– Это хорошо, – невпопад сказал Хоторн, – чем дальше от Запретного города, тем безопаснее.
А я бросила на него полный признательности взгляд, на который, слава Девам, никто в полумраке не обратил внимания. Я была рада, что хоть кто-то облек мои мысли в слова. Иногда, чтобы быть уверенным в безопасности тех, кто дорог, нужно держаться от них как можно дальше. Хм, кажется, что-то подобное говорил Крис. Говорил давно, а поняла я это только сейчас.
– Хватит разговоров, – отрезала Ильяна Кэррок. – Идем, нужно придумать способ сперва спуститься, а потом вытащить из этой дыры наших учеников. И, по возможности, живыми.
– Никуда не уходи, – повторил приказ учителя мистер Миэр.
– Никуда, – пообещала Гэли, и все три силуэта исчезли.
– Слава Девам, – тихо заметила Дженнет спустя одну томительную минуту, – все кончилось.
Наверное, тогда мы действительно так думали. Даже я позволила себе… Нет, не забыть о коросте, а поверить, что все каким-то образом само собой устроится. Что яд просто исчезнет из моей крови, или в подвалах Академикума найдется спрятанное великим травником прошлого противоядие. Или, например, Олентьен отречется от демонизма и, раскаявшись, сам принесет мне инструментариум. Я была готова поверить во что угодно, лишь бы никуда не бежать, только бы не решать чужие проблемы, только бы не тащить эту ношу. Альберт и Вьер временно выбыли из игры, а, возможно, даже и не временно, и некому было одернуть малодушных.
Мы позволили себе поверить.
Мы позволили себе на миг забыть о демонах. Как сказала Цецилия, мы позволили себе надеяться.
Задача 8. Провести работу над ошибками
Мне казалось, что я разглядела на лице Гэли улыбку, услышала вздох Дженнет и даже в голосе Мэри, в очередной раз позвавшей Вьера, не было прежней обреченности.
– Они близко, – прошептал вдруг Крис.
– Что? – не поняла я.
– Демоны, – едва слышно ответил рыцарь и оглянулся.
Тьма тут же показалась мне враждебной, словно после его слов что-то изменилось.
– Откуда… – Я облизала губы. – Откуда ты знаешь?
– Знаю. Не спрашивай, как, не спрашивай, почему, иногда мне кажется, я и вправду головой ударился, и все вокруг лишь сон.
– Нет! – воскликнула я.
И Гэли посмотрела на меня, но от вопросов воздержалась. Предположение Оуэна привело меня в ужас. Сон? Представить, что ничего не было? Что я никогда не встречала ни Криса, ни Альберта, никогда не видела тени демона в человеческих глазах, никогда не бывала в остроге, не нарушала данное слово, не становилась клятвопреступницей и не болела коростой?
Нет. Не хочу! И пусть о последнем с радостью забыла бы, от всего остального я отказываться не намерена. Стоило только это понять, как тревога отступила, а непролитые слезы сами собой высохли. Я была пока еще жива. И пусть слово «пока» мне не нравилось, в этой жизни не всё происходило согласно нашим желаниям, уж это-то я усвоила крепко.
– А может, это потому что я сам почти демо… – Не дав договорить, я закрыла его рот рукой. Некоторые слова так и должны остаться невысказанными.
Оуэн накрыл мою руку своей, поцеловал пальцы, опустил вниз и встал.
– Крис? – позвала я с тревогой.
– Тебе нужно противоядие. И ты его получишь, – пообещал он, отворачиваясь. Без его теплых прикосновений сразу стало холодно. – Сколько времени прошло? – спросил он громко.
– Времени? – ответила Мэри. – Смотря, что брать за стартовую отсечку. Луны…– Она испуганно подняла глаза к дыре на потолке. – Глаза Дев уже выстроились в ряд, – произнесла она, так толком и не ответив на вопрос Кристофера. – Парад лун начался.
И я поняла, что это правда. Не знаю, откуда пришло это знание, но оно было сродни чутью Муньера. Мы знали, что время настало. И понятия не имели, что надо делать. И мало того, не были уверены, будем ли делать это вообще.
Оуэн быстрым шагом направился куда-то во тьму.
– Нам велели ждать здесь! – крикнула ему вслед Дженнет.
– Да, но вы не учли, что некоторые из вас могут не дождаться спасения, – не оборачиваясь, ответил Оуэн. – Да и потом, я никоим образом не мешаю вам ждать на месте, не так ли?
Мы еще слышали его голос, но силуэт рыцаря уже скрылся во тьме. Девы, как же я в ту минуту жалела, что не могу вскочить и последовать за ним. Ну что стоило коросте выбрать мое сердце, а еще лучше голову? Думаю, бегать я бы и без нее смогла.
Что-то глухо звякнуло, а следом за звуком на землю в шаге от моей грязной юбки упала колодезная цепь. А спустя миг по ней спустился человек, одна половина лица которого была изуродована.
– Как знал, что не послушаются, – попенял магистр Виттерн, придерживая цепь, по которой с куда меньшей ловкостью сползала глава Магиуса. – Вы слишком неугомонные для этого.
– Подвалы Райнера и не таких исправляли, – отдуваясь, заметила мисс Ильяна. Женщина ступила на землю и поморщилась, то ли от собственной неловкости, то ли от того, что вспомнила, что стало с упомянутыми подвалами, а то и с самим Райнером.
– А где?.. – Гэли растеряно подняла голову, но по цепи, еще недавно бывшей неотделимой частью колодца, больше никто не спускался.
