля русского шансона я расслабился.
«А может водочки»? — тут же возникла преступная мысль в моём взрослом подсознании.
Музыканты сделали паузу, чтобы передохнуть. В какой-то момент будущий известный певец остался на сцене один, и я решаюсь подойти к нему, познакомиться. Вот так вот, внаглую.
— В прошлом году на конкурсе авторской песни приз дали, вот, решил начать петь. Учусь на заочке… сейчас в отпуске у дядьки тут отдыхаю, позвали в ресторан поработать, — охотно рассказывает Михаил свою историю.
— А что за песню исполнял на конкуре? Спой здесь? — я вытаскиваю из кармана двадцать пять рублей одной бумажкой.
— Да она не совсем формат… про Афганистан…, — Михаил растерянно оглянулся на своих коллег.
— Деньги есть деньги, клиент всегда прав, давай споём, Миша, — тонкая музыкальная рука клавишника шустро сцапала денежные знаки.
Палящее солнце зашло за мечеть, В Россию уехал Кобзон. Он пел нам Высоцкого и поправлялСвой потом облитый парик….
…
В Афгане сегодня хорошая весть: Приказ вышел — скоро домой! Но сердце останется мысленно здесь, И радости нет, что живой.
…
— Спасибо, друг, — к музыкантам подошёл ещё один ресторанный посетитель, тот самый парень с искалеченной кистью.
Положил он тоже фиолетовую… Чую, будет новая песня в репертуаре лабухов.
— И тебе, брат, спасибо! — сжал руки в захвате, приветствуя меня, инвалид.
Я всё-таки заказал водочки, и весь оставшийся вечер мне хотелось то взять у Круга автограф, то рассказать парням за соседним столиком (наверняка, афганцам) о том, что я создавал Союз воинов-интернационалистов, то заголосить: — «Владимирский централ — ветер северный». Но пусть он сам всё сочинит, ещё перевру слова.
А в ресторане опять конфликт! Молодой парень приревновал к кому-то свою спутницу.
— Что ты на него смотришь, Нинка?! На меня смотри! — дергал за руку подружку и злился парнишка, видно, за брошенный девушкой куда-то не туда взгляд. — Ты моя невеста, не забывай!
Если он трезвый такой псих, то что с ним пьяным будет?
— Беги от него, — посоветовал от чистой души я девушке.
Абьюзер посмотрел на меня… и ничего не сказал. Я уже выпил и с афганцами, и с во-о-он той веселой парой «жуков-надомников» (так представились какие-то кооператоры), и вообще, я на голову выше этого ревнивого сморчка, а угрожающе зло смотреть могу как профи. Спасибо бате.
Светка, как ни странно, вечером довольна. А чего бы ей быть недовольной, у неё в спутниках сам я! Мы потанцевали, поели, я ещё и выпил, и можно ехать домой.
— Давай на посошок с нами, паря! — предложили мне мои новые знакомые.
В ресторане уже полно народу, и гуляют тут с размахом, на широкую ногу! Просто угар НЭПа какой-то! Меня как-то в прошлом году звали в первый кооперативный ресторан Москвы, что на Кропоткинской, 36, но пояснить, чем он лучше, например, той же «Арагви» не могли. Аргумент «там в пять раз дороже» для меня не прокатывал. Но тут всё понравилось, если бы не публика иная… Я думаю, только дефицит продуктов мешает развиваться этому бизнесу сейчас. Патент стоит всего пять рублей, налоги — 3 процента. С выручки, правда.
Пока Светка везла меня назад, я уснул.
— Иди уже домой, алкач, — шутит подруга, высаживая меня возле гостиницы.
— Я ещё и ходок! — вскинулся я, продолжив цитировать известный фильм. — Слушай, Светка, а зачем я тебе нужен?
— Дурак, что ли? Свой Штыба! Кто откажется?
И меня поцеловали в нос. Как щенка.