— Ты себе могилу роешь? — невинно поинтересовался Андрей, ловко оборачивая марлей обсыпанного солью усача.
— Надо обустраивать лагерь! С понятиями гигиены тут глухо, как в танке, значит придется самим этим заниматься, — пояснил Игорь, выравнивая края ямы.
— Что бы ты делал без меня? — спросил Андрей, подтаскивая к Игорю две метровые строганные доски.
— Ты не забудь в уху картошки и перловки кинуть, — напомнил Игорь, привязывая к кустам кусок брезента.
— Девочки не обладают комплексом стыдливости. Зачем лишние сложности? — удивился Андрей, помешивая в котле аппетитное варево.
— Сейчас мы начнем оборудовать полевой медицинский пункт, — будничным тоном, сказал Игорь, вынимая из кучи вещей два скатанных надувных матраца.
— Я не собираюсь сейчас ложиться спать! — запротестовал Андрей, наливая из котла ухи в алюминиевую миску.
— Это не для тебя! Это для наших больных! — пояснил Игорь, вынимая третью миску.
— Народ проваляется пьяным до вечера! — мотнул головой Андрей, полностью отрицая возможность принятия пищи в дупель пьяного местного контингента.
— Ты жир из котла собери в эту миску и марлей прикрой! Девочки уже обгорели до самого не могу, и теперь лечить их придется дня два, самое малое, — пояснил Игорь диагноз, зачерпывая ложкой уху.
— Да, ладно! Море есть, подводная охота не плохая, чего еще надо настоящему мужику? — беззаботно махнул рукой Андрей, принимаясь за уху.
Глава двадцать седьмая
Сколько можно обманывать человека?
Короткий тычок указательным пальцем в шею и только что вышедший из воды комитетчик, носом ткнулся в песок.
Раздернув молнию своей сумки, Игорь выхватил из бокового кармана небольшой, размером с две ладони пакет, и снова ушел под воду. Вытащив из пакета кусок зеленой ткани, привезенной из Пакистана, Игорь переложил его в кармашек плавок, а сам пакет снова заклеил липкой лентой.
«Хорошо хоть глубина у берега приличная!» — подумал Игорь, в два гребка доныривая до белого камня, одиноко лежащего на дне.
Минута и вырыта ямка в метре от камня и в нее положен пакет. Еще минута и дно выровнено, а на месте захоронения положена приличная глыба песчаника.
«Теперь можно спокойно всплыть и привести в чувство моего шустрого комитетчика, который постоянно готовит мне какую-нибудь подлянку!» — решил Игорь, подтаскивая к камню подводный буксировщик, который и притащил их сюда.
Еще раз ткнув каракалпака указательным пальцем в болевую точку на ключице, Игорь моментально привел своего навязанного напарника в чувство.
— Сознание ты потерял, едва вышел из воды! Сам идти сможешь? — участливо спросил Игорь, протягивая руку, чтобы помочь встать на ноги.
Махнув рукой, майор сам встал на ноги и первым делом посмотрел на свой тюк, который лежал на песке.
— Сейчас воды Сыр-Дарьи орошают больше пяти с половиной миллионов гектаров отведенных под нашу любимую техническую культуру! — со злостью сказал майор, перетаскивая под пышный куст свой тюк.
— Мне неудобно обращаться к тебе майор. Как тебя зовут? — спросил Игорь, следуя примеру напарника, которого ему навязали.
— У меня дурацкое имя Калымбет Юсупович, поэтому я предпочитаю, чтобы меня называли по-русски — Коля, извиняющимся тоном сказал комитетчик, начиная снимать с себя гидрокостюм.
— Стоп! Так не делают! — остановил Игорь, расстилая на песке кусок авиационного брезента песчаного цвета.
Прочный и тонкий, авиационный брезент был любимым материалом Игоря, еще со школьных времен.
Сколько девушек лежали рядом с ним именно на таком куске тонкого и прочного материала, двухметровый кусок которого, аккуратно сложенный, занимал место чуть больше кулака ребенка!
Схватив оцинкованное ведро, Игорь метнулся к берегу, который только начал показываться в быстро светлеющей ночи.
Окатив своего напарника водой с ног до головы, Игорь метнулся снова в море и принес еще ведро, которое поставил в метре от себя.
Калымбет удивленно смотрел на Игоря, который сноровисто действовал в своем черном гидрокостюме.
— Встань и наклонись вперед, сомкнув руки над головой! — приказал Игорь, становясь перед каракалпаком.
Схватив двумя руками за подол рубашки гидрокостюма, Игорь осторожно потянул на себя, аккуратно снимая нежную оболочку.
— Что ты возишься, как с беременной бабой! — громко крикнул Калымбет и тотчас стая птиц, гнездившихся на соседних кустах, взвилась вверх.
— Кричать не надо! Неужели ты думаешь, что на соседних островах нет постов наблюдения? — спросил Игорь, кладя снятую куртку на брезент, одновременно знаком предлагая подойти поближе.
— Откуда в нашей глуши посты наблюдения?
У нас скоро и рыбы не останется! — печально сказал майор, нарочито демонстрируя вселенскую печать и тем не менее делая шаг вперед.
Скатав с комитетчика брюки до колен, Игорь махнул рукой, показывая, что Калымбету надо сесть.
