«После завтрака зайди в будку киномеханика!» — было написано на четвертинке белого листка.
«Там получу новую вводную, и можно хоть часа полтора поспать перед работой! — помечтал Игорь, прямо от крыльца набирая приличную скорость.
Тридцать минут помахав руками и ногами, Игорь зашел в воду по пояс и бурным кролем поплыл вдоль берега, чувствуя, как силой наливается каждая мышца.
«Надо в темпе позавтракать и ломануться к фотографу. Из его комнатки прекрасно видна кинобудка! Есть шанс засечь сексота!» — пришла в голову Игоря, свежая мысль.
Прямо на месте развернувшись, обратно Игорь пошел баттерфляем, красиво выскакивая из воды.
Доплыв до вещей, сложенных на берегу, Игорь переоделся и рванул в столовую, по пути разбудив фотографа, который жил в пятом отряде.
— Дай вторые ключи от твоей кандейки! — попросил Игорь, трогая фотографа за плечо.
— В тумбочке возьми. Только посторонних туда не пускай! — дал ценные указания фотограф, переворачиваясь на другой бок.
— У тебя там труп в шкафу? — спросил Игорь, выдвигая верхний ящик тумбочки.
Рядом с ключами лежала маленькая бутылочка водки, на которой было написано:
«Столичная».
Забирая ключи, Игорь поднял голову и обнаружил на подоконнике наполовину пустую поллитровку.
«Круто закладывает за воротник фотограф!» — оценил увиденный натюрморт Игорь, выскакивая из комнаты. На часах большая стрелка стояла на цифре десять.
Заскочив в столовую, Игорь схватил на раздаче два яйца, кусок сыра и хлеба, развернулся и сразу побежал наружу.
Посидев пару минут на скамейке, под мальчиком — героем Павликом. Морозовым, Игорь восстановил дыхание и прогулочным шагом направился к летнему театру, напротив которого находилась кандейка фотографа.
Незаметно оглянувшись по сторонам, Игорь быстро вставил ключ в замочную скважину и два раза повернул.
Два движения и Игорь в маленькой комнатке, размером три на три метра.
В полутемной комнатке стоял густой запах приторных духов, а на столе красовался обычный натюрморт часто пьющих людей:
Две бутылки из-под Чашмы, полупустая банка, на которой было написано:»Кильки в томатном соусе», два граненых стакана, на одном из которых отпечатались бардовые губы аж в шести местах.
А вот расстеленный на полу надувной матрац и приличных размеров женские трусы, говорили, что вчера ночью фотограф не только бухал, но и занимался любовью.
Быстро убрав объедки со стола в мусорную корзину, Игорь ногой загнал объемистые трусы под стол и кинув на лежащий на полу надувной матрац жадный взгляд, сел на стул, который придвинул к подслеповатому окошку, которое выходило прямо на Зеленый театр, который обычно служил и кинотеатром.
Разложив на подоконнике нехитрую снедь, захваченную в столовой, Игорь начал неторопливо завтракать, бросая быстрые взгляды на дверь в кинобудку.
Протянув руку вправо, Игорь нащупал толстое стекло, обклеенное с одной стороны фотографиями.
Взгляд на будку, взгляд вправо и Игорь чуть не сполз со стула.
На толстом листе стекла были наклеены вчерашние фотографии обнаженных вожатых и воспитателей, демонстрирующих свои мужские достоинства.
«Хорошие снимки! Явно делал мастер!» — оценил Игорь произведения фотоискусства Игорь, рассматривая самого себя, который красовался в центре стекла, глянцуясь и высыхая.
«Не было печали — черти накачали!» — понял Игорь, резко поворачиваясь к окну.
Коренастый мужик, в короткой синей майке, открывал дверь в будку киномеханика.
«Черт бы побрал это мужское ню! Как не вовремя! Не успел посмотреть лицо сексота!» — выругался про себя Игорь, моментально выскакивая за дверь.
Еще пяток секунд ушло на то, чтобы закрыть дверь кандейки.
Игорь перешел дорогу и остановился.
Около Зеленого театра, держась за руки, прошли две пионерки, в коротеньких юбочках с такими одинаковыми ровными ножками, что Игорь невольно проводил их взглядом.
— Видит око, да зуб неймет! — прокомментировал Вадик — киномеханик, трогая Игоря за правую руку.
— Просто у девчонок ножки одинаковые, вот и засмотрелся! — сказал чистую правду Игорь, которого пионерки совсем не интересовали.
Человека, которого с семи лет окружают красивые девушки, одетые в одни купальники, удивить видом обнаженного женского тела нельзя.
— Можно я у тебя в каптерке посижу, чай попью? — спросил Игорь, смотря как пионеры с метлами и вениками расходятся по местам уборки.
— Там сейчас электрик из Муйнака приехал сидит, заземление проверяет.
— Я ему не помешаю. Ты нам кипятка из столовой принеси и конфет! Может добрее будет? — внес предложение Игорь, начиная подниматься по железной лестнице на второй этаж.
Едва Игорь открыл дверь, как услышал густой мужской голос, без малейшего акцента.
— Товарищ Караваев? — уточнил электрик, вставая со стула.
— С кем имею честь? — спросил Игорь, смотря на широкоскулого каракалпака, держащего в руках тестер.
