оизошло с ведома императора. Вестготы предприняли третий и последний поход на Рим. Аларих со своими солдатами вошел через ворота, открытые изменниками, и захватил Вечный город, который не склонялся перед внешним врагом более восьмиста лет. Иероним и Августин, как и многие в Римском мире, испытали огромное потрясение, и именно в ответ на обвинение, что ничего подобного при язычниках не случалось, Августин написал свой Град Божий. Аббат Геронтий заявлял более трезво: «Блаженны те, кто оказался проницателен и продал свою собственность перед приходом варваров». Однако, хотя Аларих сжег несколько зданий и частично разграбил город, он оставался в нем не более трех дней. Затем, забрав с собой двадцатилетнюю сводную сестру императора Элию Галлу Плацидию, Аларих двинулся на юг полуострова. Он собирался вторгнуться в Африку, но не успел, так как скончался в Консенции.
В следующем десятилетии ведущим полководцем Гонория был Констанций (III), который вскоре разделался с узурпаторами в Галлии. В 414 г. преемник Алариха, Атаульф, женился в Нарбоне на Галле Плацидии, но Гонорий не дал своего согласия на этот брак, и Констанций отправил Атаульфа в Испанию, где тот был убит. Его преемник Валлия отдал Плацидию римлянам, и за это вестготам дозволили вернуться в Галлию, где в 418 г. они получили статус федератов со столицей в Толозе.
После смерти в 321 г. Констанция (ставшего к тому времени императором-соправителем) Гонорий, всегда с нежностью относившийся к сводной сестре, начал проявлять свою привязанность весьма откровенными ласками и объятиями, что не только привело к публичному скандалу, но и настроило Плацидию против него. Этот разрыв породил потасовки на улицах Равенны между соответствующими свитами. Среди врагов Плацидии был главнокомандующий Кастин, который, хотя и потерпел тяжелое поражение от вандалов в Африке, рассчитывал занять место Констанция. В конце концов Плацидию выслали из Равенны, и в 423 г. она нашла убежище в Константинополе, забрав с собой двоих детей, в том числе младенца Валентиниана (III). В том же году императора поразила водянка, и он скончался.
Как ни парадоксально, именно на правление ничтожного Гонория приходится расцвет деятельности святого Августина, епископа Гиппон-Регия, и святого Иеронима. И все же имелась некая связь между жизнью императорского двора убеждениями этих великих теологов, поскольку Гонорий был очень набожен, а Августин в конце концов пришел к неутешительному выводу, что инакомыслящих, в первую очередь язычников, а затем и еретиков, следует подвергать принуждению со стороны государства. Сначала, после того как африканские язычники восстали из-за закрытия их храмов в 399 г., Августин примкнул к другим епископам, которые в 401 г. обратились к правительству с просьбой принять новые законы, дабы «вырвать с корнем остатки идолопоклонничества». Стилихон же, хотя и счел необходимым сжечь Сивиллины книги, самые священные документы язычества, склонялся все-таки к веротерпимости. Сразу же после его смерти был издан закон, запрещавший язычникам службу в армии. А в 407–408 гг. и ересь была объявлена преступлением против общества, «ибо нападки на божественную религию наносят вред всему обществу». Тогда же всех некатоликов отлучили от двора, хотя годом позже Гонорию пришлось смягчить эти правила, поскольку оказалось невозможным добиться обращения каждого германца-арианина. Вскоре были изданы новые грозные указы, и именно тогда Августин после долгих размышлений отказался от прежней терпимости к еретикам и в 408 г. в письме к епископу Картеннскому Винценцию написал, что их, как и язычников, следует подвергать принуждению со стороны государства. Более того, в 415 г. были предприняты карательные меры в отношении последнего иудейского патриарха Гамалиила VII.
Поскольку император к этому времени достиг совершеннолетия, он, скорее всего, принимал участие в этих событиях. Справедливо также возложить вину за срыв переговоров с Аларихом, что привело к захвату Рима, на его упрямство, хотя вообще он обладал податливым и мягким характером. Возможно, Аларих был прав, предполагая, что за спиной вероломного нападения на него, приведшего к прекращению переговоров, стоит Гонорий. Многие считали, что Гонорий противился тому, чтобы Констанций III становился его соправителем, но если так, то с его желанием не посчитались. В его поступках можно заметить определенную склонность к предательству. Разумом он также не блистал. По сообщению Прокопия, когда Гонорию сообщили о падении Рима, он будто бы не понял и подумал, что околел его любимый петух по кличке Рим. «Да я же только что кормил его», — воскликнул он.
По словам Филосторгия, много тяжелых ран получило государство в правление Гонория. В частности, действующая армия Западной империи потеряла в различных военных неудачах по меньшей мере половину своего состава, а может, и все две трети. Личный вклад императора в развитие событий был совершенно незначителен.
