Длительное и успешное сотрудничество с Эльмаром Клосом начинается в 1952 г. политической приключенческой драмой об угоне чехословацкого самолета "Угон" ("Похищение") и продолжается вплоть до эмиграции последнего в 1969 г.
Вместе они снимают камерную драму из жизни пражской окраины "Там, на конечной остановке" по одноименной книге Л. Ашкенази, отдавая дань итальянскому неореализму, и музыкальную комедию с элементами сатиры "Музыка с "Марса" о судьбе самодеятельной капеллы мебельной фабрики "Марс", где впервые, пока еще в комедийном плане, касаются темы реального морального облика коммуниста. Более остро эта тема прозвучала в сатирических "Трех желаниях", преодолевающих стандартную безличность чехословацкого кино 50-х постановкой острых проблем современности, развенчивающих общественные мифы. Комедия так и не вышла на экраны. На Баньска-Быстрицкой конференции (1957), решения которой на несколько лет затормозили развитие и переставили акценты в дальнейшей жизни чехословацкого кино, комедии К. и Клоса обвинили в ревизионизме, после чего последовал ряд карательных санкций, непосредственно отразившихся на творческой судьбе режиссеров: сатирические фильмы были положены "на полку", любое упоминание о них вычеркивалось цензурой. "Три желания" были изъяты из списка баррандовской продукции как несуществующие, готовый сценарий К. и Клоса "Репетиция продолжается" был отдан для реализации другому режиссеру, а творческий тандем лишили права работать в большом кино.
В период вынужденного простоя К. и Клос снимают полиэкранный фильм "Молодость", а затем на несколько лет становятся сотрудниками экспериментальной студии "Ла- терна Магика", со временем ставшей привычным местом ссылки провинившихся перед властью кинематографистов. Лишь в 1963 г., когда первые фильмы чехословацкой "новой волны" явочным порядком изменили ситуацию в области культуры и искусства, они возвращаются в кинематограф экспрессивной психологической драмой времен войны "Имя смерти Энгельхен" / "Смерть зовется Энгельхен" (1963, Государственная премия за 1963 г.; "Золотая медаль" на МКФ в Москве; пр. лучшему фильму на МКФ в Лос-Аламосе; по одноименной повести словацкого писателя Ладислава Мняч- ко, автора широко известной книги "Вкус власти"), среди прочих поднимая болезненный вопрос о моральной цене победы, оплаченной жизнями других. Главный герой фильма, тяжело раненный партизан Павел (Ян Качер), сразу после войны оказывается в госпитале. Он с трудом поддается лечению. Дело не столько в его физических ранах, сколько в моральных и психологических травмах. Он постоянно возвращается к своему прошлому, которое не желает его отпускать. В лихорадочной смене обрывков галлюцинаций, снов и горячечного бреда Павла проступает кровавая реальность войны, где нет правых и виноватых и где каждый неизбежно проходит испытание на человечность. Так разрабатываемая в ранних фильмах К. и Клоса тема морального облика коммуниста приобретает философскую глубину и масштабность, подготавливая почву для рождения доктрины социализма "с человеческим лицом".
Намеченную в фильме проблему компромисса авторы продолжают исследовать и в политической драме "Обвиняемый" (1964, Главный пр. МКФ в Карловых Варах; по одноименной повести Л. Гашковой). История директора-выдвиженца, которого судят за превышение служебных полномочий, предпринятое им по приказу вышестоящих инстанций, превращается в острый диспут, где сталкиваются разные позиции и взгляды на мораль и нравственность современного общества.
В своем самом знаменитом фильме, психологической трагикомедии о фашизме, увиденном изнутри, "Магазин на площади" (1965, "Оскар", 1966) по одноименной повести Л. Гроссмана с блестящими работами польской актрисы еврейского происхождения Иды Каминьской и словацкого актера Йозефа Кронера, отмеченными призами на Каннском кинофестивале, авторы вновь обращаются к военной истории, чтобы за внешними событиями, имевшими место в профашистском словацком государстве, увидеть глубинные процессы, происходящие в личности человека в моменты смертельных кризисов, когда над ним нависает реальная угроза самой его жизни. История Тоно Бртко, недалекого, но порядочного человека, ставшего — по недомыслию и глубоко спрятанному желанию стать кем-то большим и значительным — арендатором мелочной лавки старухи-еврейки, плохо понимающей суть происходящих событий, обнажает механизм распространения фашизма, который мог преодолеть границы государств, лишь пройдя через души людей, начавших свой путь к гибели с нравственного компромисса.
В течение нескольких последующих лет К. и Клос готовят грандиозный проект экранизации "Войны с саламандрами" Карела Чапека. Но в последний момент американские продюсеры, обещавшие финансировать фильм, меняют свои планы, так что последней совместной картиной творческого тандема, работы которого всегда отличались гражданственностью позиции и актуальностью содержания, становится вневременная трагическая история любовного соперничества двух рыбаков, живущих на берегу Дуная "Желание по имени Анада", продемонстрировавшая еще одну грань таланта режиссеров — лирическую.
После оккупации Чехословакии советскими войсками в 1969 г. К. эмигрирует в Америку, где уже в 1970 г. снимает фантасмагорическую трагикомедию "Ангел Левин" (по рассказу Бернарда Маламуда) об отчаянных и тщетных усилиях задавленного несчастьями "маленького человека" обрести истинную веру. В картине, как и в рассказе, использованы мотивы гоголевской "Шoнелo" и "Идиота" Достоевского.
