– Уже через час ха-гадоль Навин вернулся, – хрипел слепой царь. – Он объяснил мне: ему известен один человек в загробном мире, чей мертвый дух можно вызвать, приманив свежей кровью. Это проклятое существо, оно живет на крови, не может без нее. Если тень примет жертву, то сумеет уничтожить Вавилон, заразив его царей миазмами страшной болезни. Династия рассыплется в прах – вместе со страной. Все племена забудут о таком народе, как вавилоняне, а развалины дворцов Бавеля занесет песком ветер. Однако Навин предупредил: никто живой, вызывая призрак из мира мертвых, не может быть уверен… один ложный шаг, и проклятие обернется против него самого. Это предупреждение я не хотел слышать, меня интересовала только месть. Мы договорились с Навином: если Ерушалаим поглотит вавилонский огонь, ха-гадоль принесет в жертву тени ягненка. Этот час пришел через одиннадцать лет. Войска Навуходоносора в последний раз вторглись в Иудею. Нашу столицу разграбили, сожгли дотла, не осталось и камня на камне… а весь народ, включая грудных младенцев, угнали в рабство. Я и понятия не имел, сумел ли ха-гадоль привести в действие свое проклятие. Мог только гадать – погиб он либо бежал. Время шло. Однажды, в отчаянии, я рассказал о беседе с ха-гадо-лем рабу в подземелье… с тех пор история и гуляет среди пленных, обрастая красочными подробностями. Я не верил, что Навин сдержал обещание. Однако сейчас, после твоих слов, я знаю: проклятие свершилось. Казни меня, царевич. Но Бавель падет.
Мардук схватился за грудь: сердце затаилось, он не ощущал его ударов. Голова стремительно заполнялась чем-то мягким, похожим на пух. Царевич даже не пытался оспорить дикую выдумку. После морей крови и превращения Шамаша было ясно – Вавилону конец.
…Его захватят люди, превратившиеся в кровавых демонов.
– Что это за существо, которое ха-гадоль вызвал из преисподней? – произнес он. Голос таял, сбиваясь на шепот. – Как его имя?
Цепи издали мелодичный звон, показавшийся Мардуку ревом Ада.
– Ликаон, – глухо сказал слепой. – Двести лет назад он был правителем греческого государства Аркадия, столицей которого сделал город Ликосуры. Глупый и жестокий человек, прославившийся необузданными выходками. Согласно преданию, однажды к нему на ужин пришел сам Зевс. Ликаон, не осознав величия гостя, приказал подать тому… блюдо из человечины, жареное тельце младенца. Разгневанный бог перевернул стол и поразил молнией всех сыновей Ликаона. Он обратил аркадского правителя в огромного волка, обреченного вечно питаться кровью, а затем низверг его душу под камни. В тот же час в Аркадии произошло страшное землетрясение, Ликосуры были разрушены… позднее на их месте воздвигли город Трапезунт. Ха-гадоль поведал, что случится после явления призрака, он ничуть не колебался в своем решении умереть. Думаю, в ночь гибели столицы Иудеи произошло следующее: приняв жертву и согласившись исполнить приказ, тень Ликаона убила Навина. Ей нужна человеческая плоть, чтобы войти в мир живых. Мертвец обретает осязание, но остается мертвецом. Превратившись в подобие волчьего скелета с ошметками шкуры, Ликаон достиг окрестностей Бавеля. Скорее всего, он передвигался ночью. Найдя подходящую пещеру в горах, демон свернулся в кокон: ему оставалось лишь ждать, пока зло, творимое в вашем городе, напоит энергией тьмы его душу. Прошли годы, скелет обрастал мясом и кожей. Получив искомое, тень волка из загробного мира может ходить ногами человека по Городу Дракона. Знай, Ликаон уже на свободе. ЕГО ВРЕМЯ ПРИШЛО…
Царевич вспомнил Шамаша, опускающегося на четвереньки. Сильные лапы, напрягшиеся для прыжка, и огромные клыки в раскрытой пасти.
«Наш Хозяин требует, чтобы ты пришел к нему. Подчинись».
Мардук мотнул головой, прогоняя жуткое наваждение.
– Ликаон и есть Хозяин? Он обращает людей в демонов?
– Ликаон заражает жаждой крови, – рассмеялся слепец. – Они делаются одержимыми. Тот, из чьих жил вкусил призрак ночи, становится его сыном, слугой, рабом: всего через пару часов этот человек жаждет красного напитка. Армия демонов пополняется с каждой ночью. Вот почему тебе видятся эти кровавые сны, царевич. Ты обречен стать одним из них…
Пух из головы Мардука выветрился в одно мгновение. Сам не зная, почему, он не испытывал страха. Напротив, был даже доволен, что его подозрения оправдались. «Я не сумасшедший, – сказал сам себе царевич. – Я пророк».
– Падет не только Вавилон, – произнес он вслух. – Эти существа не останутся в стенах города, они двинутся дальше. А это значит…
– Да, – безвольно кивнул Иехония. – Конец всего остального мира.
… В глубине души слепой мелех ликовал: он-таки обвел Мардука вокруг пальца. Без особого труда Иехонии удалось отвлечь царевича от опасной темы – приоткрыв краешек тайны, но не показав самого главного…
Глава II. Флэшка (Офис фирмы «Вампырь» на улице Казней)
…Мы стоим возле закрытой двери уже минут двадцать. Я никак не решаюсь войти. Нет, дело не в древнем правиле, согласно которому вампир не может зайти без приглашения. Это он в частное жилище не может, а в офис или ресторан – пожалуйста. Наш с Верой кабинет заперт. Ключ один на двоих и находится у нее. Казалось бы, уж чего проще – заглянуть в комнату для совещаний. Но я опоздал на летучку, а это значит, босс при всех примется на меня орать.
