Я нажала на зеленую кнопку и начала слушать гудки. Один, два, три, четыре. Я как раз собиралась нажать отбой, когда трубку наконец взяли.
– Алло? – произнес сонный женский голос.
Я помедлила с ответом и бросила быстрый взгляд на дисплей. Неужели набрала не тот номер? Нет, все правильно, написано «Итан». Желудок болезненно сжался.
– Хм, привет, это Саммер. Итан здесь? – осторожно спросила я.
Девушка испуганно откашлялась.
– О, Саммер, это ты. – Теперь я узнала ее. Это была Шейла. – Я, э… Итан сейчас в душе. Мне его позвать?
– Нет… нет, все хорошо, – услышала я сама себя и почувствовала, что пальцы, сжавшиеся вокруг телефона, онемели. – Передай ему… пока, – неловко закончила я и повесила трубку.
Какого черта?! Шейла сейчас с ним? А он в душе? Хочу ли я знать, чем эти двое занимались всю ночь? Значит, у Итана с ней все-таки что-то есть. И что между ними? Он держит ее рядом на тот случай, если я не захочу быть с ним?
Почему-то мне не нравилась идея, что у моего лучшего друга имеется запасной аэродром. Если Итан желает быть со мной, то его чувства должны быть достаточно сильными, чтобы он ждал меня и моего решения. Или я слишком… консервативна? И как к этому относится Шейла? Вряд ли она считает, что здорово быть второй на очереди. Или?.. Новая мысль заставила меня вскочить с кровати. Может, это я у него запасной аэродром, а не Шейла?
Все еще оставаясь в пижаме, я побрела на кухню. Хотелось избавиться от этой эмоциональной неразберихи. Я нуждалась в приличном завтраке, и на этот раз мюсли мне не хватило бы. Однако в холодильнике я нашла только остатки китайской еды. Тоже хорошо. Я поставила ее в микроволновку и включила телевизор, в то время как варился кофе.
– Ксандер, кофе го… – начала я, прежде чем мне пришло в голову, что брата здесь нет.
Отлично. А я ведь приготовила кофе на целую армию. Вздохнув, я забралась на барный стул на кухонном островке, съела оставшуюся лапшу и выпила слишком много бодрящего напитка. На BBC показывали репортаж о каком-то фестивале. Я быстро увеличила громкость, и голос репортера эхом разнесся по квартире.
– …это крупнейший фестиваль в США, который длится три недели и проходит в шести штатах.
Без сомнения, это «Зажигай».
– Открытие состоится в Нью-Йорке и, как вы видите на заднем плане, специально для этих трех дней была построена особенная сцена. Всего прибыло уже более ста двадцати пяти тысяч человек со всего мира. Некоторые приезжают в Нью-Йорк только на эти три дня, другие следуют за фестивалем от начала до конца.
Можно сказать, это событие в превосходной степени. Здесь соберутся музыканты, диджеи и артисты из двадцати стран мира. Кроме того мы, бесспорно, увидим на фестивале какую-нибудь голливудскую звезду в качестве тайного посетителя или даже на сцене.
Первые сюрпризы должны начаться сегодня вечером…
Звонок мобильного отвлек меня от экрана. Сначала я подумала, что это перезванивает Итан, и не хотела брать трубку. А потом увидела на дисплее совершенно другое имя и, разулыбавшись, ответила на звонок.
– Эй, Ксан, наверное, это снова что-то вроде ментальной связи близнецов. Я как раз смотрела репортаж о фестивале. Выглядит великолепно…
– Саммер, ты должна мне помочь, – поспешно прервал меня брат. Его голос звучал так отчаянно, что я рывком села.
– Поняла. Выкладывай.
– У меня сдохла флешка! – Ксандер выругался.
– Флешка? – растерянно повторила я.
– Да, моя флешка! Та, на которой была записана музыка. Без нее у меня ничего не получится.
– Но ведь у тебя наверняка есть резервная копия, не так ли? Просто вернись домой и скопируй. Твое выступление только завтра.
– Нет! Саммер, организаторы полюбили нашу песню! Сегодня было несколько прослушиваний! Она нужна мне сегодня! – Брат на мгновение остановился и набрал воздуха. – Резервная копия лежит в моей спальне, под кроватью.
Я вскочила, чтобы посмотреть. И правда, под его кроватью, среди кучи пыли и старых носков, лежала черная флешка.
– Что от меня требуется? – вздохнула я.
– Привези ее мне. Пожалуйста. Мое выступление в семь.
Мой взгляд метнулся к часам на стене. Они показывали почти полдень. До Лонг-Айленда на общественном транспорте мне понадобится часа два, не меньше, а на такси и того больше. Даже если я очень потороплюсь, времени может не хватить. Тем более мне еще предстоит попасть на территорию фестиваля.
– Не знаю, успею ли я, – поделилась я своим беспокойством.
– У нас нет вариантов.
– Хватит ли времени на саундчек, если я буду на месте за два часа?
– Должно. Делай что хочешь, только, пожалуйста, привези флешку.
– Ладно, – согласилась я и прикусила губу.
– Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, – выпалил брат.
– Хорошо. Увидимся примерно через три часа.
– Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо… – продолжал бормотать он.
Покачав головой, я повесила трубку. Черт возьми, ну почему Ксандер всегда умудряется втянуть меня в свои неприятности?
