II. К тому времени Бальбин столкнулся в столице с серьезными трудностями. Междоусобица началась после того, как два сенатора, Галликан и Меценат, подговорили группу преторианцев, которые попытались ворваться в здание сената, но были убиты. Преторианцы не желали подчиняться правителям, избранным сенатом, а не ими. Галликан не сложил оружия и вновь набрал союзников из числа гладиаторов и преторианцев. Бальбин, находившийся в то время в Риме, выпустил эдикт: он пытался успокоить население, пообещав солдатам амнистию. Однако преторианцы не вняли его обещаниям, и город сильно пострадал от пожаров, устроенных мятежниками. Когда впоследствии Пупиен с ликованием въехал в столицу, Бальбин понял, что в этой ситуации его престижу нанесен серьезный ущерб. Выпущенные монеты призваны были продемонстрировать мир и согласие между соправителями: изображение рукопожатия свидетельствовало не только об их совместном правлении в качестве «Отцов Сената», но и о дружбе, в частности, Бальбин отмечал их взаимное доверие и готовность подчиняться друг другу (PIETAS MVTVA AVGG. [Augustorum], FIDES MVTVA AVGG.). Однако эти утверждения все менее соответствовали действительности, ибо их взаимоотношения быстро и резко ухудшались.
Общая задача по отражению нападений внешних врагов могла уладить проблему: было решено, что Бальбин выступит навстречу варварам, переправившимся в нижнем течении Данувия, а Пупиен отправится воевать против персов. Но преторианцы решили иначе. Недовольные и разъяренные, они, опасаясь столкновения с личной стражей Пупиена, набранной из германцев, напали на дворец во время церемонии закрытия Капитолийских игр, намереваясь взять его штурмом. Несогласия между правителями достигли крайней степени, поскольку Бальбин отказался призвать на подмогу германцев, опасаясь, что они заодно расправятся и с ним из любви к своему командиру. Пока он препирался с Пупиеном, преторианцы ворвались во дворец, схватили обоих императоров, сорвали с них одежды и, мучая и избивая, поволокли по улицам в свой лагерь. Германская стража, услышав о происшедшем, бросилась на выручку. Узнав о приближении германцев, преторианцы прикончили пленников и бросили их тела на улице. Императоры правили ровно девяносто девять дней. Геродиан характеризует Бальбина как человека более искреннего и откровенного, чем его соправитель, и добавляет, что он и прежде проявил себя умелым наместником провинции. На его портретах изображен человек с привлекательными мягкими чертами лица и тяжелой нижней челюстью. Historia Augusta наделяет его не только литературными и ораторскими талантами, но и аристократическим вкусом к вину и фруктам, в ухаживаниях и одежде; но автора можно заподозрить в приукрашивании действительности, поскольку он явно ставил себе целью создать контраст при сравнении Бальбина и Пупиена.
ПУПИЕН
Пупиен (Марк Клодий Пупиен Максим) (император-соправитель Бальбина, апрель-июль 238 г.), как указывает Зонара, взошел на трон в возрасте семидесяти четырех лет. Однако, судя по существующим сведениям, логичнее предположить, что ему тогда исполнилось лишь шестьдесят с небольшим — возможно, он был даже моложе Бальбина, хотя на папирусах и указах его подпись стояла первой. Что же касается их происхождения, то драматически подчеркнутый в Historia Augusta контраст между знатным родом Бальбина и скромными корнями Пупиена скорее всего является надуманным. Поэтому большего доверия заслуживает утверждение Геродиана о том, что по рождению оба принадлежали к высшему классу, кроме того, о сенаторском ранге Пупиена может свидетельствовать и карьера его сыновей. Другие заметные деятели тех времен с именами Пупений и Пупиен могли приходиться ему родней, а имя его дочери — Секстия Цетегилла — указывает на брачный союз со знатным родом.
Если Historia Augusta с сомнением относится к сведениям о быстрой военной карьере будущего императора и его успехах в качестве наместника, то Геродиан подтверждает, что Пупиен действительно был наместником Нижней либо Верхней Германии. Впоследствии его назначали также наместником Азии. Пупиен дважды становился консулом — в 217 и 234 гг., а в 230 г. получил должность городского префекта Рима. Как и Бальбин, он вошел в состав «комитета двадцати», призванного защитить Италию от Максимина I, а после гибели Гордианов сенат избрал соправителей Империи с абсолютно равными полномочиями (см. Бальбин). Избрание Пупиена отнюдь не вызвало восторга в обществе, потому что городской префект отличался суровостью, особенно по отношению к отъявленным преступникам. Новым императорам пришлось воспользоваться защитой стражи, чтобы покинуть здание Капитолия, в котором состоялось заседание сената. Волнения в обществе достигли такого размаха, что им пришлось провозгласить цезарем юного внука Гордиана I (Гордиана III), и лишь после принятия этого решения толпа беспрепятственно пропустила соправителей во дворец. Пупиену сразу же пришлось противостоять вторжению Максимина в Италию, однако не успел он сформировать армию из жителей северных областей полуострова, как в Равенне его застигли приятные известия о том, что неприятель вместе со своим сыном-наследником убит собственными солдатами во время безуспешной осады Аквилеи. Пупиен поспешил в освобожденный город, жители которого с радостью распахнули перед ним ворота, и распустил сдавшиеся войска противника по домам. В сопровождении стражи, набранной из германцев, верных ему со времени пребывания на посту наместника Германии, Пупиен возвратился в столицу, где сенат и народ встретили его овацией.
