– С удовольствием. Тебе понравилось?
– Очень.
– Хорошо.
– Габриэль?
– Да?
– Не мог бы ты спеть для меня что-нибудь еще?
– Зачем? – мягко спросил он, переплетая наши пальцы.
Я сглотнула и посмотрела в его серые глаза.
– Твой голос – самое прекрасное, что я слышала. Не знаю, замечал ли когда-нибудь это, но ты попадаешь в каждую ноту. Каждую. Идеально. В твоем присутствии у меня такое ощущение, что больше не нужно закрывать уши и можно наконец расслабиться.
Я пожала плечами, инстинктивно ожидая легкомысленного ответа или того, что он высоким голосом затянет песню Барби. Вместо этого в его глазах появилость столько теплоты, что радужная оболочка заблестела жидким серебром, когда он снова с любовью обнял меня.
– Это самый прекрасный комплимент, который я когда-либо получал, Саммер Прайс, – прошептал он, положив подбородок на мою голову, и начал медленно поглаживать мою спину.
Я вздрогнула и глубоко вдохнула его запах. Не знаю, как долго мы лежали и просто касались друг друга. Нежно, почти застенчиво. Столько эмоций до этого бушевало между нами, и большинство из них были громкими, дикими и нервными. Но сейчас все происходило совершенно иначе, и я заметила, как сильно наслаждаюсь присутствием Габриэля. Как невероятно хорошо чувствовать его рядом. И когда Габриэль откашлялся и начал петь, мой мир на это короткое мгновение стал идеальным.
27
– Это Universal Studios?
Озадаченная, я блуждала взглядом по площадке, полной залов, окрашенных в бежевый цвет, между которыми неустанно сновали туда-сюда люди на гольф-картах. Мы сели в такой же, и нас везли в студию B, где должен был состояться фестиваль «Зажигай». Здесь он будет самым маленьким из всех, но самым дорогим и эксклюзивным. Не будет толпы людей, которые целыми днями пьют дешевое пиво и празднуют. Нет, здесь самые сливки общества пройдут по красной ковровой дорожке, а затем будут потягивать коктейли, подавая себя, как самое большое шоу.
Все это казалось немного подозрительным, но поскольку Голливуд являлся крупнейшим спонсором фестиваля он, очевидно, мог себе это позволить. Я молчала. Габриэль рядом со мной вел себя так же свободно, как обычно, но по легкому напряжению плеч я поняла, что он нервничает. Хоть этот фестиваль и станет самым маленьким, здесь будет решаться, какой из новичков в конечном счете достаточно интересен, чтобы проспонсировать его европейское турне. Потому что решающее значение имеют не только количество слушателей, но и голоса экспертов, а те по большей части находились в Голливуде. Здесь музыкальные продюсеры Sony будут слушать и решать, кто лучше всего вписывается в их программу.
Когда мы подъехали к заграждению на краю площадки, громкий визг заставил меня испуганно вздрогнуть. Я с недоверием уставилась на огромную толпу поклонников, которые, в свою очередь, смотрели на нас, подбадривая и восторженно фотографируя. Габриэль рассмеялся, помахал рукой и как бы невзначай положил руку мне на плечи.
– Что ты делаешь? – прошипела я. – Они же подумают, что я твоя девушка! – С дико колотящимся сердцем я попыталась сбросить его руку со своего плеча.
– Успокойся, Прайс, – прошептал мне на ухо Габриэль. – Я просто прячу твое лицо, или ты хочешь найти его завтра во всех желтых газетенках?
Я пораженно поняла, что он на самом деле повернул плечо так, чтобы фанаты и фотографы могли видеть только мои ноги.
– Хорошо, спасибо, – прошептала я, все еще не в силах расслабиться. – Серьезно, – спросила я, чтобы отвлечься, – сколько женщин уже сделали татуировку с твоим именем на заднице?
Габриэль усмехнулся и подмигнул нескольким девушкам, которые разразились громким визгом.
– О, ты, наверное, хотела бы это знать, – шепнул он. – На моем телефоне есть папка для таких фотографий.
– Серьезно?
– Возможно. Ты никогда об этом не узнаешь, – ответил он.
Гольф-карт свернул за угол, так что поклонницы скрылись из виду. Мы остановились перед студией B, и я отметила, что со стороны она не выглядит более впечатляющей, чем другие студии.
– Как круто! Она может показаться непримечательной, но именно здесь снимаются сцены для крупных постановок, – пояснил Питер, который был единственным, на кого студия произвела должное впечатление, пока загнанная ассистентка вела нас по коридорам.
– Еще раз, как это будет? Фестиваль будет проходить в особенном месте? – спросила я.
Габриэль кивнул и открыл мне дверь. Жест выглядел настолько естественным, что я улыбнулась, тем более что после этого он снова захлопнул дверь перед носом у Питера.
– Да, это декорации для нового фантастического фильма, который только начнут снимать. Некоторые из актеров также будут присутствовать, – пояснил Габриэль.