Еще пять секунд и штаны от гидрокостюма, лежат на куртке.
— Ты все время стараешься обойтись жестами. Это привычка или ты такой детства? — спросил майор, смотря как ловко Игорь снимает с себя гидрокостюм.
— Под водой сильно не поговоришь. Как-то привык руками разговаривать, и эту привычку перенес на сушу. Расскажи лучше о своем имени, вернее о каракалпакских именах. У тебя такое странное имя! В жизни не слышал, — попросил Игорь, укладываясь на сухое место.
— Каракалпакский язык принадлежит к кыпчакско-ногайской подгруппе кыпчакской группы ногайских языков.
До Великой Октябрьской революции имена каракалпаков состояли только из имени и отчества, включая имя отца. А после Октябрьской революции стали формировать имена как у русских, образуя фамилию от имени отца. Раньше, как бы меня называли? — сам себя спросил майор и сам же и ответил:
— Калымбет сыя Юсуп. Калымбет — сын Юсупа, — перевел майор, странно посмотрев на Игоря.
Сделав вид, что не заметил косого взгляда, Игорь спросил, одновременно изо всех сил напрягаясь, и три раза повторяя мантру:
— Откуда произошли каракалпаки?
— Лев Гумилев считал, что каракалпаки — потомки абаров [93].
На Руси каракалпаки были издавна известны под собственным именем Черных Клобуков.
До революции вместе с башкирами, мои родичи поднимали восстания против царя. Например участвовали в восстании Карахакала в Башкорстане! — горделиво ответил комитетчик, самодовольно улыбаясь.
— Что-то у меня живот скрутило! Пойду погажу в кустах! — негромко сказал Игорь, направляясь в сторону густых кустов, обойдя кусты справа Игорь выглянул в трех метрах от комитетчика и увидел рядом с ним мужика в комбезе с лохмашками, который внимательно слушал майора, озабоченно посматривая по сторонам:
— Как только этот Игорь — гяур достанет ларец, так сразу его можно отдать Анвару. Пусть он с ним, что хочет, делает. На берегу можно оставить акваланг, его вещи и документы. Пошел парень купаться и утоп!
Тем более, что на соседний островок он уже прилетал.
— Как там после вашего ухода остров шерстили! Только листочки на кустиках не пересчитали! — покачал головой мужик и снова посмотрел по сторонам.
— Нырок гадить пошел. Очень нежный водолаз нам достался! — скривился, как от зубной боли комитетчик.
— Перестань скулить! На соседнем к северу островке база спецназа. Парни привезли девушку с большого острова со странным названием «Остров Возрождения» и хотят окропить ее кровью ткань, чтобы вернуть ей волшебные свойства. Дикость несусветная! Верите в сказки про принцесс и дивов! А еще цивилизованные люди! — снова мотнул головой мужик в космашках, отойдя на шаг к кустам.
— Говорят, что на Устюрте живет знаменитый отшельник Инак, который обладает огромной целительной силой и у него изумительной красоты дочь! Кто на ней женится, тот будет счастливым, богатым и проживет двести лет! — мечтательно сказал Калымбет, подняв голову вверх.
— Все это сказки, в которые не стоит верить! — скривился пришелец и беззвучно исчез в кустах.
Игорь сделал небольшой круг и внезапно возник перед комитетчиком, блаженно улыбаясь и сразу вступил в разговор:
— Значит мы с тобой в какой-то степени родственники Калымбет, раз корни у тебя идут к татарам, которые когда-то роднились с казаками, — успел сказать Игорь, как в десяти метрах от них взвилась стая птиц.
— Не может спецназ смирно пять часов в засаде посидеть!» — подумал Игорь, досадливо поморщившись, смотря на майора, который с каменной физиономией отвернулся вправо.
— Расскажи-ка мне лучше о мазаре, куда мне предстоит нырять. Теперь, я думаю, уже можно? — попросил Игорь, вынимая из сумки пластиковую бутылку с минеральной водой.
— Много лет тому назад жил такой богатырь Раим, родственник которого похоронен в мазаре, который сейчас стоит на глубине тридцать девять метров.
В северной стороне мазара есть ниша, в которой стоит каменный стул. Надо повернуть стул вокруг своей оси два раза против часовой стрелки и тогда откроется тайник, в котором стоит ларец.
— Что-то ты темнишь ошна [94]! Сколько же лет должно быть мазару, чтобы он опустился под воду? До сих пор я не слышал о подводных действующих мазарах! — покачал головой Игорь, боковым зрением не выпуская из виду подозрительные кусты, на которые не хотели садиться птицы.
— Что мне сказали в управлении, то я тебе и говорю! — шепотом огрызнулся, майор, демонстративно ложась на брезент.
— Откуда ты так точно знаешь про глубины, нишу и стул? Ты в мазаре бывал? — спросил Игорь, завязывая и распуская рифовый узел на двухметровом конце, который он собрался взять с собой под воду.
— Ну в общем, сам понимаешь, наши аквалангисты опускались туда и все промерили. Но когда им сказали, что надо погружаться с острова и на одном дыхании проплыть такое расстояние, а потом нырнуть на тридцать девять метров, все отказались.
— Дураков нет, особенно у водолазах. Те, которые были, давно уже ласты склеили, — махнул рукой Игорь, садясь на брезенте по-турецки.