Historia Augusta. Имя «Ульпия» показывает, что по материнской линии Гордиан был потомком императора Траяна; отцовская же ветвь восходила к легендарным реформаторам республики, Гракхам. Впрочем, не исключено, что имя «Гордиан» происходит от названия города Гордий в Малой Азии. Современные писатели утверждают, что имя Роман он взял при провозглашении императором, но достоверно известное существование женщины по имени Семпрония Романа позволяет допустить, что это имя он носил от рождения.
Гордиан I был, в буквальном смысле слова, богатейшим землевладельцем. Филострат посвятил ему (или его сыну) книгу, в которой упоминаются родственные связи со знаменитым афинским софистом Иродом Аттиком, — консулом 143 г. Гордиан Старший занимал многие должности сенаторского ранга и в шестьдесят четыре года сам стал консулом. Он также был наместником нескольких провинций, включая Нижнюю Британию, а в 237–238 гг., когда ему исполнилось восемьдесят лет, Максимин I назначил его наместником Африки. В этой провинции один из финансовых чиновников императора чрезвычайно рьяно взимал налоги, нередко прибегая к конфискации имущества богатых землевладельцев. Возмущенные его жестокостью, молодые представители местной знати составили заговор и, усилив свои ряды арендаторами и домочадцами, застали врасплох и убили прокуратора в Тисдре. Лишь после этого они осознали, что для спасения собственных жизней им остается только поднять восстание во всей провинции и провозгласить нового императора, достойного быть соперником Максимину I.
Их выбор пал на Гордиана I. Говорят, поначалу он противился этому, но 19 марта 238 г. все-таки принял титул Августа, несколько дней спустя со свитой солдат и знати совершил церемониальное вступление в столицу провинции, Карфаген, и провозгласил сына своим соправителем. «На короткое время, — пишет Геродиан, — Карфаген по своему процветанию и по всем внешним признакам сравнялся с Римом». Вскоре оба Гордиана приняли титул «Африканский». Прежде всего они снарядили в Рим делегацию во главе с влиятельным и состоятельным советником Гордиана-отца, который вез в столицу обращение новоиспеченного императора к сенату и народу, а также его личные послания к некоторым сенаторам. Одна из важнейших задач делегации состояла в том, чтобы устранить префекта претория Виталиана, убежденного приверженца Максимина. Заявив, что прибыли с секретной миссией от Максимина, они смогли проникнуть к префекту и убить его.
Гордиан огласил свою программу, пообещав наказать доносчиков, возвратить изгнанных и выплатить значительные премиальные войскам. 2 апреля сенат (хотя не принимал непосредственного участия в организации восстания) утвердил императорские титулы Гордианов, обожествил Александра Севера и объявил Максимина врагом народа. Его сторонники, включая римского городского префекта Сабина, были схвачены и убиты. Кроме того, действуя с несвойственной им расторопностью, сенаторы сформировали комитет из двадцати бывших консулов, распределив между ними территорию Италии для защиты от ожидаемого нападения Максимина. Одновременно во все провинции были посланы эмиссары с призывом к наместникам присягнуть на верность Гордианам; на этот призыв откликнулись все, кроме наместников Паннонии, Дакии и Испании.
Однако события в самой Африке, которую Гордианы так и не покинули, расстроили их планы. Из-за прежних судебных тяжб они были в плохих отношениях с Капелианом, наместником соседней Нумидии. На призыв подчиниться он ответил отказом и двинул против них свои войска. Младший Гордиан погиб в сражении, после чего старший кончил жизнь самоубийством (впрочем, согласно другому источнику, он умер еще до битвы). Гордианы носили пурпур всего двадцать два дня, и выгравированный на их монетах девиз звучит скорее иронично: «Надежность Императоров». Несмотря на краткость их правления, оно оказалось запоминающимся, поскольку запуганный и подавленный сенат после долгих лет смирения пошел «против течения» и сыграл независимую политическую роль.
