– О чем ты сейчас? – с подозрением поинтересовалась я.
Брат сорвался с места и убежал.
– Ксандер? – Я с опаской выглянула из-за угла и едва до смерти не перепугалась, когда он сунул мне под нос билеты. – Билеты на концерт?
– Ах, посмотри внимательно, – предложил Ксандер, в то время как мои глаза уже скользили по строчкам, расширяясь все больше и больше.
Все мое тело начало покалывать.
– О боже! Где ты их взял? Неужели это билеты на летний концерт филармонии в Далласе с Ринальдо Алессандрини в качестве приглашенного дирижера?
– Совершенно точно. – Он помахал билетами перед моим носом.
– Но они были распроданы уже через час. Где ты их взял?
– Хм… есть определенные преимущества в том, чтобы иметь богатого брата с хорошими связями, – вкрадчиво проговорил Ксандер. – Я отдам тебе билеты, когда ты споешь песню.
У меня уже дернулись пальцы, но я остановилась на полпути.
– Нет, я не позволю себя подкупить.
– Точно? – выдохнул Ксандер. – Даже если я скажу, что эти билеты дают право на проход за кулисы, включая встречу с Алессандрини?
Моя рука метнулась вперед и выхватила у него билеты. Как Голлум свое кольцо, я прижимала драгоценные квадратики к груди. Мало того что пригласительные на концерты этого дирижера были распроданы на два года вперед, так еще и с такими эксклюзивными возможностями они стоили по пятьсот долларов каждый.
– Прекрасно, – буркнула я, – я спою твою песню. Но если кто-то посторонний узнает, что это я, ты будешь умирать долго и мучительно.
– О, я люблю свою сестру! – Ксандер прижал меня к себе так крепко, что у меня из легких вышел весь воздух.
– Ладно-ладно, – проворчала я, запихивая билеты в сумочку.
Ксандер ласково зарылся носом в мою шею и произнес гораздо серьезнее, чем я могла от него ожидать:
– Спасибо, Саммер. Я люблю тебя.
Мое сопротивление растаяло, и я прижалась щекой к его мягкой шевелюре.
– Я тебя тоже, – прошептала я.
Некоторое время мы просто стояли и наслаждались тем, что в этом безумном мире есть друг у друга. В какой-то момент брат отстранился от меня и усмехнулся.
– Поехали в студию. Нам не стоит терять время!
Кивнув, я зачесала волосы назад и вместе с весело болтающим Ксандером спустилась на лифте на подземную автостоянку. Я не представляла, как Брайан отреагирует на блестящий план моего брата, но уже подозревала, что эта идея не вызовет у него энтузиазма.
Когда мы наконец сели в машину и помчались по улицам Нью-Йорка, я вспомнила другую горячую… проблему. Проблему с карамельным голосом и темными волосами, спадающими на насмешливые серые глаза. Черт. Как избежать встречи с Габриэлем Блейзоном?
– С тобой все в порядке? – быстро обернулся Ксандер, когда я шагала, прячась за ним, через студию звукозаписи и с подозрением оглядываясь по сторонам.
– Конечно, что не так? – ответила я, прячась за кулером для воды.
Габриэля не наблюдалось ни справа, ни слева. Я скользнула дальше к автомату с закусками. Ксандер покачал головой и двинулся рядом со мной, шаркая, словно неотесанный мужлан. Из него получился бы действительно паршивый ниндзя.
– Ты что-нибудь ищешь?
– Эмм, да…
– И что именно?
– Я ищу…
– …туфлю?
Я застыла, когда перед моим лицом появилась красная лодочка на высоком каблуке, которую держала бледная рука. Не потребовалось раздраженных стонов Ксандера, чтобы понять, кто стоит позади меня. Один только его голос вызвал у меня мурашки по коже. В голове стало совсем тихо, внимание сконцентрировалось только на мягком тембре, а я медленно, почти мучительно повернулась. Светлые глаза встретились с моими. Насмешливая улыбка приподняла левый угол рта и показала ямочки, которых не должно было быть, потому что… да потому что они меня раздражали.
– Думаю, это твоя, не так ли? – спрашивали меня ямочки, пока я сосредоточенно пыталась выйти из шокового состояния.
– Саммер, откуда у Блейзона твоя туфля? Я думал, она упала в унитаз, – словно откуда-то издалека послышался голос Ксандера.
– В унитаз? – весело поинтересовался Габриэль.
– Да, в унитаз, – решительно отрезала я. – Ты спас ее от утопления, спасибо!
Я поспешно выхватила обувь из пальцев Габриэля. Мы так близко стояли друг напротив друга, что я впервые смогла рассмотреть его с головы до ног. И он явно делал со мной то же самое, да так настойчиво, словно в мыслях уже раздел меня. О боже! Я покраснела? Да, покраснела. И Габриэль заметил это. Он усмехнулся, показавшись мне в этот миг невероятно горячим дьяволом.
– Держись подальше от моей сестры, Блейзон, – резко проговорил Ксандер, и мы оба вздрогнули.
Брат протиснулся между нами, взял меня за руку и притянул к себе. Ксандер был хоть и немного ниже, но гораздо мускулистее Габриэля, который теперь небрежно прислонился плечом к автомату и засунул руки в карманы штанов. На его запястьях висели десятки разноцветных браслетов с разных фестивалей.