– Александр Миэр ищет обходной путь, – ответил учитель.
– Он не маг, а там демоны! – испуганно воскликнула подруга.
– Демоны, – помрачнел Йен Виттерн. – Я бы с радостью сказал, что их не существует, но не могу. Скажу лишь, что с вашим отцом двое наемников из тех, кому не страшны даже богини, в основном, потому, что они в них не верят. А еще он увешан чирийским железом с ног до головы, и, честно говоря, стоимость его экипировки наверняка превышает готовой бюджет Академикума. – Он вздохнул от тоски по несбыточному. – Увы, я не могу приказывать Александру Миэру, а вот вам, барон Оуэн, или как вас теперь надлежит называть? Ваша светлость, герцог Муньер? Вернитесь, Кристофер. Я знаю, далеко вы не ушли.
– А что еще вы знаете? – Из черной непроглядной тьмы появился Оуэн и замер на границе тусклого круга свет, не торопясь приближаться.
– Я знаю, что независимо от того, откуда вы прибыли и что совершили, вам нужна помощь.
– Вьер! Кажется, он не дышит! – выкрикнула вдруг Мэри, и магесса поспешила к ней.
– Он жив, – спустя одну томительную минуту сказала Ильяна Кэррок. Частично из-за тьмы, частично из-за загораживающего женщину магистра Виттерна, я едва могла разглядеть ее склоненный силуэт. – Но это ненадолго, нужно как можно скорее доставить его к целителю и…
– Отойди от него, – резко сказал Кристофер.
– Что? – не поняла Мэри. – Что происходит?
Мердок едва заметно шевельнулся, подаваясь вперед, Дженнет промолчала, а Гэли, которая видела все участников назревающего конфликта, переводила взгляд с учителей на Оуэна и обратно.
– У него сломано как минимум три ребра, ключица и плечо. Плюс обширная гематома справа, а еще… – деловито перечисляла глава Магиуса, совершенно не обращая внимания на напряженных мужчин.
– Не трогай его, – Крис повысил голос, завел руку за спину и обхватил ладонью рукоять ножа, что был убран за пояс.
Милорд Виттерн встал.
– Что с вами, молодой человек? – магистр с тревогой смотрел на Оуэна. – Вы меня в чем-то подозреваете? – Его светлая кожа казалась почти белой, а шрамы на лице почти черными, словно угольные штрихи. Мисс Ильяна переместилась чуть дальше, ко второму раненому, и теперь склонилась над Альбертом.
– Магистр, – позвала Мэри, и Йен Виттерн посмотрел на девушку. – Магистр, а как же сетка? Вы нам сказали, что сетка никого не выпустит. – В ее голосе слышалось напряжение. А еще подозрение. – Никого, но вы тут.
Хороший вопрос. Очень хороший, а еще мне казалось, что я что-то вспомнила. Вернее, должна вспомнить. Что-то связанное с магистром нашего курса.
– Я имел в виду, что сетку не сможет миновать ни один из учеников. Для этого она и была создана. Учеников, мисс Коэн, а не учителей, – ледяным тоном ответил магистр. – Что с вами со всеми?
– А с вами? – вопросом на вопрос ответил Крис. – Что с вами произошло с той минуты, как мы оставили вас на полу ангара?
– Ничего, что было бы достойно вашего внимания.
– Тогда почему от вас несет падалью Разлома?
На этот вопрос учитель ответить не смог. А я ощутила пустоту внутри. Возможно, это был голод. Или короста. Но тем не менее… Не взирая ни на что, на Йена Виттерна я рассчитывала. Мы рассчитывали.
Что могло произойти за те несколько часов после того, как мы покинули Академикум? Ответ: все, что угодно. Мог ли демон завладеть магистром? Конечно. Вряд ли учитель вел такую же праведную жизнь и был так «дорог» князю, как Цецилия…
Мысль о степнячке заставила меня оглядеться. Глаза давно привыкли к темноте, и я могла видеть почти всех, путь некоторые напоминали лишь тени в сером сумраке. Всех, кроме целительницы.
– Думал, вопрос о моей принадлежности к вражеским силам мы уже прояснили. К чему опять эти подозрения? – Йен Виттерн сделал шаг вперед и тихо произнес: – Я последний, кто стал бы отмахиваться от чужого чутья, но позвольте спросить, вы уверены?
Мы посмотрели на Кристофера. Не знаю, как остальные, а я ему верила. Безоговорочно. И в тоже время молила Дев, чтобы больше никто не заметил легкую неуверенность на его лице. Да, его назвали Муньером, попутно наделив способностями, а рассказать, как ими управлять, забыли.
– Подумайте, возможно, в вас говорит не столько предчувствие, сколько Запретный город? Вы знаете, как он влияет на людей, а уж с вами произошло столько всего.
Учитель многозначительно замолчал, одна половина его лица выражала сочувствие, а вторая навсегда застыла в злой гримасе.
– Наконец-то хоть кто-то стал задавать правильные вопросы, – раздался посторонний голос, и одновременно с этим я ощутила пламя. Не зерна огня, которые так и ластятся к рукам. Я услышала сухой треск трущегося огнива, а потом вспыхнул факел, за ним второй, еще и еще. И через несколько минут пространство вокруг нас осветило несколько десятков факелов, которые держали в руках одержимые. Лиа, Арирх, мальчик в потертой куртке, девушка с сухим букетом полевых цветов, приколотым к платью, рыжеволосая…