Гордиан I, если верить изображениям на монетах, был стариком с тонкими чертами лица. Называющая его идеальным императором династии Антонинов, Historia Augusta является, пожалуй, единственным источником, дающим его краткое описание. Он впечатляюще выглядел, одевался всегда элегантно, любил своих близких и получал огромное наслаждение от купания. Вместе с тем, отмечает автор, «вы никогда не смогли бы упрекнуть его в поступке, вызванном вспыльчивостью, нескромностью или неумеренностью. Правда, он очень любил поспать и мог без смущения вздремнуть даже за столом, если обедал с друзьями».
ГОРДИАН II
Гордиан II (Марк Антоний Гордиан Семпрониан Роман) (император-соправитель своего отца, Гордиана I, март-апрель 238 г.) родился в 192 г. Он стал наместником Греции, а затем — консулом, но когда его престарелый отец бьш назначен наместником Африки, он отправился с ним в Карфаген в качестве его заместителя. В марте 238 г. Гордиан I, уступив настойчивым требованиям знати, согласился облачиться в императорский пурпур, провозгласил сына своим соправителем и присвоил ему титул Августа — то есть Гордиан II во всем был равен отцу, за исключением сана верховного жреца. Вскоре сенат утвердил все эти титулы. Но почти сразу же наместник Нумидии, Капелиан, действуя от имени Максимина, двинул свои войска на Карфаген (временную столицу нового режима). Гордиан II выступил навстречу неприятелю.
Геродиан писал:
«Калелиан возглавлял большую армию молодых сильных воинов, вооруженных всеми видами оружия и имевших за плечами богатый боевой опыт, приобретенный в сражениях с варварами… Ему должны были противостоять горожане под командованием младшего Гордиана… Когда битва началась, карфагеняне превосходили противника числом, но представляли собой лишь неорганизованную толпу, не имевшую боевой выучки: свою жизнь горожане проводили в праздности и непрерывных развлечениях. Хуже того, они были плохо вооружены. Каждый захватил из дома кинжал, топор и охотничий дротик, те, кто смог найти кожу, сделали себе щиты, натянув ее на деревянные каркасы, — единственное средство зашиты, которое они могли себе позволить. Нумидийцы, напротив, славились умением метать дротики и были превосходными наездниками. Они презирали уздечки и управляли своими лошадьми лишь с помощью хлыста. Им не составило труда опрокинуть многочисленное войско противника; карфагеняне, не ожидавшие нападения нумидийцев, побросали оружие и обратились в бегство. Толпясь и давя друг друга, карфагеняне нанесли себе даже больший урон, чем нумидийцы».
Одной из жертв этой давки стал сам Гордиан II — впоследствии не удалось обнаружить даже его тела. После этого поражения его отец покончил с собой (по другим сведениям, он умер еще до сражения). Капелиан ворвался в Карфаген, где устроил настоящий погром, и разграбил всю африканскую провинцию. Восстание Гордианов показало, что любое выступление обречено на провал, если оно не опирается на поддержку регулярной армии.
На монетах Гордиан II изображен совершенно лысым и гораздо более полным, чем его отец. Historia Augusta, возможно, приукрашивает факты, описывая его:
«Он был огромен… Его отличало пристрастие к холодным напиткам, и он с трудом переносил лето, выпивая огромное количество жидкости… Еще известны многие вещицы, написанные им как в прозе, так и в стихах, которые его родня часто цитирует и поныне. Они не так уж хороши, но и не плохи — словом, заурядные. Кажется, что их писал талантливый человек, растративший свой гений в развлечениях и праздности… Учился он очень серьезно и обладал замечательной памятью. (Его отличало и сочувствие к детям — когда кого-либо из детей наказывали розгами, он не мог удержаться от слез.)».
