– Замолчите! – На этот раз я выкрикнула это так громко, что придворные начали оборачиваться. Да и я сама, не в силах больше слушать его безликий голос, повернулась.
За спиной стоял худой молодой человек в довольно дорогом, но плохо сидящем смокинге. Да и он сам был каким-то угловато нелепым. Больше всего незнакомец походил на мятежного поэта. Мятежного в основном из-за худобы и нездорового блеска в глазах. Меня именно от подобных мужчин часто предостерегала маменька. Она почему-то считала, что юные девушки теряют голову и остатки воспитания от таких непонятных молодых людей. Не знаю, с чего она это взяла, но очень боялась, что я сбегу с кем-то подобным в провинцию, буду доить коров и закончу жизнь в нищете, окружённая дюжиной голодных детей и двух дюжин внуков. Последнее почему-то пугало её сильнее всего. Но я, как вы поняли, родительских опасений не оправдала. Правда, насчёт дюжины детей пока не всё ясно.
– Ивидель! – Кристофер оказался рядом и встал так, чтобы загородить меня от поэта.
Странно, но моему рыцарю никаких объяснений не потребовать, достаточно было испуганного крика. Или не только его.
Я опустила руку на пояс, но там было пусто, ни одного бесполезного для меня ингредиента. Не было даже рапиры. Являться на прием с оружием – дурной тон, который вполне простителен мужчине или магессе, а я больше не владела силой.
– Вы сами разоружили себя, – глядя на мои руки, произнёс одержимый. – Вы закрыли Разлом, лишили себя магии и чёрного металла.
– Да уж, бедные мы несчастные, – с иронией ответил Жоэл, становясь рядом с Кристофером.
– Посмотрим, как люди запоют, когда кончатся их чёрные железки, а я и другие демоны по-прежнему будем здесь.
– Кончатся? – не поняла я.
– Да, леди Астер. Разлома больше нет, закалять металл больше негде. И стоит смениться поколению, – узкий рот одержимого растянулся в улыбке, – как чёрный металл исчезнет, осядет в фамильных оружейных бесполезной рухлядью, к которой никто не сможет прикоснуться. Век чёрного железа уже закончен.
– Иви, что происходит? – Рядом со мной встал Илберт. – Этот джентльмен тебе досаждает? – Слава Девам, брат смотрел только на одержимого.
– Нет, я всего лишь объясняю вашей сестре последствия её поступков, раз уж никто другой не озаботился.
– Кто вы? – спросил Илберт.
– Неважно, кто я, важно то, что оружие исчезнет, а мы останемся. Как думаете, смогу ли я уговорить ваших потомков вернуться в зал стихий? В то, что от него осталось? Смогу ли уговорить их снова провести ритуал? Вернуть всё как было?
– Так вот почему вы нас не убили? – спросил Крис.
– Вас убил бы с удовольствием.
– Вы боялись не только того, что мы закроем Разлом, – продолжал говорить мой рыцарь, а мой брат переводил взгляд с одного мужчины на другого. – Вы хотели оставить себе возможность того, что Разлом будет открыт вновь. Именно поэтому вы осторожничали. Вам ещё может понадобиться наша кровь.
– Браво. – «Поэт» карикатурно похлопал в ладоши.– Вы сегодня необычайно догадливы. Но вы так и не ответили на вопрос. Помогут ли мне ваши потомки остановить войну между Тиэрой и Аэрой? Помогут ли вернуть оружие против демонов?
– И вернуть самих демонов? – выкрикнула я. – Вернуть Запретный город? Вернуть…
– Ивидель! – на этот раз закричал невесть откуда взявшийся Альберт, а Кристофер сжал мою руку. Я вдруг поняла, что придворные отступили от нас, увидела в толпе испуганное лицо маменьки и хмурого папеньку, Гэли и даже Ансельма Игри. В замешательстве повернулась к Крису и увидела за ним…
Сердце забилось, как сумасшедшее. Пламя вырывалось наружу из садового фонаря. Яркие языки осторожно трогали крышку на плафоне, словно пробуя её на вкус. Но сердце пустилось вскачь не от этого, а от знакомого и такого родного ощущения зёрен изменений. Пусть это ощущение было очень слабым, зыбким, как туманная дымка, что стелется в поле по утрам, словно пытаешься схватить что-то несуществующее, а оно выскальзывает и выскальзывает из пальцев.
