Узкую кровать сменил настоящий сексодром, занявший почти всю крошечную спальню, оставив место лишь для табуретки с туалетными принадлежностями и крошечного столика с круглым металлическим зеркалом.
- Ты давно знаешь нашего господина, почтенная, - обратилась девушка к спутнице, когда они вновь вышли на сквозную веранду. - Как думаешь, ему понравится, если вечером мы будем пить чай во дворе, а не в комнате?
- Господин любит вечерние прогулки, - солидно откашлявшись, ответила явно польщённая таким вниманием с себе Яира. - Наверное, он не будет против выпить чаю на свежем воздухе.
В продолжение осмотра она показала ей сарай, где стояла лохань для омовения литов на сто. В меньшей части дома на ларе лежал набитый соломой матрас, покрытый старым, заплатанным одеялом.
Прикрыв хлипкую дверь, Платина вновь обратилась к старой служанке:
- Спасибо, почтенная, за то, что в доме так чисто и уютно.
- Я лишь исполняла волю господина, - чопорное, холодное лицо собеседницы смягчилось.
- Не хочу больше тебя задерживать, - продолжила приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Дальше мы сами справимся.
- Устраивайтесь, госпожа, - церемонно поклонившись, Яира направилась к спуску с веранды.
Взявшись лично разбирать вещи, Ия приказала Охэку наполнить водой бадью в сарае.
Когда она скрылась из вида, беглая преступница спустилась во внутренний двор и закопала именные таблички в сухой земле под домом. А вещи из своего мира просто положила под матрас, рассчитывая чуть позже подыскать им другое место.
Осматривая постель, она обнаружила, что на сей раз ей выдали не шёлковое, а льняное постельное бельё. Впрочем, данное обстоятельство девушку нисколько не расстроило.
Поскольку ни сундука, ни шифоньера в спальне не оказалось, одежду, захваченную из Бирюзовых покоев, Платина решила убрать в шкаф, стоявший под окном большой комнаты.
Дабы ускорить процедуру, Ия развязала все узлы, распахнула настежь дверцы всех трёх отделений и принялась раскладывать сначала обувь. Три пары кожаных туфель, выглядевших попроще и попрочнее, и две пары "парадных", сшитых из дорогого толстого шёлка.
Разложив их на полочках, девушка осторожно взяла аккуратно сложенное платье, уже перешитое на её размер, и бережно положила в соседнее отделение. Протянула руку за другим, но вдруг почувствовала какую-то несуразность. Словно перед глазами мелькнуло что-то странное, автоматически отмеченное сознанием.
Уже привыкшая обращать внимание на подобные сигналы, пришелица из иного мира огляделась в поисках того, что могло так привлечь её внимание.
Убедившись, что в комнате ничего не изменилось, она в растерянности посмотрела на шкаф, и её брови тут же удивлённо скакнули на лоб.
Аборигены не знали ни древесно-стружечных, ни древесно-волокнистых плит, ни больших листов фанеры или пластика, поэтому изготовляли мебель из натурального дерева. Точнее из досок различной длины, ширины и толщины.
Если на лицевой стороне шкафа их выставили в основном вертикально, очень плотно подогнали друг к дружке да ещё и покрыли цветным лаком, от чего те практически сливались в однородную поверхность, то внутренняя отделка оказалась не столь тщательной, позволяя различить каждую горизонтально расположенную дощечку.
Так вот, сознание девушки автоматически отметило, что планки, из которых состояла задняя стенка первого отделения, отличались от филёнок во втором, а в третьем были такие же, как в первом!
Весьма заинтересованная данным обстоятельством, Платина ухватила за край крышки шкафа и, наклонив его на себя, посмотрела на тыльную сторону данного предмета интерьера. Даже беглого взгляда оказалось достаточно для понимания того, что по всей длине тянутся одни и те же доски.
Не удовлетворившись этим, девушка опустилась на колени и обстучала задние стенки во всех трёх отделениях. Как и следовало ожидать, звук в середине отличался от крайних.
Дабы окончательно убедиться, приёмная дочь бывшего начальника уезда развязала узелок с украшениями, взяла ленточку для волос и измерила глубину каждого из отделений. Второе оказалось мельче сантиметра на три или четыре.
Ия хмыкнула, чувствуя, как взволнованно колотится сердце. Похоже, покойный наставник хозяина замка устроил здесь тайник. И она обязательно его вскроет, но попозже. А пока надо навести в комнате порядок и убрать вещи. Не стоит Охэку видеть весь этот бардак, что устроила её молодая хозяйка, обследуя злополучный шкаф.
Пришлось поторопиться, но она всё же успела. Помня, что должна вернуться в главную башню, Платина приказала служанке озаботиться освещением.
Хозяин дома не забыл о своём обещании и, когда солнце стало клониться к закату, предложил девушке проводить её в новый дом.
В проходном дворике их встретила Яира с большой коробкой для еды.
- Сегодня нам будет служить она, - объявил землевладелец, беря Ию за руку. - А своей служанке скажи, чтобы переночевала у родителей.
- Хорошо, Тоишо-сей, - кивнула собеседница.
- Послезавтра я должен уехать, - вновь заговорил аристократ, когда они шли по крытой галерее. - И возможно, надолго.