Милена сочувственно смотрит в мое лицо.
– Боишься? – с легкой усмешкой спрашивает она.
– Да нет, что ты… – мямлю я. – Просто это… ну как-то неприлично. Подумай – грубо вламываться, отрывать занятых коллег от дела… Лучше подождем.
У Милены дергается верхняя губа. Нервный тик у трупа – занятное зрелище.
– Темный Повелитель, спасибо, что уберег, – не глядя в мою сторону, вслух размышляет Зубкова. – Я-то, наивная дура, готова была дать тебе прямо у машины, в бурной радости от спасения. Вот поражаюсь, как девушки умудрялись отыскивать в тебе зачатки зла? Хорошо еще, хоть в волка превращаться умеешь. А скажи: на мастер-классах в школе ты с какого раза лесному зайцу артерию прогрызал? Клык даю – небось полчаса возился.
– Вообще не прогрызал, – признаюсь я в смятении. – Заяц – зверь с очень сильными лапами. Он бил меня по лицу, и я падал. Класс долго смеялся.
По глазам Милены видно – она даже не знает, как реагировать.
– Благодари Дракулу, что сейчас существуют реклама и пиар, – шипит она. – Иначе для чего ты пригоден? Беспомощная особь, не способная добыть даже малую толику крови. Думаешь, ты смог бы содержать семью, охотясь в горах Трансильва-нии? Твоя самка через год сдохнет от жажды. Видала я таких, из английских вампиров. Денди все из себя, тьфу. «Простите, сударь, не сочтите за беспокойство, к сожалению, мои зубы уже в вашей шее». Блевать тянет.
Я привык к Милене. Нет, она меня ужасает, как и прежде, но зато я всегда знаю, чего от нее ожидать. В мозгу появляется крамольная мысль: напрасно я сбил с ног эту дуру, спасая от серебра. Со всей сладостью садизма воображение рисует тело офицера Зубковой – точнее, ее скелет с дымящимся черепом и зубами-угольками. О… вот так она смотрелась бы замечательно.
Из кабинета слышится могучий бас босса. Распекает отдел рекламы.
– Что это за слоганы, а? – гремит он. – Не креатив, а просто говно человечье! Принесли идейку: «Чисть клыки ты „Вам-пырем“ – станешь враз богатырем!» Какой дебил это сочинил? Ты, Митрофанов? Девять грамм серебра в твою пустую башку. Богатыри – это воинство проклятых христиан, древние охотники за вампирами. Соображаешь? Почему бы не предложить в дополнение: «Положи на клык „Вампырь“ – и кранты тебе, упырь»? Ты уволен. Хули сидишь? Убирайся к своей ангельской матери, козленок!
Слышен горестный скрип отодвинутого стула. Митрофанов вылетает в дверь, даже не заметив меня. Из красных глаз сочатся крупные, прозрачные слезы. Еще один клерк-вампир пополнил армию безработных. Завтра встанет в очередь на бесплатную кухню – за миской подогретой порошковой крови.
Шоу за дверью между тем и не думает заканчиваться.
– Для чего я вас держу? – орет босс, стуча по столу. – Публика толпами уходит к конкурентам! Московской газировкой затоварены все ларьки, плохо идет: народ сосет блад-колу. Почему? Они подобрали грамотный слоган: «Блад-кола – захлебнись кровью!» У нас– особый товар. Вампирская косметика, придающая сексуальную бледность коже, отбеливатель клыков, глазные капли для гламурного покраснения. Женщины рады отдать бабло, но сейчас они ужмутся и сделают выбор в пользу парижских средств. Зато отечественный производитель, то есть мы, накроется серебряным тазом.
Изнутри доносится только тихий шелест. Все боятся проронить хоть слово.
– Не понимаю, – фыркает Милена. – Что случилось с вампирским миром? Хитрые, злобные, ловкие существа, монстры средневековых легенд. Одна особь запросто могла управиться с отрядом охотников за вампирами, еженощно обращала по пять человек. Атомный век трансформировал упырей в сусликов. Надели галстуки, сидят в офисах и дрожат перед начальством, словно им кол вбивают в сердце. Гребаная цивилизация.
… Я молчу. А чего тут скажешь? Босс упивается терзанием сотрудников.
– Потребление падает, – сотрясает он голосом стены. – Мы должны активизировать усилия. Сегодня лопнула компания, выпускавшая черную помаду. Все, готика стала неинтересна, клыки нормально выглядят и на красном фоне. На серу дышат и исполнители блэк-метал: да, ежемесячная поездка на концерт обязательна в религии вампиризма, но кто теперь будет соблюдать традиции? Это уж не говоря о падении потребления крови. Упыри стараются высасывать поллитра в ночь, корпоративы с кровяным студнем из обезьяньих мозгов отошли в небытие. Банки отказываются брать кровь в кредит. Неделю назад каждый вампир мог прийти, положить на счет пять тысяч литров и получать свой законный литр в день в качестве процентов. Мало, но от жажды не умрешь… а теперь? Кто уверен в завтрашней ночи? Банк «Артерия-экспресс» рухнул, его менеджеры вырыли подземный тоннель из офиса и сбежали в Вену, прихватив запасы крови клиентов. Система блад-бартера трещит на глазах: раньше разрешалось платить за товар не только деньгами, но и наличной кровью. Старые вампиры запасают кровь впрок – добавляют сахар, делают сгущенку. На такой крови можно протянуть лет пять. Год назад наша фирма отбелила сто тысяч клыков, сейчас же не наберем и половину. Думайте башкой, или сосать будет нечего!