Догадывалась девушка и о том, зачем понадобилось Хваро столь подло подставлять начальника уезда с чиновником по особым поручениям.
Но вот то, что барон оказался замешан в убийстве своей невесты, никак не укладывалось в голове и это угнетало её больше всего.
Можно, конечно, подобно сказочному Колобку, тешить себя надеждой удрать и от него, если что-то пойдёт уж "совсем не так".
Вот только этот парень упорен, как наркоман в поисках дозы, и непременно станет её разыскивать. Да и куда бежать? В Пустые земли? В Тарисакаво?
Поскольку в голове царил полный раздрай, приёмная дочь бывшего начальника уезда мудро рассудила, что подумать об этом можно и позже, когда ситуация более-менее прояснится.
"А вдруг я "залечу"?!" - от подобного предположения она так испугалась, что даже дышать перестала. Между тем подобную ситуацию никак нельзя исключить.
Барон смотрит на неё, как голодный кот на миску со сметаной. Также топорщит усики и умильно строит глазки. Рано или поздно обязательно затащит в постель со всеми... вытекающими. "Вот же-ж!" - одними губами выругалась Платина, тут же принимаясь размышлять, как бы избежать подобного счастья? Ну или хотя бы максимально отсрочить.
Очевидно, что Хваро - карьерист. Вот на это и надо давить. Если ребёнок у его наложницы родится слишком рано, это значит, что он не соблюдал траур по погибшей невесте. А сие может очень плохо отразиться на репутации государственного служащего.
Так что, если захочет сладенького, то пусть сам позаботится об отсутствии последствий. Со столь развитой секс-индустрией здесь просто обязаны быть какие-то противозачаточные средства.
Невесёлые размышления прервал донёсшийся с дороги шум.
Поначалу девушка решила, что это вернулся землевладелец, но это оказалась обычная крестьянская телега, запряжённая тощим, серым волом.
Восседавший на ней простолюдин громко переругивался с шагавшим поодаль пожилым мужчиной в просторном коричневом балахоне и гладко выбритой головой.
Селянин весьма энергично пенял ему, что молитвы не подействовали, и свинья всё равно сдохла. А собеседник спокойно и подчёркнуто вежливо объяснял, что только его молитва спасла всю прочую живность в его хозяйстве.
- Да если бы не я, они бы всю твою скотину извели. Никогда не видел столько злых духов в одном месте. Даже твой вол мог умереть. Тогда бы вам вообще голодать пришлось. Пока я его спасал от одних, самых сильных духов, другие успели свинью умертвить. Или ты, почтенный, думаешь, что так легко изгнать злых духов? Да я тридцать лет учился этому искусству у самых знаменитых мастеров, читал заклинания, соблюдал строжайший пост и жил отшельником в горной пещере. А тебе помог всего за два ляна. Неблагодарный ты человек, почтенный.
- Это я-то неблагодарный, ненасытная твоя утроба!? - взревел разъярённый крестьянин, замахиваясь кнутом на резво отскочившего служителя культа. - Да ты одного риса и бобов сожрал на три ляна, а свинья всё равно сдохла! В ней уже двести фунтов мяса было, а могла вырасти и до трёхсот. Теперь вот придётся в город везти за гроши отдавать!
- Так ты не говори, что она сдохла, - по-прежнему оставаясь на безопасном расстоянии, посоветовал монах. - Кому какое дело, как закончило свой жизненный путь это животное?
- Без тебя разберусь, кому и что говорить, недовольно проворчал селянин, посетовав: - Надо было тебя сразу прогнать.
- Тогда бы и вол сдох, - напомнил собеседник. - Клянусь Вечным небом!
По мере того, как телега удалялась, разговор слышался всё хуже. Когда слова сделались совсем неразличимы, неожиданно подал голос оставленный бароном охранник, презрительно буркнув:
- Оба жулики.
- Только один лысый, другой волосатый, - дополнила Платина, пытаясь завести разговор.
Однако господин Тэворо промолчал, даже не посмотрев на неё.
Примерно через полчаса мимо проследовала группа носильщиков, а ещё минут через сорок показался большой зелёный фургон со свисавшими с крыши парчовыми кисточками и расшитыми полупрозрачными занавесками на привычного вида узких окнах.
- Господин вернулся, - сообщил охранник, мельком глянув на всё ещё сидевшую у дерева Ию.
Коротко кивнув, та встала и подняла котомку.
На дороге её встретил сам аристократ со вторым телохранителем и незнакомым простолюдином, державшим под уздцы тёмно-гнедого мула с короткой гривой и большими ушами. А знакомый слуга ожидал дворян у выдвинутой из-под передней площадки лесенки.
Отодвинув в сторону полог из толстой, расшитой цветными узорами ткани, приёмная дочь бывшего начальника уезда оглядела внутреннее убранство фургона, оказавшееся вполне стандартным.
Те же лавки вдоль стен, но с уложенными поверх подушечками. Та же циновка на полу, только новенькая, свежего золотистого цвета с нарисованными рыбками.
- Садитесь, Ио-ли, - радушно пригласил вошедший вслед за ней барон.
- Благодарю, господин Хваро, - чуть поклонившись, она заняла место напротив и заметила под лавкой знакомые корзины и большую коробку для переноски еды.
