Комната для расчетов находилась сразу за коридором, ведущим на мостик к главному носовому шлюзу. Приложив ладонь к сканеру, я через круглую дверь попал внутрь, в крошечную каморку с низким потолком, изогнутым параллельно фюзеляжу. Валка и капитан обернулись, и их удивленные взгляды я воспринял как комплимент.
– Капитан, я хочу вас нанять, – произнес я прежде, чем они успели открыть рты.
– Что? – нахмурила лоб Отавия Корво.
Одета она была в тренировочный костюм; золотистые волосы убраны с лица назад.
Я дождался, пока тяжелая дверь с шипением закроется, и, встав в широкую стойку, продолжил:
– Мне нужно попасть на станцию «Март».
Последовавшая за этим тишина могла бы продолжаться вечно, если бы Валка не спросила:
– А как быть с приказами Бассандера?
– К черту приказы! К черту Бассандера! – выругался я, распаляясь, и через низкий металлический консольный столик вперил взгляд в Отавию. – И к черту Империю, если они станут вставлять мне палки в колеса.
Краем глаза я заметил, как Валка легким кивком выразила одобрение.
Но я был сосредоточен на Отавии. Та села в низкое кресло, привинченное к полу. Закинула ногу на подлокотник, как я сам любил делать. Ее фигура, подобная богам-олимпийцам, буквально излучала силу.
Корво долго разглядывала меня, прищурившись, и наконец спросила:
– А еще что?
Валка рассмеялась.
– Простите? – не понял я.
– Что еще вам нужно? – уточнила Отавия, смахивая упавшую на лицо прядь волос. – Не просто такси до станции, надо полагать.
– Мне нужна помощь, чтобы вывезти сьельсинов с «Бальмунга», – ответил я без колебаний. – Сегодня.
– Сегодня? – изумилась капитан. – Вы спятили? Нас даже на борт не пустят.
Покачав головой, я уселся напротив нее, покосившись на Валку, что задумчиво стояла, скрестив руки, у стены.
– Сейчас между всеми кораблями курсируют шаттлы. Если пошлем три самых больших на «Бальмунг», сможем загрузить шесть или семь капсул. У вас в трюме есть крепления. Они поместятся.
– И как мы их вывезем? Ваша дама непременно заметит, – сказала Отавия. – К слову, почему вы не обсуждаете это с Джинан?
Саданула по живому. Я отвел взгляд:
– Вы же присутствовали на совещании. Думаете, она меня послушает?
Мне стоило обернуться через плечо. Теперь меня рассматривала Валка. Ее беспощадные золотистые глаза как будто сдирали с меня кожу. Я снова отвернулся.
– Я неоднократно пытался ее убедить. Она непреклонна. – К горлу подкатил сухой шершавый комок, и я сглотнул. – Между нами все кончено. Когда мы воссоединимся с флотом, она вернется к своему народу.
– Кончено? – переспросила Валка. – А Джинан об этом знает?
– Она в этом виновата, – ответил я, сам удивляясь желчи в голосе.
Мне не нужно было смотреть на Валку, чтобы почувствовать, как та с печальной улыбкой и заботой воззрилась на страдающего друга.
Отавия высказывать сочувствие не стала.
– Не выйдет. Даже если получится доставить три шаттла на «Бальмунг», не спалившись перед вашей девицей или мандарийским приятелем-жополизом, капсулы вывезти не удастся. Слишком большие. Даже если отправить две бригады и обеспечить полную секретность.
– Тогда хотя бы одну, – не раздумывая сказал я. Мой план изначально был таков, но стоило попытаться начать с большего. – Нобиля Танарана.
Отавия сдвинула брови и нервно взъерошила волосы:
– Это уже проще…
Я едва не улыбнулся. На то, что она согласится выкрасть нескольких сьельсинов, я не рассчитывал. Но мне нужно было заставить ее подумать, будто она меня отговорила. Я легко улавливал ход ее мыслей. Несмотря на вид чемпионки-тяжелоатлетки, Отавия мыслила как ротсбанковский логофет и казначей легиона в одном лице.
– Хватит одного шаттла.
– Все равно придется доходчиво объяснить джаддианцам, зачем нам понадобился их пленник. – Не выпуская пальцев из шевелюры, Отавия опустила ногу и навалилась на столик. – И зачем я вообще вас слушаю? Мне нужно людей к фуге и прыжку готовить… – Задумавшись, она устремила взгляд мимо Валки, в какое-то видимое ей одной окно. – Заняться настоящим делом. Времена сейчас такие, что наверняка найдется захудалая колония, которой нужна защита. Немножко поохранять, немножко попатрулировать.
– Вы шутите, – одновременно с упреком и улыбкой произнес я. – Охрана? Орбитальное патрулирование? Да вы через день со скуки помрете.
– Может быть, – не стала спорить Отавия и скрестила перед собой руки. – Но скажите, имперец, чем вы собираетесь мне платить? Мои прежние чеки приходили не от вас.
Я едва не прикусил губу. Деньги поступали из казны легиона и передавались нашим норманским наемникам через казначея Бассандера. Никаких средств я не имел. Отец лишил меня всего, что полагалось мне как наследнику дома Марло, когда вручил меня дому Матаро. Все мои сбережения были либо конфискованы, либо переданы князю Эмеша в качестве приданого. Я так и не выяснил, что именно случилось. Однако…
– Вы правы, – ответил я честно и, склонившись, положил руку на стол. – Денег у меня нет, но я не прошу доставить меня на Воргоссос. Только до окраинных миров. До станции «Март», или куда мы там направляемся.
