Феодосий I женился в первый раз (376–386 гг.) на соотечественнице-испанке, Элии Флавии Флакцилле (в честь которой выпустил монеты), а потом на Галле, одной из сестер Валентиниана II. Среди детей от его первого брака были Аркадий и Гонорий (он возвысил их до звания августов в 383 и 393 гг. соответственно). Дочерью от второго брака была Элия Галла Плацидия (родилась в 388 г.), ставшая женой вестгота Атаульфа, а потом Константина III.
Светловолосый, с орлиным носом, Феодосий представлял собой образец элегантности. Но его поведение колебалось между противоположностями — лихорадочной деятельностью и нерешительной вялостью, между простой солдатской жизнью и удовольствиями двора. Ему нравилось выносить суровые приговоры и наказания, но он был всегда готов прекратить их и принести извинения, потому что ему нравилось доставлять людям удовольствие. Многие отмечали и восхищались его познаниями в римской истории. Если он обещал что-либо, то старался сдержать слово — и все же, в то же самое время, ему нельзя было доверять как другу или руководителю. К тому же он был корыстолюбив. А историк Зосима (который, вероятно, испытывал предубеждение, потому что был язычником), сожалел о его пристрастии к шутам и танцорам, а также любви к роскоши и удовольствиям, хотя он допускал, что Феодосий, когда было необходимо, мог проявлять недюжинные способности. В его правление испанская группировка, связанная с аристократией Южной Галлии, заняла наиболее прочную позицию.
МАГН МАКСИМ
Магн Максим (император-соперник на Западе, 383–388 гг.) был выходцем из бедной испанской семьи, жившей, вероятно, в Галлеции и связанной с домом Феодосия I. Под началом его отца — Феодосия Старшего — он служил в Британии в 369 г. Он также сражался в Африке против восстания Фирма в 373–375 гт., а позднее в чине старшего командира (comes) в провинциях Британии, где успешно действовал против пиктов и скоттов. Войска в британских гарнизонах были недовольны режимом Грациана, который был в то время императором Запада, и присягнули на верность Магну Максиму, выполнившему их требование (он вновь открыл монетный двор в Лондинии).
Грациан отправился в Лютецию, чтобы выступить против узурпатора, но войска дезертировали, и на пути его отступления в Лугдун его догнал и убил командир кавалерии (magister equitum) Магна Максима, Андрагатий. При поддержке Флавия Меробавда, командующего пехотой на Западе, Магн Максим распространил свою власть на земли вплоть до германской границы и Испании, основав свою столицу в Тревирах. Он также вступил в переговоры с императорами Валентинианом II и Феодосием I, причем в обоих случаях с успешным результатом: Валентиниан II, пусть неохотно, но признал его переворот, Феодосий, заботясь о безопасности Валентиниана, а также и собственной восточной границы, счел себя обязанным сделать то же самое. Максим, в свою очередь, принял имя Флавия, чтобы обозначить связь с императорским домом.
Он был ортодоксальным католиком и очень серьезно относился к своим религиозным обязанностям, в связи с этим принудительные меры в отношении манихейцев-дуалистов (см. Феодосий I) были возобновлены с новой силой, что привело к трагедии. Их жертвой стал Присциллиан, испано-римский мирянин, чья несдержанность в суждениях вызвала значительные последствия. Хотя он называл себя христианином и даже обеспечивал охрану на выборах в епархию, его крайнее, аскетическое, проникнутое духом дуализма презрение к убогому физическому существованию людей заставило церковную власть заподозрить его в склонности к манихейству. В 384 г. Присциллиана осудил церковный синод в Бурдигале. Когда он обратился к Максиму в Тревирах, на него возвели новые обвинения, включая обвинение в колдовстве, и по последнему, несмотря на протесты великого церковного деятеля, святого Мартина Турского (Цезародун), он был признан виновным и казнен. Насколько нам известно, впервые в истории христианства человек был казнен за свои религиозные убеждения. Это создало зловещий прецедент; в будущем возникла возможность передачи подозреваемых в еретичестве мирским властям в противоречие с мнением Мартина о том, что церковь и государство не должны вмешиваться в дела друг друга. И не только Мартин был против этого, поскольку обвинители Присциллиана были отлучены от церкви папой Сирицием и епископом Амвросием Медиоланским. Что касается самого Максима, относившегося враждебно не только к ересям, но также и к классическому язычеству, он согласился со своим братом Марцеллином, предложившим наложить штраф на лидера язычников Симмаха. С другой стороны, несмотря на неодобрение Амвросия, он приказал восстановить сожженную иудейскую синагогу.
В 387 г. Максим сделал своего маленького сына Виктора августом и соправителем, и, чтобы отметить это династическое событие, монетный двор в Тревирах выпустил монеты в честь этого ребенка, где он был изображен сидящим со своим отцом. Максим восстановил традиционную надпись, гласившую, что они были «рождены для благополучия государства» (BONO REIPVBLIC[a]E NATI). Летом того же года, оставив Виктора в Галлии, Максим внезапно вторгся в Италию, беспрепятственно пересек альпийские перевалы, предлагая в то же время мирные переговоры своим коллегам — императорам. Феодосий I, к которому Валентиниан II бежал, дабы избежать плена, в следующем году уже был готов к ответному наступлению. Пока сам Максим оставался в Аквилее, его армия под командованием Андрагатия продвинулась в Иллирик, однако императорские войска не перешли на его сторону в том количестве, как он надеялся, и он потерпел неудачу в окрестностях Сисция. Его брат Марцеллин успешно объединил армию для нового наступления, но она снова потерпела сокрушительное поражение под Поэтовионом на Драве. Максим сдался на милость Феодосия, но это не спасло его от смертного приговора. Его сыну, захваченному Арбогастом, тоже не сохранили жизнь.
