Прекрасно зная об особых отношениях дядюшки и племянника, то есть племянницы, девушка встала и склонилась в глубоком, почтительном поклоне.
- Выйдите, - голос у жуткого гостя, как и тогда в парке замка Канако звучал сухо, безжизненно, словно синтезированный компьютером. Однако совсем недавно на лестнице от разговаривал с Хваро совсем другим тоном.
- Что вы сказали, господин Мукано? - озадаченно переспросила девушка.
- Выйдите из-за стола, - пояснил собеседник, глядя на неё неподвижными, блёклыми глазами. - Это место хозяйки дома. Вы его не достойны.
Если бы кто-то так грубо и беспардонно "наехал" на Платину в её родном мире, она бы нашла что ответить, но местные реалии давно научили беглую преступницу держать язык за зубами. Тем более, что если свою любовницу она боялась, то этот низенький, худой старикашка со взглядом профессионального убийцы одним своим видом внушал ей ужас.
Безропотно отойдя к стене, Ия замерла, потупив взор, и, чувствуя, как мелко дрожат колени, мысленно поблагодарила местную моду за просторное платье. По крайней мере, при этой широкой юбке её страх не будет так бросаться в глаза.
- Мой господин молод и доверчив, - продолжил жуткий гость, и девушка буквально кожей лица ощущала его неприязненный, колючий взгляд. - Но пока я жив, никто не посмеет ему навредить.
Сделав ещё несколько шагов по чистому, лакированному полу, он подошёл почти вплотную и заговорил ещё тише:
- Меня не обманешь глупыми сказками о потере памяти. Я давно понял, что вы мерзкая, подлая, расчётливая особа специально вскружили голову моему господину. Но он с вами счастлив. Только поэтому вы ещё живы. Молите Вечное небо, чтобы он в вас не разочаровался, иначе...
С каждым словом совершенно обалдевшая Платина пятилась всё дальше, пока не упёрлась в стену, остро пожалев, что за спиной нет двери или прохода, через который можно было бы сбежать от кошмарного визитёра.
Тот подошёл к ней, то ли собираясь задушить в своих объятиях, то ли вцепиться в горло скрюченными старческими пальцами.
Чтобы не заскулить от ужаса, словно побитая собачонка, девушке пришлось до крови закусить губу и, повернув голову, крепко зажмуриться, надеясь, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
- Помни, развратная стерва, - прошипел Мукано, обдавая её запахом чеснока, гнилых зубов и мяты. - Я всегда слежу за тобой, даже если ты меня не видишь!
Хорошо хоть, он ничего не спрашивал, и ей не пришлось отвечать, иначе Ия вполне могла впасть в истерику.
- Мне безразлично, как вы это сделаете, - чуть громче произнёс дядюшка землевладельца, отступая на шаг. - Но вас здесь быть не должно! Вы не достойны Бирюзовых покоев!
Возмущённо фыркнув на прощание, старый убийца развернулся и направился к двери, всё также тяжело бухая по полу толстыми подошвами сапог.
Едва он скрылся за дверью комнаты, у девушки подломились колени, и она, беззвучно рыдая, медленно сползла вниз по стене.
Рот наполнился кровью из прокушенной губы, но Платина не замечала боли, пытаясь справиться с обуревавшим её ужасом.
Такой жалкой и униженной она чувствовала себя только один раз в жизни. Когда в самом начале пребывания в этом мире попалась людоловам работорговца Киниоши и провела незабываемый день в его невольничьем караване.
- Козёл, гад, сволочь! - беззвучно шевелила губами Ия, размазывая по лицу слёзы и сопли. - Нашёл развратницу! На свою племянницу посмотри! Ей только в порнухе сниматься! Вот же-ж! Ну что же мне так не везёт? Только в себя приду, как на голову опять валится какая-нибудь гадость. То рабство, то зараза, то арест. Теперь вот парень девкой оказался. А я-то дура ещё радовалась, что у него родителей нет. Да эта старая мразь хуже любой свекрови!
Внезапно девушкой овладела такая тоска, что аж в глазах потемнело и захотелось громко во весь голос заорать:
- Хватит, домой хочу к маме и папе! Я не могу здесь больше! Помогите кто-нибудь отсюда выбраться!
Повалившись на пол, она свернулась калачиком на холодном полу, крепко зажала рот и закричала, изо всех сил засучив ногами в бессильном бешенстве.
Странно, но этот приступ истерики помог прийти в себя. Упираясь дрожащими руками, Платина приподнялась, вытирая ладонью мокрые губы.
- Никто тебе не поможет, если сама себе не поможешь.
С трудом встала и, шаркая ногами, словно убогая старушонка, кое-как добралась до кресла для гостей, где тяжело плюхнулась задом на жёсткое сиденье.
Слёзы всё ещё текли, мышцы лица судорожно дёргались, корча жалкие гримасы, но сознание уже начало приходить в себя после грандиозной панической атаки.
Может, пожаловаться Хваро на этого старого чёрта? Несколько минут Ия наслаждалась подобной идеей, но здравый смысл настойчиво доказывал, что обращение за помощью к любовнице в данном случае не принесёт ничего, кроме неприятностей.