– А еще вам хочется, чтобы нас всех перебили, пока мы берем на абордаж имперский эсминец.
– Я ничего не говорил об абордаже, – возразил я. – Тут, скорее, подойдет «тайное проникновение». На «Бальмунге» я чувствую себя как дома. Там Хлыст. Отправьте со мной Сиран, Бандита и еще пару человек, и мы выкрадем Танарана, Джинан и глазом не успеет моргнуть.
– А как быть с остальными? – спросила Отавия с неожиданной теплотой.
– Что?
– Со старым Паллино и вашими друзьями с Эмеша?
Ответ застрял у меня в глотке. Как и Джинан, мысленно я уже их отпустил.
– Для них будет лучше пойти другим путем, – сказал я больше из желания утолить чувство вины, нежели искренне так считая. Впоследствии оказалось, что я был прав. – Пускай остаются с Бассандером. Худшее, что он может сделать, – это высадить их на Коритани или где-нибудь по пути.
– И вас это не тревожит? – посмотрела на меня исподлобья норманка.
Я мотнул головой:
– Хлыст отправится со мной, Сиран уже здесь, еще кое-кто. Паллино пора на заслуженный отдых. Он достаточно навоевался.
– Вряд ли он с этим согласен.
Я хрипло усмехнулся. Наверняка. Я не стал говорить, что Хлыст уже собрал мои вещи для переправки с «Бальмунга» – его прежний любовник Этьен помог – и что они упакованы в ангаре вместе с амуницией, сухими пайками и семенами для гидропонической станции.
«Адр, мне это не нравится, – сказал Хлыст на „Бальмунге“. – Бросать Джинан и остальных неправильно».
Мне тоже этого не хотелось. Хлыст сдался, лишь когда я вконец измотал его упрашиваниями.
«Неправильно это, – повторил он, – бросать своих».
– Адриан? – окликнула Отавия. – Вы слушаете?
– Простите.
– Я спрашиваю, как вы собираетесь провернуть эту чудесную операцию, – повторила она. – Капсула весит полтонны. Хлыст ее не поднимет, а если отключить гравитацию, то это не останется незамеченным.
– Придется разбудить сьельсина, – произнесла Валка, делая полшага вперед и слегка расслабляясь.
– Что?! – воскликнула Отавия и заметно побелела.
Я невинно развел руками:
– Так будет быстрее.
Лицо норманского капитана скривилось в ужасе и отвращении.
– Хотите разбудить эту… тварь? И притащить ее ко мне на корабль? – Она едва не подавилась, оглядываясь на Валку в поисках поддержки, но ксенолог молчала. – Да еще и бесплатно?
– Денег обещать не могу. По крайней мере, не сейчас, – ответил я. – Но мне нужна ваша помощь. Умоляю, Отавия.
Она отвернулась, и я живо представил, как в ее глазах перемещаются костяшки старинных счетов.
– Разве мы не друзья? – напомнил я.
Это ее зацепило, было видно по лицу.
– Друзья, Марло, еще какие. Но дружбой «Мистраль» не заправишь.
– Знаю, – ответил я. – Знаю. На совете вы сказали, что от войны прежде всего страдают ваши, норманские планеты. Я по-прежнему верю, что могу остановить войну, но для этого мне нужны тот ксенобит и корабль. Сейчас вы единственная, кто может мне это дать.
Капитан глубоко задумалась, потупив взгляд и барабаня пальцами по консоли. Нужно было надавить.
– Вы сделаете это ради меня? – спросил я.
– Требуете вернуть долг? – прищурилась она.
Мне не нравилось такое определение.
– После смерти Борделона я уже говорил, что вы ничего мне не должны. Я лишь прошу помощи и пойму, если вы откажетесь.
У меня ни на что не было прав. Я уяснил это еще в Боросево. Все, чего мы добиваемся не своими руками, а получаем от других, – подарки. Я избавил капитана Корво от ее бесчеловечного командира и пощадил ее на Фаросе. Если бы я по-прежнему был мальчиком, то считал бы, что она передо мной в долгу. Но милосердие из корысти – вовсе не милосердие, как и дружба из долга и благодарности – не дружба.
Я просто надеялся и гнал из сердца повторяющийся шепот: «Надежда – это дым».
Нет ничего страшного в том, что человеческий разум способен объять лишь малую часть мира, и даже к лучшему то, что мы ограничены нашим жалким восприятием. Если бы Отавия знала, сколько жизней зависит от ее ответа – в самом прямом смысле, – то прикусила бы язык. Если бы я знал, о чем на самом деле прошу, то прикусил бы свой. В крошечной комнате были только мы трое, и Отавия тяжело вздохнула:
– Ладно. Кого хотите взять?
– Отсюда? Сиран, Бандита… Айлекс, если не возражаете.
– Обоих моих лейтенантов?
– Тогда ограничимся первыми двумя. Плюс пилот. И «Мистраль» должен быть готов к отправке, как только наш шаттл пристыкуется. Не думаю, что Бассандер рискнет по нам стрелять, но испытывать его терпение мне не хочется. – Я вытер пот со лба. – Еще нам понадобится медтехник. Я и сам могу справиться с разморозкой, но рисковать не сто́ит. Окойо здесь?
– Нет, – сказала Отавия, прикусывая щеку. – Придется подождать, пока все мои люди окажутся на «Мистрале».