Феодосий объявил, что правление Максима было незаконной узурпацией и что, следовательно, все меры, предпринятые его правительством, недействительны. Некоторые современные исследователи, однако, говорят о нем как о способном и дальновидном правителе.
АРКАДИЙ
Аркадий (Флавий) (император на Востоке, 395–408 гг.) родился в Испании около 377 г. Он был старшим сыном Феодосия I Великого и Эли и Флавии Флакциллы; отец объявил его августом в 383 г. Образование Аркадия было доверено сперва его матери, потом священнику Арсению и, наконец, знаменитому языческому писателю Фемистию. Когда Феодосий I в 394 г. выступил против узурпатора Евгения, он оставил Аркадия за номинального главу правительства в Константинополе.
Феодосий умер в следующем году, и восемнадцатилетний Аркадий сменил его на восточном троне, в то время как его брат Гонорий стал номинальным правителем Запада. Это разделение оказалось решающим событием. Территория римского государства и раньше, бывало, разделялась на две части, но один из императоров обычно считался старшим по отношению к другому, поэтому сохранялась хоть какая-то видимость единства. Давление политических и военных обстоятельств новой эпохи означало, что такое положение более невозможно: к тому времени оба правительства склонялись к тому, чтобы идти каждое своим путем. Это правда, что законодательство, провозглашаемое восточным и западным императорами, относилось ко всей Империи, и каждый из них чеканил монеты с именем и портретом своего коллеги. И все же это новое разделение было более ощутимым, чем любой предыдущий раздел власти, и в самом деле политические отношения между двумя администрациями часто бывали весьма напряженными. Существуют разные точки зрения относительно того, с каких пор «Восточную Римскую империю» можно считать «Византийской империей», тем не менее многие считают Аркадия первым византийским правителем.
Однако настоящим правителем Востока был не сам юный Аркадий, но Флавий Руфин, сын башмачника из Аквитании, ставший префектом претория на Востоке в последние три года. Правда, он не преуспел в своем намерении выдать свою единственную дочь за Аркадия, потому что того убедили жениться на Элии Евдоксии, дочери франкского военачальника Баутона. Элии покровительствовал старый плешивый евнух Эвтропий, занимавший пост придворного казначея (praepositus sacri cubiculi). Так что Руфин пользовался не самым большим влиянием при константинопольском дворе. И все же он обладал значительной властью. Он был деятельным христианином, проводил суровые законы против язычников, еретиков и прелюбодеев и основал монастырь в своем поместье близ Халкедона.
Руфин также приобрел дурную славу из-за своей невероятной алчности и честолюбия. Что касается политических замыслов Руфина, они привели его к острому столкновению со Стилихоном, который, оставленный Феодосием на Западе, чтобы управлять делами десятилетнего брата Аркадия, Гонория, заявил, что покойный император попросил его присматривать и за самим Аркадием. Такой расклад, однако, совершенно не устраивал Гафина, и конфликта между двумя министрами было невозможно избежать. Он начался с вестготов, которых Феодосий I поселил в провинциях, называемых с того времени Дакией: они ограничивались Данувием с севера и Балканами (Гем) с юга. Эти поселенцы взбунтовались под предводительством Алариха и опустошили Македонию и Ахею. По каким-то загадочным причинам нападающие пощадили частную собственность Руфина, и западный поэт, Клавдиан, заявил, что тот предательски отвел свои войска. На Востоке, однако, считали, что Стилихон умышленно отвлек варваров от Запада, направив их на Восток.
Так это было или нет, Стилихон был, конечно, намерен пересмотреть границы между двумя империями, установленные Феодосием I. Его целью было вернуть префектуру Иллирик, богатую людскими ресурсами, Западу, что означало новую оккупацию Балканского полуострова и фактически оставляло Восточной империи только Фракию. Поэтому Стилихон отправился с войсками в Северную Грецию — очевидно, для того, чтобы противостоять вестготам Алариха; но Руфин, действуя за Аркадия, обиделся на него за это вмешательство и безапелляционно приказал ему отступить. К удивлению многих, Стилихон подчинился этому приказу, оставив готского военачальника Гайну во главе нескольких легионов, которые должны были быть возвращены Аркадию. Гайна повел свои войска в Константинополь, где Аркадий и Руфин встретили и приветствовали их. Как отметили враги Руфина, на этой встрече он был одет более пышно, чем его господин, и предположили, что его тут же назначат августом. Случилось иное — на Руфина напали и закололи его. Почти наверняка этот акт был подготовлен Стилихоном при участии (или без оного) Гайны: Клавдиан публично поздравил Стилихона с этим убийством. И все же это пробило роковую брешь в единстве Восточной и Западной империй.