Судя по монетам, у Бальбина был повод относиться к коллеге с подозрением: тот стал называть себя «Пупиен Максим», а не «Марк Клодий Пупиен». Древние источники утверждают, что имя «Максим» он носил от рождения, но от людского внимания не могло ускользнуть значение самого слова — «Величайший»; и такое толкование вполне соответствовало его триумфальному возвращению в столицу, где Бальбин не мог справиться с возникшей междоусобицей. Пупиен поддержал пропаганду Бальбином их дружеских отношений, заявляя о взаимной любви соправителей (CARITAS MVTVA AVGG., AMOR MVTVVS AVGG.). На самом же деле отношения между ними складывались не самым лучшим образом, и это оказалось особенно пагубным в ситуации, когда преторианцы с ревностью восприняли появление германских стражников Пупиена, заподозрив германцев в намерении занять их место. Спустя некоторое время группа преторианцев силой ворвалась во дворец, в котором находились оба соправителя. История их гибели изложена нами в жизнеописании Бальбина.
Подобно Бальбину, Пупиен был опытным администратором, и именно Пупиену сенаторы поручили руководить сопротивлением Максимину I. Трудно судить о его личных качествах, поскольку Historia Augusta во всем проповедует контраст между соправителями, исходя из надуманного утверждения об огромной разнице в происхождении, и противопоставляет аристократическую изысканность Бальбина грубым крестьянским привычкам Пупиена. Пупиена можно назвать грубым, если иметь в виду жесткие методы руководства в бытность городским префектом. Достоверно известно лишь об одной (не считая неприязненных отношений между ними) «разнице»: в отличие от круглой физиономии Бальбина, лицо Пупиена изображено на монетах худым, с длинным носом и бородой. Заявления Historia Augusta о том, что он отличался угрюмым и мрачным нравом, был драчливым пьяницей, не преуспевавшим в любовных делах и не считавшимся ни с чьим мнением, вряд ли справедливы.
Пупиен и Бальбин обладали замечательными административными способностями — как и полагалось представителям сенаторского ранга. Однако их катастрофически короткое царствование, как и правление Гордианов, вновь подтвердило, что сенат не способен эффективно избирать императоров. Только армия могла сделать это достаточно успешно.
ГОРДИАН III
Гордиан III (Марк Антоний Гордиан) (238–244 гг.) родился в 225 г. Historia Augusta не может точно назвать его родителей. По-видимому, его мать была дочерью Гордиана I и сестрой Гордиана II. После гибели этих соправителей в 238 г. их преемники, Бальбин и Пупиен, дабы успокоить бунтовщиков (и получить доступ к огромному состоянию Гордианов), провозгласили юного Гордиана III Цезарем и выпустили монеты с соответствующими надписями. После свержения Бальбина и Пупиена солдаты в том же году возвели Гордиана III на трон.
Поначалу (неизвестно, верны ли утверждения Historia Augusta об огромном влиянии евнухов его матери и придворных фаворитов) новая администрация оставалась под контролем сената, которому приходилось действовать очень осторожно, с оглядкой на возвысивших молодого императора солдат, ибо они считали его своим ставленником. Тем не менее правительство Гордиана III рискнуло распустить легион, поддержавший Капелиана в его успешной попытке одолеть деда и дядю нынешнего правителя. Память тех Гордианов славили с таким рвением, что юный император принял имя «Пий», неизменно появлявшееся с тех пор на всех выпущенных им монетах. Однако такой шаг в отношении упомянутого легиона лишил африканскую провинцию военной мощи, и потому в 240 г., когда взбунтовался африканский наместник Сабиниан, на подавление его восстания пришлось направлять войска из Мавретании.
Гораздо более серьезными были угрозы внешних врагов вдоль пограничных рек на севере. Еще во времена правления Бальбина и Пупиена готы вторглись в Нижнюю Мезию и разграбили город Истр, тогда как дакское племя — карпы — переправилось через Данувий западнее. Менофил, наместник Нижней Мезии, предложил готам ежегодные выплаты в обмен на римских солдат, захваченных ими в плен, но отказался от такого же договора с карпами, едва достаточно укрепил свою армию. В 239 г. в городе Виминаций (Верхняя Мезия) были выпущены монеты, надписи на которых провозглашали новую эру в истории провинции — эру общего переустройства всего региона, включая совершенствование оборонительных систем. В 241 г. режим претерпел серьезные изменения, вызванные переходом поста городского префекта в руки человека, который быстро приобрел огромное влияние на Гордиана III. То был Гай Фурий Сабин Аквила Тиместей — человек просвещенный и красноречивый, поднявшийся из рядовых до звания центуриона и сословия всадников. Впоследствии в калейдоскопе сменявшихся монархов он сделал впечатляющую карьеру на административных постах, нисколько не задетый проносившимися над страной бурями. Назначив Тиместея префектом, Гордиан III женился на его дочери, Транквилине, и отметил это событие выпуском монет в ее честь с посвящением VENVS VICTRIX — победоносной богине любви. В