А ведь я умирать собралась, самое время подумать о чем-то благостном, а не сквернословить.
Хриплое эхо подхватило ругательство, отскочило от стен и гулко пробежало куда-то вперед, заставив меня вздрогнуть, заставив меня вскочить на ноги и обернуться. Тьма была там. Я оперлась рукой о каменную стену и призвала огонь. Зерно пламени вспыхнуло на кончиках пальцев, осветив неровный базальт стен. То ли пещера, то ли подземный ход. И как меня угораздило?
Пол под ногами угрожающе загудел и задрожал. Тьма шевельнулась, словно раздумывая, напасть сейчас или выждать время. Она казалась живой, словно болотная топь, только сейчас эта топь висела в воздухе и тянула ко мне призрачные отростки…
Воздух с шипением вышел из полураскрытых губ, страх обдал холодом плечи. Я знала, что ждет меня после прикосновения тьмы. И это знание пугало до дрожи в коленях. Страх придал сил. Огонь погас, и я побежала. Бросилась вперед, изредка касаясь руками базальтовых стен и ломая ногти. Коридор был узким, но не настолько узким, чтобы тьма остановилась, чтобы отказалась от добычи именно сейчас, когда она слышала каждый удар моего сердца. Она знала, что уже победила, она хохотала эхом шагов. Она предвкушала то, как рано или поздно настигнет беглянку.
Я бежала, то и дело оглядываясь и сбивая дыхание, бежала как сотни раз до этого. И мысленно молилась, чтобы хоть кому-то удалось уйти. Тайные коридоры – наш единственный шанс на спасение. Последний шанс уйти и сделать вид, что ничего не было. Нам придется делать вид, что ничего не произошло, потому что если люди узнают… Мысль едва не парализовала. Раскрытие замысла было во сто крат хуже, чем сам ритуал. Поэтому они все будут молчать. Хоторн будет молчать, Оуэн вряд ли что-то понял, остальные напуганы до смерти, и этот страх сотрет из памяти все лишнее. Опасения вызывали лишь двое. Трид… С этого станется похвастаться содеянным. А еще мальчишка Муньеров. От его взгляда мурашки бежали по коже, словно на тебя смотрел не человек, а зверь. Звереныш. Они все предпочли бы видеть на ритуале старого волка, но богини распорядились иначе. Девы… Вряд ли они теперь услышат чьи-либо молитвы. Поэтому они будут молчать даже наедине с собой. И лишь на смертном одре кто-то наверняка не сдержится и попробует облегчить ношу, что берет с собой на тот свет, кто-нибудь расскажет сыну. И это тайное знание перейдет по наследству, но потомкам будет легче, ведь они ничего не сделали. И именно им, возможно, выпадет шанс все исправить. Им, а не нам. Если эти потомки у нас будут, что, учитывая тьму за спиной, весьма маловероятно.
Я ударилась плечом о стену и едва не упала. Тьма победно захрустела камнями у меня под ногами. Нужно уйти, нужно выдержать. Не сдаваться! Только не теперь! Дышать становилось все труднее, но я бежала дальше. Девы, как же так? Мы же хотели как лучше для всех, а сейчас убегаем словно зайцы.
Каменные стены снова задрожали, как пугливая лошадь. И на этот раз я не удержала равновесия и упала на землю, угодив коленями во что-то холодное и влажное. Зерна изменений скользнули в руки, подсвечивая камень стен. В углублении пола скопилась вода. По глянцевой поверхности лужи побежали блики, и я, наконец, увидела лицо. Свое и чужое одновременно. Светлая кожа, высокие скулы, длинные белые волосы, собранные в небрежный хвост, выцветшие, словно серебряные монетки, глаза. Испуганные глаза. Злые глаза мужчины, который в первый момент напомнил мне призрака, а во второй – князя, а в третий – кузена Альберта.
Земля перестала дрожать, тьма дохнула холодом в спину, и я… нет, не я. Я была здесь всего лишь зрителем, всего лишь пришельцем, почти демоном, попавшим в чужое тело.
– Нет, – хрипло проговорил мужчина. И не просто мужчина. Я узнала его, как только пламя в его руках стало расти. Первый змей. Тот самый. – Нет! Меня ты не получишь! – Предок встал, и пламя в его ладони качнулось вперед. Тьма открыла свою бездонную пасть…
– Нет! Нет! Не…
– Иви! Ивидель, посмотри на меня.
– Нет, – в третий раз повторила я и заморгала. Перед глазами до сих пор стояли базальтовые стены из моего ночного кошмара. Или не моего? Или не кошмара? Возможно ли, что мой сон – это чье-то прошлое?
– Иви, – снова позвал Крис, и я смогла, наконец, рассмотреть своего рыцаря. Его грязное лицо, длинную царапину на шее, разорванный воротник.
– Крис, – выдохнула я. – Твое лицо… рана!
Он вытер рукой щеку, посмотрел на оставшуюся на ладони кровь и горько проговорил:
– Видимо, супер сила была дана мне лишь на время.
– Даже уточнять не буду, что ты имеешь в виду. И так понятно, что очередную пакость.
– Другого не держим. – И он развел руками.
Я подняла голову. Сверху на нас падал тусклый свет белой Эо, что застенчиво заглядывала в пролом в высоком потолке. Очень высоком.
– Мы что, провалились вниз? – хрипло спросила я.
– Да.
– Каким… – Я закашлялась и повторила вопрос: – Каким чудом, упав с такой высоты, мы остались живы?
