— И чего ж тебе надо? — спросил огольца Джон.
Тот насупился и напористо пробурчал:
— Чего, чего… Денежку давай!
— Ого! — развеселился Серёга. — Молодец! Узнаю себя в детстве, — затем пошарил в кармане и выудил пару монет. — На, пацан!
Малец принял в ладошки щедрый дар и шустрым козлёнком принялся скакать вокруг Серёги и даже вроде бы обнял его словно младший братик. Серёга от столь нежной благодарности растроганно заухмылялся; похлопал осторожно мальца по худеньким плечикам, а тот вдруг отскочил прытко с довольной физиономией и, блестя воровато глазёнками, шмыгнул в толпу.
— Подозрительный какой-то, — с сомнением покачал головой Раис, нехотя дожёвывая очередной кусок. — Я когда ребёнком был, никогда от угощения не отказывался.
— Ага… — с рассеянной улыбкой невпопад пробормотал Серёга, углубившийся в себя, где происходило неприкрытое смакование совершённого доброго поступка, не имевшего доселе аналогов в Серёгиной биографии.
— А я говорю: подозрительный!… Не жрёт ничего! — с навязчивой настойчивостью закричал Раис.
— Ну? — продолжая отрешённо улыбаться, сказал Серёга; но вдруг улыбка стала медленно сползать с его лица, он побледнел, похлопал себя по накладному карману и растерянно произнёс: — Мужики, а он у меня гранату свистнул!…
— Ну я же говорил! — всплеснул руками Раис в благородном негодовании.
— Однако… — пробормотал Джон и завертел головой, вглядываясь в толпу.
— Какую стянул? — осведомился Лёлик.
— РПГешку, — ответил нервно Серёга.
— Да вон он!… — Боба ткнул пальцем, первым обнаружив с высоты своего роста юного воришку.
В метрах двадцати от нас позади торгового ряда монументально располагался массивный котёл на трёх ногах, под которым горел костёр. Малец, примостившись рядом на корточках, как раз вкатывал в огонь нечто подозрительно яйцеобразное.
Мы остолбенели.
К мальцу сзади подкрался толстый мужик в замызганной тунике, схватил его за ухо и, разразившись руганью, наподдал сорванцу могучего пинка, отчего тот, пролетев пару метров, шлёпнулся плашмя, с рёвом вскочил и стремительно удрал.
Мужик беззаботно повернулся к огню задом и начал копаться в куче поленьев. Мы же, как лягушки на змею, продолжали оцепенело смотреть на костёр, чреватый взрывом.
— Ложись… — кто-то из коллег просипел сдавленно, и мы, будто выведенные из ступора, мешками повалились на землю.
И тут же тускло блеснула вспышка взрыва, и громко бухнуло; котёл с медным гулом взлетел в небо и страшно грохнулся оземь.
Народ, присутствовавший поблизости, заголосил, но, на удивление, не слишком и панически. На месте костра дымилась воронка; вокруг неё, вопя нещадно, носился кругами мужик, держась руками за окровавленные ягодицы. Более пострадавших не наблюдалось. Похоже было на то, что основной удар пришёлся на котёл.
Мы вскочили, очумело отряхиваясь.
— Шухер, смываемся!… — Серёга втянул голову и засеменил, убыстряя шаги, куда подальше.
Мы без задержек последовали за ним. Раис дёрнулся было хватать оставшийся недоеденным харч, но лишь махнул с отчаяньем рукой и бросился догонять коллектив.
Глава 7
В которой герои знакомятся с клиентом Валерой, который за обещание не обидеть соглашается потрудиться в качестве чичероне.
Направление мы держали к видневшимся невдалеке домам, у которых рыночная площадь заканчивалась. Мы шмыгнули в тесный переулок, быстро прошли его и выскочили на улицу, на удивление безлюдную.
Мы перевели дух и пошли медленно и чинно. Улица, попетляв замысловато, вывела нас на пустырь, на котором неопрятно громоздились развалины большой инсулы. Мы остановились поглазеть.
— Ничего себе! — удивился Серёга. — Никак бомбёжка была.
— Бомбы ещё не придумали, — сказал Лёлик. — Да и бомбардировщиков нету.
— А чего ж тогда дом-то так рухнул? — не унимался Серёга.
— Да кто его знает… — лениво процедил Раис, усердно ковыряясь в зубах.
Непонятно откуда взявшись, возле нас нарисовался римлянин праздного вида. Был он худощав, моложав, черняв, кудряв, чисто выбрит и выглядел заправским плутом. На нём была вполне приличная туника почти что белого цвета; в руках он держал какой-то сверток.
Римлянин стал внимательно разглядывать развалины, критически хмыкать, бормотать себе что-то под нос. Потом принялся покачиваться с пяток на носки и коситься на нас хитрым глазом, то поджимая губы, то вытягивая их в трубочку.
— Чего это он всё зырит и зырит? — недовольно спросил Серёга на родном языке.
— Шпион, может?… — нервно предположил Лёлик также не на латинском.
— Мутный какой-то, — согласился Раис и, скорчив гневную гримасу, предложил: — Может топориком тюкнуть да сховать в развалинах?
При этом он почему-то за свой топорик хвататься не стал и даже отошёл от римлянина подальше.
— Душегубцами стать всегда не поздно, — пробормотал Джон и, солидно откашлявшись, спросил римлянина уже по-латински: — Слышь, друг, а с чего это дом такой разрушенный?