- Насколько? - тут же спросила спутница. - Хотя бы примерно.
- Дней на десять, - вздохнул барон. - Или даже на двенадцать. Для меня это очень важно.
- Вы уезжаете с господином Мукано? - задала Платина ещё один весьма важный для себя вопрос.
- А как же! - усмехнулся Хваро. - Он очень не любит отпускать меня одного. Всё ещё считает, что я слишком молод для самостоятельной жизни.
- Вы будете в Букасо? - слегка успокоившись, поинтересовалась девушка.
- Да, - подтвердил хозяин замка. - Я помню, что обещал узнать о судьбе ваших близких. Может быть, всё-таки сообщить госпоже Амадо Сабуро, что вы живы?
- Не стоит, Тоишо-сей, - покачала головой приёмная дочь бывшего начальника уезда. - Я же уже говорила: если она ничего не будет знать, то ей не придётся врать, если вдруг кто-то будет меня искать.
- Не думаю, что кому-то это интересно, - усмехнулся землевладелец.
- И всё-таки я бы не стала рисковать, - упрямо стояла на своём собеседница. - Думаю, стоит подождать до нашего отъезда на юг. Перед тем, как мы покинем Букасо, вы как-нибудь тайно передадите ей от меня письмо. Но так, чтобы она не связывала его с вами.
- А вы очень осторожны, Ио-ли, - то ли осуждающе, то ли одобрительно хмыкнул аристократ.
- Разве в моём или в вашем положении это плохо? - в местной манере вопросом на вопрос ответила путешественница между мирами и, не дав ему высказаться, продолжила: - Но у меня к вам есть ещё одна просьба, Тоишо-сей.
- Слушаю, Ио-ли, - чуть нахмурился барон.
- Привезите мне хотя бы немного косметики. Очень хочется быть красивой.
Хваро рассмеялся.
- Обещаю, у вас будет лучшая косметика, какая только есть в Хайдаро!
- Заранее благодарю вас, Тоишо-сей, - поклонилась спутница.
Узнав, что сегодня её услуги не понадобятся, и она может идти домой, Охэку сначала растерялась, потом обрадовалась и, горячо поблагодарив господина, чуть ли не бегом бросилась со двора.
Яира выложила на вкопанный в землю столик тарелки со сластями и тоже куда-то ушла.
- Угощайтесь, Ио-ли, - радушно предложил хозяин замка, первым взяв пирожное из бобовой пасты.
Последовав его примеру, девушка деловито чмокнула губами.
- Вкусно.
Потом они неторопливо пили чай, болтая о всяких пустяках. Вечерело, стрекотали цикады, на темнеющем небе проступали яркие точки звёзд.
- В том, что вы оказались здесь, только моя вина, - неожиданно произнёс землевладелец. - Вы не должны обижаться на мою мать.
- О чём вы? - мгновенно насторожилась слегка расслабившаяся Платина.
- Если бы я с самого начала поселил вас на третьем этаже, - с явной неохотой принялся объяснять аристократ. - Сейчас вам бы не пришлось жить так далеко от меня.
- Разве же это далеко? - мягко улыбнулась девушка, положив свою руку на его ладонь. - Вам стоит только пройтись по чудесному парку, полюбоваться цветами, и мы снова вместе.
Барон переплёл её пальцы со своими.
- А на вашу матушку я нисколько не обижаюсь, - приёмная дочь бывшего начальника уезда вдруг кстати вспомнила одну из "лекций" своей наставницы госпожи Андо. - Она поступила так, как посчитала нужным, руководствуясь правилами приличия, принятыми в знатных, благородных семьях. Поддавшись чувствам, мы забыли о морали и добродетели, а ваша мудрая матушка напомнила нам о них.
Слушая себя, пришелица из иного мира просто офигевала, не понимая, откуда только берутся все эти правильно-лицемерные слова, и как у неё получается так ловко их складывать? Неужели она успела настолько вжиться в местные реалии?
Как бы то ни было, но эта прочувственная, хотя и короткая речь произвела на слушателя весьма сильное впечатление.
У него даже глаза заблестели, отражая свет зажжённого на сквозной веранде фонаря.
Потянувшись к собеседнице, барон нежно поцеловал её в уголок губ.
- Я очень рад, что вы всё именно так и поняли, Ио-ли.
- А разве вы поняли по-другому? - улыбнулась девушка, вновь начиная ощущать привычную раздвоенность.
Платина понимала, что он/она любит её, заботится, стараясь окружить свою девушку максимальным комфортом. Являясь самозванкой, которую в случае разоблачения непременно ждёт жестокая казнь, Хваро не побоялась приютить беглую преступницу, ещё сильнее усложняя свою и без того непростую жизнь.
Однако целая череда убийств, так или иначе связанных с хозяином замка, фактическое уничтожение семьи, приютившей пришелицу из иного мира, не могли не вызывать у той невольного опасения. А тут ещё дядюшка землевладельца, который, судя по всему, Ию просто ненавидит, возможно, видя в ней соперницу по влиянию на племянницу.
Грустные размышления прервал наглый комар, усевшийся прямо на кончик носа. Досадливо смахнув докучливое насекомое, Платина взяла с тарелки последнее абрикосовое печенье.
- Кажется, нам уже пора спать, - хрипловатый голос аристократа заметно дрогнул.