Дядюшка не просто выполняет для племянницы всю грязную работу, помогая в самых щекотливых делах, он её вырастил, воспитал, изменил природу, искалечив психологически, сделал тем, кем она стала: аристократом, землевладельцем, государственным служащим и хозяином своей судьбы.
Ну, и кто для Хваро дороже: непонятная девчонка для постельных утех или самый близкий наставник?
Несмотря на молодость и спокойное отношение к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации, Платина почему-то не верила в глубину и искренность чувств, испытываемых к ней своей знатной любовницей.
Если для сохранения своей тайны она организовала нападение на свадебный караван и убийство ни в чём неповинной дочери рыцаря Канако, если подговорила негодяя Андо оклеветать его благодетеля, то что помешает ей прикончить беглую преступницу, если та будет "плохо себя вести"?
Можно, конечно, поссорить племянницу с дядюшкой и стать для неё более нужной, чем кровный родственник. Вот только столь масштабные интриги возможны разве что в псевдоисторических дорамах. Но даже там у главной героини должны быть могущественные союзники, и на это уходили годы.
"А куда спешить? - внезапно подумала пришелица из иного мира. - Зато теперь цель в жизни появилась: уничтожить эту старую сволочь!"
Оскалившись, девушка ударила кулаком в раскрытую ладонь. Для начала надо затаиться. Пусть Мукано считает, что напугал её до икоты, полностью лишив воли к сопротивлению.
Одновременно необходимо крепче "привязать к себе" Хваро, стать для неё, то есть для него интересной не только в постели. Если ему нравится удить рыбу, то и она будет сидеть рядом с удочкой. Если хозяину замка не нравится, что Ия купается, то ей больше не следует залезать в озеро при нём.
А ещё неплохо бы завести своих людей среди слуг и охраны. К сожалению, Платина понимала, что сделать это можно только обладая хоть каким-то, но строго определённым статусом. Аборигены вообще крайне серьёзно относятся к всякого рода градациям и ранжированию.
Криво усмехнувшись, приёмная дочь бывшего начальника уезда встала и направилась в спальню. Нужно привести себя в порядок, по возможности избавившись от следов недавней истерики.
Глянув на своё отражение в металлическом зеркале, девушка вновь едва не разревелась, настолько затравленным показался ей свой вид.
Сходила в уборную, умылась, до боли растирая мокрое лицо полотенцем, вновь вернулась за туалетный столик и снова погрузилась в размышления. Ближайшая её задача - добиться хоть какого-нибудь статуса.
По словам Хваро, это можно сделать только в столице, и в данном случае у Ии нет причин сомневаться в его словах. В уезде, да и во всей провинции Хайдаро всё ещё на слуху история с разоблачением членов "тайного общества" в Букасо.
Значит, придётся ждать до осени, когда барон отправится к месту службы. А до этого следует во всём слушаться не только землевладельца, но и этого старого козла Мукано, потихоньку узнавая их сильные и слабые стороны.
Внезапно вспомнился какой-то старинный ещё чёрно-белый фильм, что она как-то краем глаза смотрела с родителями, и прозвучавшие в нём слова: "Вживаться, вживаться, вживаться".
Криво улыбнувшись своему отражению, она очень тихо произнесла опухшими губами:
- Вживаться!
Дядюшка землевладельца оскорблён тем, что племянница поселила любовницу в покоях своей матери - его сестры, баронессы, хозяйки замка. А может, именно это и не нравится остальным приближённым Хваро: Яире, другим слугам, управителю, начальнику охраны? Только те помалкивают, демонстрируя своё отношение к ней безмолвным презрением. А вот наставник аристократа молчать не стал: рубанул, так сказать, "правду-матку"!
Интересно, а сам барон в курсе её разговора с Мукано?
Глянув в глаза своему отражению, Платина криво усмехнулась - это вряд ли.
Получается, для того, чтобы хоть как-то наладить отношения с окружением будущего законного мужа, ей надо съехать из Бирюзовых покоев. Но как это сделать, и куда переселиться?
Прикинуться дурой и заявить, что недостойна проживать в таком месте? Тогда Хваро резонно спросит: чего раньше молчала? Да ещё, чего доброго, заподозрит любимого дядюшку в давлении на неё. А Ие это надо?
Девушка подкрасила губы, поправила причёску, продолжая раздумывать над тем, как же ей убраться отсюда и куда?
В дверь тихонько постучали.
- Заходи, - разрешила приёмная дочь бывшего начальника уезда.
В комнату осторожно вошла Охэку, держа в руках поднос с чайником и чашечкой.
- Не желаете ли выпить чаю, госпожа? Ой, что это с вами?
Из-за своего более чем скромного опыта общения с господами, девочка ещё не знала, что слугам не следует задавать подобные вопросы.
Однако, измученная переживаниями, Платина не стала учить её хорошим манерам, а лишь устало махнула рукой.
- Пошли в кабинет.
Не рискуя больше садиться за хозяйский стол, она заняла одно из кресел для гостей.
- Плохо себя чувствуете, госпожа? - совсем осмелев, продолжила расспросы служанка. - Вон какие у вас глаза красные.
Ия хотела огрызнуться, поставив на место докучливую простолюдинку, но неожиданное бесхитростное участие, от которого девушка уже успела отвыкнуть, вызвало жгучее желание поделиться давящими на неё проблемами.