– Прайс-Икс, вечно ты мешаешь всем жить, – произнес он пренебрежительно, прежде чем снова перевести взгляд на меня. – Как надоедливый таракан, – буркнул он.
Я лишь холодно посмотрела на Габриэля.
– Все время чувствовал, что здесь воняет придурком. Если бы я знал, что тебя пустят в студию, то взял бы с собой освежитель воздуха, – высокомерно отозвался мой брат.
– Ах нет, ты, наверное, что-то не так понял, Ксанни-бой. Я профессионал, моя песня была готова еще вчера. Я здесь только для того, чтобы вернуть туфлю твоей милой сестренке, которая… потеряла ее вчера.
Он ухмыльнулся, и я с трудом подавила желание бросить лодочку ему в голову. А ведь я всегда считала себя пацифисткой. По крайней мере до тех пор, пока пять минут общения с Габриэлем Блейзоном не убедили меня в обратном.
– Отвали, Блейзон, – прорычал Ксандер. – Что бы ты ни задумал, оставь мою сестру в покое.
– Хм, твоя сестра… такая милая и невинная, правда? – прошептал Габриэль. Ксандер взял меня за руку и искоса посмотрел на него. – Кстати, я хотел передать тебе привет от твоей подруги. Как ее там звали? Сэнди? Горячая штучка. Всегда визжит, когда ее жестко трахаешь. – Он издал высокий стон, который и в самом деле напоминал Сэнди. Ксандер так покраснел, будто его голова в любую минуту готова была взорваться от всех ругательств, которые в ней бушевали.
– Оставь это, Блейзон. Мы квиты, – выдавил он сквозь зубы.
Что? Почему квиты? Я переводила взгляд с одного на другого. Но Габриэль только мрачно рассмеялся и резко отошел от автомата.
– О, Ксанни, мы еще далеко не квиты. Увидимся на «Зажигай». А ты, Саммер Прайс, – он наклонился ко мне, и я уловила теплый древесный аромат, – надеюсь, добавила проигрыш, – выдохнул он мне в ухо. – Иначе с вашей песней ничего не выйдет.
Я в ужасе отпрянула.
– Я… я не понимаю, о чем ты! – прохрипела я совершенно неубедительно, ощущая, как пульс пускается вскачь. Почему я не подумала об этом вчера? Если Габриэль расскажет, что я здесь делаю со своим братом, это будет… полная катастрофа. – Это не… – начала я снова, но парень только подмигнул мне.
– Не волнуйтесь. Я ничего не видел и не слышал. Мы же не хотим, чтобы у вас были неприятности, – заверил он, дьявольски блестя глазами.
Я на секунду задумалась о том, чтобы бросить в него туфлей. Если повезет, попаду ему в голову, и он умрет ужасной смертью. Мертвые ничего не могут рассказать, не так ли?
Я снова открыла рот, но парень уже исчез за ближайшим углом. Я уставилась ему вслед.
– Саммер… – Прикосновение брата заставило меня вернуться к реальности. Мне все еще казалось, что вокруг витает запах Габриэля, и я невольно покачала головой. – Эй, Саммер, ты в порядке? – спросил Ксандер в тысячный раз за день, с беспокойством глядя на меня.
– Конечно, – мой голос прозвучал странно высоко, и я быстро откашлялась, – почему нет?
Брат еще мгновение пристально смотрел на меня, прежде чем со вздохом провел по волосам.
– Прости, что попала под перекрестный огонь. Габриэль может быть довольно жестоким.
– Да. Жопа с ушами, – согласилась я, и брат засмеялся.
– Но почему у него была твоя туфля? Вчера произошло больше, чем ты рассказала? – полюбопытствовал он.
Я вздохнула.
– Серьезно… просто не спрашивай. Забудем об этом и продолжим работать. Эта песня… она не просто должна быть гениальной, она должна стать революционной!
Я решительно двинулась вперед и открыла дверь в студию B2.
– Ого. Откуда вдруг столько мотивации?
– Теперь это личное. – Я захлопнула за нами дверь. – Ах да, и надо еще кое-что сделать.
– Что же?
– Добавить этот чертов проигрыш.
10
Взгляни в мои глаза,
Что под покровом ночи.
Тебе не спрятать дьявола,
Тебя всю вижу точно.
И непослушный мальчик, готовый все отдать,
Чтоб слышать, как ты станешь яростно кричать.
И спрятаться не сможешь,
Любовь зажжет твой свет.
Ты отдала ей всю себя,
А я сожгу дотла.
– Не стоит ли поставить последний куплет на повтор с четвертого такта? – спросил Ксандер.
Я кивнула, в то время как мой голос эхом отдавался в динамиках. Если не принимать во внимание абсолютно невозможный характер, Брайан оказался действительно хорош. Мы работали над песней всю неделю, и теперь мой голос звучал так необычно, что даже я не узнавала его. Казалось, он не принадлежал Саммер Прайс, звуча томно, яростно, страстно и так сексуально, что я даже немного смущалась.
– А ведь все дело и правда в проигрыше, – заметил Брайан, впервые с тех пор, как мы познакомились, выглядя впечатленным. – Как ты к этому пришла?
Я стиснула зубы.
– Это не важно.
– Думаю, мы закончили, – объявил Ксандер, хмуро взирая на микшерный пульт, как будто тот мог что-то ему ответить. – А ты как думаешь? – обратился он ко мне, и в его глазах отражалось одновременно столько страха и надежды, что у меня сжалось сердце.