В 1972 г., еще на волне интереса к Чехословакии и ко всему, что там происходит, К. приступает к съемкам камерной лирической трагикомедии "Что мне папа налгал" в Канаде, но завершает ее лишь в 1975 г. в Америке благодаря кинокомпании "Коламбия", купившей права на мировой показ ленты и оплатившей необходимые, по мнению автора, изменения в музыкальном оформлении. Полный тонких нюансов и психологических деталей фильм рассказывал о небольшой еврейской колонии в захолустном канадском городишке 20-х гг., о дедушке, его пятилетнем внуке и старой лошади и о том, как важно иметь рядом человека, способного сделать твое детство прекрасным. "Ничего сенсационного, — писал о своей картине Ян Кадар бывшему партнеру, — но мне удалось сделать волнующий фильм, на котором роняют слезы даже циничные торгаши от кино, не говоря уже о секретаршах и киномеханиках".
Как и многие известные режиссеры-иностранцы, Кадар не сумел сделать в Америке убедительной кинематографической карьеры. Он много работал для американского и канадского телевидения, среди прочего поставил моноспектакль по книге мемуаров Надежды Мандельштам в исполнении все той же Иды Каминьской, читал курсы лекций по кино в Колумбийском университете, но оставался в первую очередь автором своих знаменитьгх чехословацких фильмов.
Г.
Фильмография: "Катка" (Katka), 1950; "Похищение" (Unos), 1952; "Музыка с "Марса" (Hudbaz Marsu), 1954; "Там, на конечной остановке" (Тат па копеспё), 1957; "Три желания" (Tfi pram), 1958; "Имя смерти Энгельхен" (Smrt si rika Engelchen), 1963; "Обвиняемый" (Ob- zalovany), 1964; "Магазин на площади" (Obchod па korze), 1965; "Желание по имениАнада" (TouhazvanaAnada), 1969; "Ангел Левин" (The Angel Levine, США), 1970; "Что мне папа налгал" (Lies My Father Told Me, Канада), 1975.
Библиография: Новый фильм Яна Кадара и Эльмара Клоса "Магазин на корсо".// Ceskoslovensky film. Praha, 1965/4; Бочек Я. Современная чехословацкая кинематография. Прага,1966;ZalmanJ. Umlce- ny film. Narodm Filmovy Archiv, Praha, 1993.
КАЙАТ АНДРЕ
(Cayatte Andre). Французский кинорежиссер. Родился 3 февраля 1909 г. в Карасоне, умер 6 февраля 1989 г. в Париже.
Профессиональный адвокат, К. заинтересовался литературной деятельностью, попробовал себя на журналистском и писательском поприще, что привело его в кинематограф, где он дебютировал в 1938 г. в качестве сценариста: в соавторстве с А. Жансоном написал сценарий "Вход для артистов". А через четыре года состоялся его режиссерский дебют — фильм "Лжелюбовница" по О. Бальзаку.С тех пор два направления творчества К. — то скрещиваясь, то развиваясь параллельно — определены: это экранизации ("Пьер и Жан" по Г. Мопассану; "Дамское счастье" по Э. Золя и пр.) или же четко выстроенная жесткая литературная конструкция авторских сюжетов (автором или соавтором многих сценариев фильмов К. был Ш. Спаак), тяготеющих чаще всего к детективному жанру. Для К. возможности игры, уловки, использования случайностей, совпадений и стечений обстоятельств если не основополагающее, то одно из важнейших условий построения художественного произведения. Порой он даже не ограничивается имеющимися в наличии и изобретает дополнительные. Так, в картине "Веронские любовники" (1949), поставленной по сценарию Ж. Превера, К. не только переносит действие трагедии "Ромео и Джульетта" в современность, но и привносит в нее актуальную в послевоенные годы антифашистскую направленность.
Став режиссером, К. не отказался от драматургического мировоззрения, приоритеты в его лентах четко определены. Ему чужды режиссерские изыски, его творческая манера достаточно аскетична: и в работе с актерами, и в монтаже он делает упор на развитии фабулы; кинематографические средства становятся как бы второстепенными по отношению к литературным ("Режиссура для меня лишь часть работы кинематографиста. Нет режиссера, есть "автор" фильма, которому приходится пользоваться камерой, как писателю — пером", — заявлял К.).
Подобное отношение не вызывало энтузиазма высоколобой критики, зато пользовалось заслуженным успехом у зрителя и принесло К. множество международных наград. Особый успех выпал на долю его исследований несовершенства французского судопроизводства, преподнесенных режиссером в жанре детектива: "Правосудие свершилось" (пр. МКФ в Венеции, 1950; пр. МКФ в Зап. Берлине); "Все мы убийцы" (пр. МКФ в Каннах, 1952); "Перед потопом" (пр. МКФ в Каннах, 1954); "Нет дыма без огня" (пр. МКФ в Зап. Берлине, 1973). А неброской, на первый взгляд спокойной, но именно своей простотой и лаконизмом пробирающей до костей антифашистской ленте К. "Переход через Рейн" удалось в 1960 г. одержать верх на МКФ в Венеции над самим Висконти; его "Рокко и его братья" получили специальный приз жюри, тогда как Кайат удостоился главной награды.