Я вскрикнула от боли и стала лихорадочно стаскивать кольца с пальцев. Последним под ноги полетело рубиновое колье. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь видел девушку, которая с такой радостью швыряет в пыль драгоценности.
Я вытянула дрожащую руку, и пламя, такое своевольное, такое живое, послушно скользнуло за стенки фонаря. Ничего не берётся из ничего.
– Так что вы там говорили об оружии? – повернулся к «поэту» Кристофер.
Но одержимый уже уходил, лишь его худощавая фигура мелькнула среди придворных.
– Так, тут не на что смотреть, – раздался голос, и мы увидели приближающегося магистра Виттерна. Выглядел он намного импозантнее того усталого человека, что прилетел за нами в Запретный город после падения Академикума и закрытия Разлома.
– Здесь не пришествие Дев. В мисс Астер проснулась сила, и стоит её просто поздравить.
Какая-то женщина неуверенно рассмеялась, а темноволосый молодой человек, кажется, маркиз Лимер, завистливо вздохнул, мужчина с седыми бакенбардами просто отвернулся.
– Я была уверена, что младшая Астер – маг, – достаточно громко проговорила пожилая баронесса Вернье, но мало кто обратил внимание на его слова.
И, тем не менее, инцидент был исчерпан. Почти.
– Проснулась? – спросила я, а подошедшая маменька увидела руку Кристофера поверх моей и поджала губы. Но герцог Муньер лишь лучезарно ей улыбнулся.
– Чему вы удивляетесь, мисс Астер? – спросил учитель. – Ваш предок всегда был магом, – мужчина голосом выделил слово «всегда». Магистр был одним из тех, кто был посвящен в детали того, что произошло в Запретном городе, в детали того, что никогда не станет достоянием широкой публики.– Несмотря на ошибки, которые совершил Первый змей, он был рождён магом. – Он оглянулся на придворных и понизил голос: – Именно его сила и живёт в вас, пусть не такая большая, как вы думали, пусть ей потребовалось время, чтобы проснуться.
Матушка тяжело вздохнула.
– Не хотите же вы сказать, что, – начал отец, – мне снова придётся платить за её обучение?
– Именно, а мне снова учить её и остальных, которые вот-вот обнаружат, что не столь магически беспомощны, как они думали. – Магистр вздохнул не менее тяжко. – Чувствую, скучать никому не придётся, если эта компания вернётся на Остров. А вы вернётесь, леди Астер. И вы, лорд Муньер. Жду вас в Академикуме не позднее пятого дня осени. Приказ нового главы Магиуса, – закончил Йен Виттерн, повернулся к нам изуродованной стороной лица и подал руку своей спутнице, в которой я с трудом узнала Аннабель Криэ. С трудом, потому что вместо привычного серого одеяния на молодой женщине было светло-кремовое платье, а волосы лишь частично забраны вверх, и несколько игривых локонов падали на шею.
– То есть свадьба откладывается? – спросила маменька и снова выразительно посмотрела на руку Кристофера.
– Видимо, – скептически заметил отец. – По традиции маги заключают браки после завершения обучения.
– Я должен срочно поступить в Академикум, – заметил со смехом Илберт.
– Ещё чего. – Маменька с треском захлопнула веер. – Иви… Ты что… Плачешь?
– Да, – не стала отнекиваться я и вытерла слёзы. – От счастья.
– Сперва она едва ли не умоляет приблизить дату свадьбы, даже в ущерб приличиям, – попенял папенька, – а теперь счастлива, что её отложили на два года. Я бы на вашем месте, молодой человек, задумался, – сказал барон Астер Кристоферу.
А я рассмеялась.
Да, я была счастлива.
Конец