— Майор Калымбердыев — областной комитет! — представился каракалпак, протягивая вперед правую руку.
Игорь с силой пожал ее, почувствовав в ответ сильное пожатие.
— Сегодня, после купания детей, вы выйдите за пределы лагеря, идя по пляжу в противоположную сторону от Муйнака. Там вас встретит мотоциклист, который отвезет на пять километров дальше, в сторону мыса Тигровый Хвост. Там вы будете обучаться водить большой дельтаплан.
— Зачем мне это нужно? — спросил Игорь, прекрасно понимая, что сопротивляться бессмысленно.
Но из чувства противоречия все-таки решил чуть потрепыхаться.
Из столовой проследовал фотограф и открыв дверь, скрылся в своих апартаментах. Буквально через пару секунд в комнатенку фотографа заскочили две девушки.
«Ну пошли, так пошли! Может они решили поутру забрать фотографии? Какое мне до этого дело?» — просто так спросил себя Игорь, размышляя над предложением комитетчика.
— Для чего это нужно? — спросил Игорь, замечая, что из фотолаборатории выскочили девушки и только отойдя метров на десять, вплотную сблизились и быстро заговорили, интенсивно размахивая руками.
— Все в нашем мире относительно. Очень возможно, что вам придется срочно покинуть данную местность и пока лучшего средства, чем дельтаплан не придумали.
Игорь, майору, мог сам прочесть лекцию о методах экстраполяции агентов, но решил свои знания держать при себе.
— К дельтаплану парашют положен? — успел спросить Игорь, как вошел с подносом, на котором стоял чайник, тарелка с конфетами, три стакана, киномеханик.
— Надо чай попить товарищ электрик! — льстиво улыбаясь, предложил киномеханик, ставя поднос на стол.
— Чай это хорошо — обрадовался каракалпак, наливая себе в стакан чая.
Кинув взгляд в окно, Игорь заметил, что к фотографу пошли еще две девушки.
— Угощайтесь, пожалуйста! — протянув руку в сторону конфет и вафель предложил Игорь, напряженно размышляя, зачем девушки парами ходят к фотографу?
— Мы, каракалпаки, больше любим черный чай! Узбеки, в основном, пьют зеленый, а туркмены опять черный, азербайджанцы уважают черный чай, а вот казахи пьют чай с молоком, — начал рассуждать мнимый электрик, беря с подноса сразу две вафли и засовывая их в рот.
— Сейчас я сбегаю и принесу черного чая! — вскинулся со своего места киномеханик.
Едва за служителем пленки и экрана закрылась дверь, как комитетчик, не меняя тона, продолжил:
— До вторника вам придется каждый день летать на дельтаплане, чтобы научиться владеть аппаратом, как собственными руками.
Из комнаты фотографа выскочили две девушки и сразу обе рассмеялись.
На смену им юркнули еще две, а около щита с каким-то героем пионером выстроилось четыре пары вожатых, о чем-то оживленно переговаривающихся друг с другом.
Взглянув на часы, Игорь извиняюще развел руками:
— Мне надо заниматься своими прямыми обязанностями. На мне восемьсот детей, которых скоро поведут купаться!
— Сейчас только десять часов, а купание начинается в одиннадцать. Куда вы так спешите? — удивленно поднял брови гэбэшник, демонстрируя прекрасное знание распорядка дня Игоря.
Было странно видеть простоватую физиономию комитетчика, пытающегося изобразить аристократическую гримасу.
— Помимо того, что я обеспечиваю безопасность при купании, есть еще много других обязанностей, которые на меня возложены! — усмехнулся Игорь, отмечая в открытую дверь кинобудки, что в фотолабораторию шмыгнула следующая парочка девушек.
— Какие, например? — усмехнулся комитетчик, облизав толстые губы.
— Надо проверить и отнести двигатель на катер, спустить судно на воду.
Через три дня военная игра, к которой надо подготовиться и на это тоже надо время, — вставая со стула, миролюбиво сказал Игорь.
— Гражданин Караваев! Сесть на место! Я вас не отпускал! — зашипел комитетчик, бросая яростный взгляд на Игоря.
— Я арестован? Предъявите обвинения! — стоя сказал Игорь.
— Мне поручено допросить вас по поводу вашего побега из санатория-профилактория Чимгана! — жестко сказал комитетчик.
— У меня, сейчас, нет времени с вами разговаривать. Мне надо идти работать! Давайте во время тихого часа поговорим об этом, — спокойно предложил Игорь, делая шаг к двери.
— Ты никуда не пойдешь, а будешь выполнять мои приказания! — громко сказал майор, вынимая из кармана никелированные наручники.
В ответ Игорь громко рассмеялся, хотя на душе у него было совсем не весело.
«Ребята используют меня в качестве разового агента. Как только я выполню свою задачу, меня тут же ликвидируют!» — понял Игорь, внимательно смотря на разозленного сопротивлением собеседника, но на лице Игоря ничего не отразилось.
Силз, которые не умею собой владеть или дают выход собственным эмоциям, долго не живут.
— Отвечать за восемьсот детей, которые через сорок минут начнут купаться, вы будете? — спокойно спросил Игорь, теперь начиная понимать, что надо готовить себе пути отхода, помимо предложенного комитетчиком.