— Ух ты! — удивлённо воскликнул римлянин, словно узрел заговорившую зверушку, потом захихикал, словно после зверушки увидел клоунов, и спросил: — А вы чего, варвары, что ли?
— Нет! — мрачно заявил Серёга. — Римлянцы мы самые натуральные.
— А одеты так, — поддержал его Лёлик, — потому что в командировке были… В дальних странах… Только приехали…
Римлянин недоверчиво ухмыльнулся, покачал головой и продолжил любопытствовать:
— А из каких краев будете?
Раис нахмурился и недовольно пояснил:
— Из Скифляндии. Скифлянцы мы.
— А-а, скифы, — проявил осведомлённость абориген. — Говорят, там у вас чудища со львиными туловищами и орлиными головами обитают. Грифонами зовутся. Несметные сокровища сторожат.
— Орлы у нас водятся двуглавые, — сообщил Лёлик, явно имея в виду изобретение византийской геральдики, прижившееся на родимой почве.
Римлянин понимающе угукнул и поинтересовался:
— А где вы так хорошо на латыни разговаривать выучились?
— В школе, где же ещё! — гордо пояснил Серёга, в ученические свои годы редко посещавший данное почтенное заведение.
— Ишь ты! — удивился римлянин. — И у вас, значит, школы есть.
— А как же! — солидно сказал Раис.
— А ты сам-то кто будешь? — дружелюбно поинтересовался Боба у римлянина, почесал затылок и конфузливо уточнил: — Из патрициев али плебеев?
Римлянин хмыкнул, удивляясь столь глубоким познаниям явных варваров в социально-гражданском устройстве римского общества, после чего не без важности представился:
— Я Валерий Туллий Маниций, римский гражданин.
— А чем занимаешься, Валера? — панибратски спросил Серёга.
Наш новый знакомый приосанился, выставил вперёд ногу в потрёпанном башмаке и спесиво сказал:
— Я клиент Гая Кассия Лонгина.
— Клиент? — удивился Серёга. — Так он что, цирюльник? А чего тогда в очереди не сидишь?
Валерий уязвлённо сморщился и кичливо воскликнул:
— Он патриций и уважаемый человек!
— И зачем ты тогда клиент? — безмерно удивился Серёга. — Что делаешь-то?
Римлянин посмотрел на нашего коллегу уничижительно и объяснил величаво и подробно:
— Я нахожусь под его покровительством. С утра к нему прихожу, приветствую его, потом, если надо, сопровождаю куда он идёт. Также выполняю всякие его поручения… Советы даю… И, вообще, помогаю всячески… А за это он мне помогает… Материально… Вечерами трапезничаю с моим патроном…
— Важный ты! — сказал Раис и живо поинтересовался: — А ты один такой?
— Ну нет… — скучно ответил Валерий. — Чем влиятельнее патриций, тем больше у него клиентов.
— Короче, шестёрка, — резюмировал по-своему Серёга.
Валерий подумал и добавил аргумент в свою пользу:
— Мой патрон меня больше всех ценит и поручает самые серьёзные дела. Вот и сейчас я здесь по его поручению. Как раз насчёт этих вот развалин.
— И чего тут? — спросил Джон.
— Это была инсула Помпония, отпущенника Красса, — сказал Валерий.
— Опущенника? — с нехорошим подозрением переспросил Серёга. — А чего это этот Красс его опустил?
— Не опущенника, а отпущенника, — поправил Лёлик. — Рабом сначала был, а потом его отпустили.
— А-а, — успокоился Серёга.
— Помпоний-то ещё тот выжига, — продолжил пояснения Валерий. — Когда строил, сэкономил на материалах. Сваи вместо кирпичных поставил деревянные, для кладки вместо красной порцеланы взял дешёвую серую, а сам маханул пять этажей. Дом-то ещё перед мартовскими идами трещину дал от крыши до земли, а он только подпорки поставил да всё жильцов успокаивал.
— И что? — заинтересованно спросил Боба.
— Ну и рухнул домишко, — с удовлетворением сказал римлянин. — Без малого с десяток жильцов задавило да покалечило. А меня сюда патрон послал посмотреть: что и как. Хочет место это купить да сам дом построить.
— Слышь, Валерик, а тебе когда к этому своему патрону с докладом идти? — осведомился Джон.
— Ну, вечером, — сказал римлянин и посмотрел на нас с хитрецой.
— А не хотел бы ты нам немного Рим показать, места всякие интересные, — предложил Джон.
— Ага! — подхватил Лёлик. — Устроить, так сказать, экскурсию для гостей вашего города.
— Гости нашего города?!… Так вас что, сенаторы пригласили?! — несказанно удивился римлянин.
— Да нет, мы сами по себе, — скромно признался Лёлик.
Валерий задумчиво почесал затылок, скроил прехитрую гримасу и сокрушённо покачал головой:
— Занят очень… Но, впрочем, могу и показать… Только времени совсем нет… — после чего замолчал выжидательно, при том явно никуда не торопясь.
— Не бойся, не обидим! — многообещающе заявил Серёга и хлопнул римлянина по плечу так, что тот чуть не свалился.
— Ну так как? — уточнил Раис и позвенел в кармане монетами.
Римлянин навострил уши и, вздохнув притворно, согласился:
— Ну что ж! Гостеприимство в крови римлян. Что бы вы хотели посмотреть?
— Ну-у… — начал было высказывать пожелания Лёлик.