- Не обращайтесь ко мне формально, Ио-ли, - нахмурился собеседник. - Здесь же нет посторонних.
- Прошу прощения, Тоишо-сей, - повинилась девушка, скромно потупив взор.
- Надеюсь, я не заставил вас ждать? - заботливо поинтересовался молодой человек.
- Нет, нет, - заверила Платина. - Вы вернулись очень быстро.
При этих словах её желудок предательски заурчал.
- Давайте остановимся и поедим? - предложил землевладелец и уже открыл рот, собираясь отдать соответствующее распоряжение вознице.
- Не нужно, Тоишо-сей! - энергично запротестовала спутница. - Лучше подождать. Я не голодна.
Землевладелец нахмурился. В это время возница стал как раз разворачивать фургон.
- Всук, подожди! - прикрикнул барон, и едва повозка остановилась, достал из-под скамейки коробку, снял крышку и вручил Ие кусок соевого творога в промасленной бумаге.
- Спасибо, Тоишо-сей, - поблагодарила та.
А аристократ, вернувшись на своё место, удовлетворённо кивнул.
- Теперь поехали!
Фургон ощутимо потряхивало, от чего девушка умудрилась пару раз легонько прикусить язык. Тем не менее она мысленно поблагодарила своего спутника за то, что тот не послушал её и почти заставил поесть.
Потом он протянул незамеченную ранее фляжку из сушёной тыквы с водой, слегка подслащённой мёдом.
Когда Платина немного утолила голод, Хваро стал рассказывать о маршруте предстоящего путешествия. По его словам, ехать придётся почти три дня. Поскольку останавливаться в Букасо действительно небезопасно, эту ночь придётся провести где-нибудь на дороге, благо погода стоит достаточно тёплая. А от дождя можно укрыться в фургоне.
Вторая ночёвка предстоит на постоялом дворе в Когу. А вот уже на следующий день к вечеру они должны добраться до замка барона.
Рассказывая о своей родовой твердыне, он не скрывал гордости. Предки Тоишо Хваро возвели её ещё лет за двести до Воссоединения народа, а потом постоянно переделывали и укрепляли. Но сегодня от тех древних построек осталась только главная башня. Зато вокруг разбит прекрасный парк с аллеями, цветниками, искусственным водопадом, озером и островком, где стоит красивый открытый павильон.
Поневоле заинтересовавшись, девушка начала задавать вопросы о предках землевладельца и его замке.
Тот отвечал охотно, подробно и с видимым удовольствием.
Как и планировалось, в сумерках они остановились на небольшой, покрытой редкой травой площадке у редкого кустарника. Очевидно, она и раньше служила местом стоянки припозднившихся путешественников, потому что кое-где виднелись старые кострища, а метрах в пятидесяти обнаружили ручей с чистой холодной водой.
Отлучившись по нужде, девушка с удовольствием умылась. Судя по мокрому лицу и волосам, её спутник тоже немного освежился.
Когда они вернулись к фургону, мул уже пасся неподалёку, над костром висел котелок, а рядом стоял низенький столик с посудой.
Поклонившись, слуга попросил господина подождать, когда сварится рисовый суп, или пока ограничиться закусками.
Глянув на Ию, молодой человек согласился подождать и пригласил её немного прогуляться.
Шататься по лесу в полной темноте они не стали, а просто прошлись по пустынной в этот час дороге. Телохранители сопровождали их, отстав шагов на двадцать.
На сей раз барон помалкивал, задумчиво глядя себе под ноги. В тишине слышался негромкий стрекот цикад, надоедливый писк комаров да шорох мелких камешков под кожаными подошвами.
- К сожалению, до отъезда на юг вам придётся пожить взаперти, - наконец нарушил молчание аристократ, внушительно пояснив: - Это для вашей безопасности.
- Я понимаю, Тоишо-сей, - заверила Платина, тут же решив уточнить: - Только что это значит... конкретно? Мне нельзя будет выходить из дома или из комнаты?
- Из замка, - остановившись, собеседник повернулся к ней лицом. - А вот мне придётся иногда покидать вас. С этим переездом столько хлопот.
Он усмехнулся.
- Которые не имеют к вам никакого отношения.
- Если так нужно, Тоишо-сей, - покладисто согласилась девушка и, хорошо изучив местную манеру изъясняться, поклонилась. - То я готова выполнить ваш приказ.
Он взял её ладонь в свои руки, поднёс к лицу и начал ласково перебирать пальчики, обдавая их своим дыханием, пахнущим не только ярмуном, но и мятой.
Сердце приёмной дочери бывшего начальника уезда испуганно-сладко ёкнуло, когда она поняла, что ей приятны его прикосновения.
Видимо, заметив состояние спутницы, землевладелец стал целовать кончики её пальцев. Она хотела отдёрнуть руку, но быстро передумала, в смятении сообразив, что не в силах испытывать отвращение к этому молодому человеку, несмотря на все известные ей факты о его преступлениях. И от этого становилось по-настоящему страшно.
Обняв, Хваро мягко, но решительно прижал её к себе. Понимая, к чему всё идёт, Платина чуть запрокинула голову. Их губы встретились. На миг пришелица из иного мира ощутила лёгкий, еле уловимый аромат корицы, но тут же позабыла обо всём на свете.