КОНСТАНТИН III
Константин III (Флавий Клавдий Константин) (конкурирующий император западных провинций, 407–411 гг.) служил рядовым солдатом в Британии, о его происхождении ничего не известно. В 406 г. британские легионы, недовольные неспособностью Гонория и Стилихона защитить остров, провозгласили императором некого Марка которого вскоре убил другой претендент, некий Грациан. Спустя четыре месяца, в 407 г., его постигла та же судьба. Тогда солдаты выдвинули еще одного претендента, солдата же по имени Константин — третьего носителя этого имени, облачившегося в пурпурную мантию.
Первым делом он переправился на континент, взяв с собой большую часть действующей армии, вывод которой в значительной, а быть может, и в решающей степени способствовал отделению Британии от Империи. Затем к Константину перешли легионы, стоявшие в галльских провинциях, и его власть распространилась на многие их районы, оставленные представителями Гонория, бежавшими в Италию. Константин основал в Арелате (своей столице), Лугдуне и Тревирах монетные дворы и весьма надежно защищал рейнскую границу. В Галлии он одержал победу над одними германскими племенами, а с другими заключил соглашения. Равеннское правительство выслало против него войска под командованием вестгота Сара, который разбил военачальников Константина, но не сумел осадить его в Валенции, на севере Галлии. Тем временем сын Константина, Констант, назначенный цезарем, в сопровождении полководца по имени Геронтий отправился в Испанию, разбил войска Гонория и разместил свою штаб-квартиру в городе Цезаравгуста. Однако вскоре его отозвали в Галлию и присвоили титул августа.
Константин III отправил в Равенну послов, требуя от Гонория признания. Ввиду угрозы со стороны Алариха, тот вынужден был согласиться, после чего в 409 г. Константин стал претендовать на совместное с ним консульство. Однако в Константинополе правительство Феодосия II не последовало примеру Гонория, хотя и не стало возражать против того, чтобы Константин с Константом прославляли на монетах «Победу четырех августов» (VICTORIA AAAVGGGG.), т. е. двух центральных императоров и их самих. Константин также согласился оказать Гонорию помощь в борьбе с Аларихом, возможно, намереваясь при удобном случае захватить Италию. В поддержке этих планов подозревали начальника конницы Геллебиха, и Гонорий организовал его убийство.
Главнокомандующий Константина, Геронтий, который все еще находился в Испании, не имел достаточно сил (междоусобицы ослабили его войска) и не смог помешать большому числу германцев — вандалов-аслингов и вандалов-силингов, свевов и аланов — вторгнуться в страну. Тогда Константин отправил ему на смену в Испанию своего сына, но Геронтий, отказавшись признать отставку, нарушил верность Константину и в 409 г. сам провозгласил императором телохранителя (protector domesticus) Максима, который, возможно, приходился ему сыном. Максим выпустил монеты в Тарраконе (своей столице) и Барцелоне, где говорилось о трех августах, под которыми, возможно, подразумевались он сам и императоры в Константинополе и Равенне. Затем Геронтий двинулся на Галлию, где объединился с союзниками-германцами; они помогли ему убить Константа и осадить Константина III с его вторым сыном Юлианом в Арелате. Однако тут вмешался Констанций III (представлявший правительство Гонория) и отбросил Геронтия обратно в Испанию. Там дом, в котором он укрылся от своих взбунтовавшихся войск, загорелся, и он покончил с собой вместе со своим оруженосцем-аланом. Максима сместили его собственные войска, но он остался в живых и поселился в изгнании среди местных жителей. После этого имперские войска двинулись на Константина III и осадили его в Арелате, и эту осаду его полководец Эдобих, поддерживаемый алеманнами и франками, так и не смог прорвать. Перед лицом неминуемого плена Константин сорвал с себя пурпурную мантию и удалился в храм, в священники которого спешно произвел сам себя. Командиры Гонория гарантировали ему безопасность, и после взятия Арелата его с сыном отправили в Равенну. Но император, памятуя о том, что Константин убил нескольких его родственников, нарушил эту гарантию и в 411 г. казнил их в окрестностях города. Мало что известно о том, каким правителем был Константин, но древние авторы называют его своенравным и прожорливым.
Его смерть не привела к прекращению существования отдельного государства в западных провинциях. Оно еще некоторое время сохранялось в качестве марионеточного ослабленного государства, поддерживаемого рейнскими германцами. Номинальным императором этого образования стал представитель галло-римской знати Йовин, которого провозгласили августом в Мундиаке вблизи реки Мез по наущению бургундского короля Гундахара и предводителя аланов, Гоара. Йовин чеканил монету на тех же монетных дворах, что и Константин III, называя себя «Восстановителем государства» (RESTITVTOR REPublicae). Констанций III, ранее стоявший во главе войск центрального правительства в Галлии, уже не мог выступить против нового узурпатора, поскольку вернулся в Италию, и все зависело от того, на чью сторону встанет вестготский вождь Атаульф, находившийся в Южной Галлии. Поначалу Атаульф проявлял к Йовину благосклонность, но его пыл значительно поугас, когда ненавистный ему его соотечественник Сар поступил к тому на службу. А когда в 412 г. Йовин провозгласил августом своего брата Себастьяна, это еще больше оттолкнуло Атаульфа — ему надоело безудержное размножение претендентов на власть.