Я разглядывала иззубренные края потолка, когда-то бывшие полом зала стихий. Зала, которого больше не существовало. Мысль о том, что князь лишился старательно собираемых камней, была приятной. Эта мысль едва не заставила меня рассмеяться. Старая Грэ оказалась права, говоря, что если хочешь почувствовать себя лучше, сделай другому пакость.
– Ты это у подруги своей спроси, – ответил Кристофер, тряхнул головой, с волос посыпались камешки. – Мисс Миэр? – позвал он.
Тьма справа шевельнулась, напомнив мне недавний сон или видение.
– Мы вообще не должны были упасть, – растеряно ответила Гэли. Мои глаза привыкли к темноте, и я смогла разглядеть, что подруга, слава Девам, уже стояла на ногах и тоже задумчиво разглядывала дыру в потолке. – Как только пол зала стихий треснул, я со страху уплотнила воздух так, что мы вполне могли взлететь, как Академикум. И не нужно мне пенять, что в зале стихий нельзя применять магию, мне было не до этого, но… – Она беспомощно всплеснула руками. – Магия ушла, утекла, как вода сквозь песок, словно… – Она замолчала
– Во всяком случае, мы живы, пусть и находимся где-то под Первым фортом, – резюмировал Крис.
– Живы, – эхом повторила я, понимая, что онемение в ногах достигло бедер.
– Вьер! – раздался голос Мэри. – Вьер! Он не отзывается и, кажется, не дышит! Вьер! Помогите!
Не знаю, кого она звала, не знаю, кто бы смог ей помочь. Мы и себе-то помочь были не в состоянии.
– Альберта придавило обломком, – услышала я непривычно тихий голос Дженнет.
– Значит, мне еще повезло, – сказал где-то в темноте Мэрдок. – У меня что-то с ногой. Снова. Во всяком случае, я не могу встать.
– Где целительница? – резко спросила герцогиня, словно находилась в приемной дома целителей.
Но ей никто не ответил. Несколько секунд тревожного молчания было нарушено самым неожиданным образом. Часть белой луны заслонил темный силуэт. Кто-то с интересом заглянул в дыру и с не меньшим интересом теперь рассматривал нас. Полагаю, зрелище было достаточно жалким.
Я даже успела подумать о том, что это может быть очередной пришедший поглумиться демон.
– Доигрались? – иронично спросил «демон» голосом Йена Виттерна. И я едва не расплакалась от облегчения. – Сколько вас не учи…
– Не время заниматься воспитательной работой, – прервал его другой голос, и рядом с первым силуэтом появился второй.
– Мисс Кэррок? – словно не веря, уточнила Мэри.
– Приятно слышать вас, мисс Коэн, – ответила магесса. – А вот видеть не очень.
– Они здесь! – крикнул кому-то Йен Виттерн.
– Здесь мы не спустимся, – деловито заявила глава Магиуса, – нужно искать обходной путь.
– Оставайтесь на месте, – скомандовал Йен Виттерн.
– Это лучший приказ, который я от вас слышал, – проговорил Мэрдок.
– Все живы? – спросила мисс Ильяна.
Не знаю, что бы мы ответили. Что вообще мы могли ответить, особенно я. Но тут к двум темным силуэтам добавился третий.
– Сколько их? Есть раненые? – с тревогой спросил мужской голос. И подруга вскрикнула, словно серая найка, которой перебили крыло.
– Гэли? – Мужчина наклонился, едва не вывалившись в дыру. Магистр Виттерн успел схватить его за плечо.
– Отец! – подруга заплакала и повторила: – Отец.
– Так и знал, что рано или поздно… – попенял Александр Миэр, не уточняя, впрочем, что именно он знал. Маменька именно таким тоном всегда повторяла: «Чуяло мое сердце». Обычно это касалось вернувшегося за полночь Ильберта, от рваного камзола которого разило элем, а физиономию необычайно украшал лиловый синяк. Что она чуяла, синяк или то, что папенька в очередной раз урежет ему довольствие, оставалось загадкой.
– Почему ты здесь? – выкрикнула подруга. – Ночью? В Запретном городе? Ты же понимаешь, что…
– Понимаю. Но где мне еще быть? – глухо уточнил мужчина. – Раз уж всё, что мне дорого, здесь? Всё и все. Уж лучше тут, но всем вместе, чем там, но одному. Я как рассудил, забудем прошлое, купим тут домик, будем жить одной семьей, наладим поставку продовольствия. – Наверняка, он хотел пошутить, но от его напускного веселья в голосе становилось жутко.
– Отец, я… – У подруги перехватило горло.
– Все потом, – отмахнулся мистер Миэр. – Где спуск? – Он оглянулся.
– Сами хотели бы знать, – ответила мисс Ильяна.
– Сколько вас? – напряженно уточнил Крис, хотя мне казалось, что разумнее задать подобный вопрос нам.
– Пятеро, – ответил милорд Виттерн.
– Как пятеро? – возмутилась Дженнет. – А где остальные?
– Ушли к Академикуму, – строго сказала глава Магиуса, – которому, как вы знаете, тоже нужна помощь. Так что ваш отец, леди Трид, как и ваш, леди Астер, сейчас ищут своих отпрысков под завалинами корпусов. И уж никак не предполагают, что их чада из тех смельчаков, что рискнули остаться в Запретном городе на ночь и вознамерились ни много ни мало спасти мир.
Наверное, она хотела пристыдить нас, заставив посмотреть на свои поступки со стороны. Но парадокс в том, что от ее слов мы почувствовали облегчение.