«Его наставник, Серен Саммоник, — продолжает Historia Augusta, — был очень дружен с его отцом и после смерти завещал Гордиану II все свои книги, которые начал собирать еще его отец — эта библиотека насчитывала шестьдесят две тысячи томов… Гордиан II проводил жизнь в удовольствиях, устраивая пирушки в садах, в банях и в прелестнейших рощах… Женщин он любил страстно. Говорят, что у него было по крайней мере двадцать две наложницы, и от каждой из них он оставил по трое или четверо детей».
Это описание послужило Эдварду Гиббону поводом для известной эпиграммы: «Двадцать две наложницы и шестьдесят две тысячи книг его библиотеки характеризуют широту его интересов; а оставленное им наследие показывает, что как первые, так и вторые были предназначены скорее для практического использования, чем для престижа». Гиббон заключил, что Гордиан II был не столь утонченным в манерах, как его отец, но столь же добродушным по натуре».
БАЛЬБИН
Бальбин (Децим Целий Кальвин Бальбин) (император-соправитель Пупиена, апрель-июль 238 г.) родился, как сообщает Зонара, не позже 178 г., но наиболее вероятными считаются 170 и 165 гг. Сын Целия Кальвина, он происходил из патрицианской семьи, поскольку жреческая коллегия салиев, членом которой он был, состояла только из представителей этого сословия. Бальбин назначался консулом в 203 и 213 гг. Historia Augusta указывает также, что он был наместником Азии, Африки и еще пяти провинций — возможно, не все эти сведения соответствуют действительности, но Бальбин, вне всякого сомнения, занимал подобные должности.
Сенат открыто встал на сторону Гордиана I и II, выступивших против Максимина, и после их гибели было очевидно, что дороги назад нет. Когда сенаторы признали Гордианов, они создали «комитет двадцати» для защиты Италии, и теперь, собравшись в храме Юпитера на Капитолийском холме, назвали двоих из этой двадцатки новыми Августами. Одним из них был Бальбин, другим — Пупиен. В данном случае сложилась ситуация, необычная для римской истории. Прежде при совместном правлении двух императоров (например, при Марке Аврелии и Луции Вере или при Гордианах) один непременно имел преимущество перед другим и только один мог быть верховным жрецом. Теперь же ни Бальбин, ни Пупиен не имели превосходства, и даже сан верховного жреца присвоили им обоим. Тесные отношения императоров с избравшим их сенатом подтверждались тем, что «комитет двадцати» продолжал существовать, а выпущенные в ту пору монеты провозглашали их «Отцами Сената» (PATRES SENATVS). Однако в Риме этот режим встретили с недоверием, поскольку Пупиен нс пользовался общественным признанием, и потому соправители решили ограничить свою политическую власть, обеспечив продолжение династии Гордианов: они обожествили Гордиана I и объявили Цезарем его внука (и племянника Гордиана II), Марка Антония Гордиана (III). Тем самым они заручились полной поддержкой богатейшего семейства, что вскоре позволило им раздать населению Рима денежные вознаграждения. Главной же задачей было противоборство с Максимином, вторжение которого в Италию было неизбежным. Поэтому Бальбин остался в Риме, а Пупиен отправился в северные области Апеннинского полуострова, чтобы набрать там армию. И тут императорам-соправителям чрезвычайно повезло: бывшие консулы Криспин и Менофил, члены «комитета двадцати», оказали успешное сопротивление Максимину в Аквилее, и Максимин с сыном пали от рук своих же солдат. Жители Аквилеи вывесили на стенах города портреты Бальбина, Пупиена и Гордиана III и предложили осаждавшим город войскам присягнуть этим властителям. Солдаты последовали этому призыву и смогли утолить голод прямо на рыночной площади, которую защитники устроили близ стен города. Вскоре они направили делегацию с присягой верности к самому Пупиену, посетившему Аквилею; он сразу же вернулся в Рим, где у ворот города его встречали Бальбин и Гордиан I