Вздохнув, я оделась. Поскольку ночь мне, скорее всего, предстояло провести вне дома, я упаковала зубную щетку, расческу и запасную одежду, взяла флешку Ксандера и вышла из квартиры.
Однако добраться до Лонг-Айленда оказалось сложнее, чем я предполагала. Такое впечатление, что весь город собрался в путь. Уже на подъезде к вокзалу я обнаружила, что улицы забиты намертво, и такси брать не стоит. Метро тоже оказалось переполнено.
Когда наконец удалось втиснуться в поезд, который повез меня из Манхэттена, я уже опаздывала и от переживаний готова была взорваться. Ксандер звонил каждые пять минут, чтобы в панике поинтересоваться, где я. В какой-то момент я в раздражении выключила сотовый. А когда сумела завладеть свободным местом, измученно откинула голову на спинку сиденья. У меня невыносимо пульсировало в висках. Поездка в метро – одно дело, но мегаогромный городской хаос лишил меня всех сил. Шум вокруг меня казался слишком сильным, ярким и громким. Разговоры других пассажиров отзывались в голове стуком отбойного молотка.
Две девушки, сидевшие рядом со мной, без конца громко смеялись. Обе выглядели так, будто направляются в клуб: мини-юбки, короткие топы и слишком много макияжа. Что бы они ни смотрели на своих телефонах, это неизменно вызывало у них восторженный визг и громкий смех.
– Поцелуй, женись, убей? – поинтересовалась одна из них.
– Хм… – склонила голову другая, – поцелуй – Прайс-Икс. Женись – однозначно 2g4u. И убей, хм, Skrillex.
Девушки захихикали, а я тем временем скользнула ниже на своем сидении. Боже! Они говорят о моем брате… и Габриэле. Я бы убила Габриэля. Несколько раз. А мой брат… точно ни поцелуев, ни свадьбы. Так что мне придется убить и его. Убить их обоих – это же просто отличный план. Тогда я, по крайней мере, обрету покой. Я потерла виски.
– Ты уже видела это? – спросила одна из девушек, показывая подруге то ли картинку, то ли видео на телефоне, и та сильно покраснела. – Как ты думаешь, слухи не врут? Они действительно пара?
– Надеюсь, что нет, – проговорила другая, – иначе мы не сможем поцеловать ни того, ни другого, не говоря уже о свадьбе.
– Но это было бы мило, – заметила первая. – Я имею в виду… они просто круто смотрятся вместе. Якобы все время спорят. Ты смотрела запись с прошлого фестиваля?
– Где 2g4u через сцену бросил банку в Прайса-Икс? Это было очень грубо. А ответным взглядом Прайса-Икс можно было убить!
Девушки пронзительно захихикали. Одна из них опустила мобильный, и я смогла мельком взглянуть на картинку. Какого черта?! Я, должно быть, издала удивленный возглас, потому что обе в изумлении повернулись ко мне.
– М… можно мне посмотреть? – спросила я.
Одна из подружек нерешительно кивнула и сунула телефон мне под нос. От неожиданности у меня открылся рот. На снимке были изображены Ксандер и Габриэль, лежащие в постели друг напротив друга с обнаженными торсами. Тонкие руки Габриэля зарылись в белокурую гриву моего брата, и парни улыбались друг другу. Парочка на фото выглядела настолько эротично и в то же время так раздражала, что я несколько раз моргнула. Если смотреть издалека, то можно представить, будто это я лежу в постели с Габриэлем Блейзоном.
– Что это, черт возьми, такое? – хрипло произнесла я, не уверенная, ужасаться мне или ликовать от такой удачной находки. Этим ведь можно шантажировать Ксандера целую вечность.
Девушки понимающе засмеялись.
– Это просто фан-пик, – объяснила мне одна из них.
– Но их еще много есть, – возразила другая. – Слухи о том, что у Прайс-Икса и 2g4u роман друг с другом, ходят уже довольно давно. Видимо, поэтому его группа распалась.
– Его группа? – заинтересовалась я.
Обе кивнули, как завороженные, видимо, желая поделиться со мной своими инсайдерскими знаниями. И я тоже этого хотела! У меня даже головная боль прошла.
– 2g4u, он же Габриэль Блейзон, раньше был в группе. Как она называлась, Салли?
– Хм… кажется, The Only. Группа довольно успешно выступала в течение нескольких лет, пока неожиданно участники не объявили о распаде коллектива.
– Почему?
– Точно никто не знает.
– Но есть те же самые слухи о Блейзоне и о том, что Прайс-Икс имеет к этому какое-то отношение… – обе хитро усмехнулись.
Я поулыбалась в ответ, но потом сделала вид, что получила сообщение, и уставилась в свой мобильный. Что произошло между моим братом и Габриэлем? Что скрывают от меня эти двое? И почему меня так расстроила эта фотография? Я испытала что-то вроде… ревности. О, и головная боль тут как тут.
Замечательно.
Мое упавшее было настроение немного поднялось, когда два часа спустя я буквально вывалилась из поезда на Лонг-Айленде. Вообще-то на платформе я ожидала увидеть Ксандера, но вместо него мне навстречу шагнул парень в очках и с хвостиком.
– Ты Саммер Прайс? – тяжело дыша, поинтересовался он.
– Все так и есть. А ты?..
– Кельвин. Я один из тур-менеджеров «Зажигай» и, помимо прочего, отвечаю за Ксандера Прайса. А сейчас приехал за тобой.