– Ты уже смотрел на подбор актеров, Гейб? – поинтересовался Питер, сердито потирая нос. – В курсе, что твоя бывшая играет в фильме?
– Талия? – удивился Габриэль и резко остановился. Когда Питер кивнул, его лицо стало пугающе бледным.
– Ясно, она и этот тип. Как там его зовут, этого парня с рыжими волосами, которого сейчас можно увидеть в любой рекламе?
– Майкл тоже здесь? – в ужасе произнес Габриэль с таким видом, будто собирался прыгнуть в гольф-карт и вернуться обратно в мотель с тараканами.
– Кто такой Майкл? – умудрилась я вклиниться как раз перед тем, как по залу раздался громкий голос:
– Габриэль Блейзон! А я-то думаю, что за уродливая физиономия.
К нам подошел высокий молодой человек с рыжими волосами. Я не знала его, но не сомневалась, что это Майкл.
– Майк, – проговорил Габриэль, поспешно шагая передо мной. Я растерянно посмотрела на его спину. Он только что попытался меня спрятать?
– Габриэль! – Майкл рассмеялся и хлопнул его по плечу. С любопытством выглядывая из-за Габриэля, я рассматривала актера. – Сколько лет, сколько зим! С тех пор, как группы больше нет, я почти не общаюсь с вами. Хотя тебя я все еще вижу по телевизору, – заявил он, и по голосу было слышно, что парень впечатлен.
– Так же, как и я тебя. Твой последний фильм был классным, – ответил Габриэль гораздо менее восторженно и снова повернулся ко мне, переводя взгляд с Майкла на меня.
– Что это такое? – потребовала я, ткнув указательным пальцем ему в спину.
– О, а это кто? – воскликнул Майкл, который, казалось, наконец заметил меня. Он сделал шаг в сторону и улыбнулся мне.
– Это…
– …Саммер. Саммер Прайс, – представилась я, пожимая протянутую руку.
– Привет, Саммер. Ты?.. – Скользнув взглядом к Габриэлю, он переадресовал вопрос ему. – Она твоя девушка? Если так, можешь расслабиться, Талии здесь нет. Сейчас она находится на съемках в Японии.
– Неужели? Какая жалость, – произнес Габриэль, и голос его звучал так, словно он искренне сожалел, что Талия не уехала еще дальше.
– Ты все еще злишься на нее? – вздохнул Майкл, выглядя немного расстроенным. – Оставь прошлое. Поговори с ней. Она смотрит каждое твое шоу по телевизору. Мне даже кажется, что она скучает по тебе.
– Ну, не повезло ей, – пробормотал Габриэль, положив руку мне на талию и притянув меня к себе. – Саммер – моя новая девушка.
– А она об этом знает? – весело поинтересовался Майкл.
– Да, я знаю? – повторила я.
Габриэль решительно кивнул.
– Мы помолвлены! Практически женаты. А еще у нас дети, тройняшки! Две собаки и четыре дома.
– Ага… поздравляю, – протянул Майкл.
Фыркнув, я ткнула Габриэля локтем в бок, чтобы он ослабил хватку.
– Мы просто друзья, – уточнила я. – Я сестра Ксандера Прайса.
– Ксандер… Прайс. Ты имеешь в виду Прайс-Икса? – вырвалось у Майкла. Когда я кивнула, он восторженно просиял. – Я его большой поклонник. Не могла бы ты достать его автограф для меня?
Я улыбнулась и намеренно проигнорировала кислый взгляд Габриэля.
– Без проблем. Я уверена, что он захочет получить твой автограф взамен.
Чтобы не показаться невежливой, я промолчала о том, что сама не видела ни одного из его фильмов.
– Приятно поговорить с тобой, Майк, однако мы должны идти, проверить сцену и все такое, – прервал Габриэль и потянул меня дальше в глубь зала.
– Понятно. Увидимся позже, – дружелюбно ответил Майкл и помахал нам вслед.
– Какая муха тебя укусила? – спросила я, когда актер оказался вне пределов слышимости.
– В смысле?
– Что значит «в смысле»? Ты вел себя так, будто он украл у тебя шоколадки из рождественских подарков.
Питер кивнул, выглядя таким же растерянным, как и я.
– Послушайте меня, – прорычал Габриэль, который во второй раз за день резко остановился и заставил нас сделать то же самое, – не позволяйте этому архангелу Михаилу обвести вас вокруг пальца. Если бы у дьявола был сын, это был бы Майкл. – Он тяжело посмотрел на меня. – Майкл больше, чем просто ловелас. Он относится к женщинам, как к вещи. Если он тебе улыбается, беги! Если он тебе что-то предлагает, беги! Если он хочет показать тебе маленьких котят…
– …тогда я бегу, поняла, – перебила я.
Габриэль резко втянул воздух и посмотрел на меня, словно только что проснулся от страшного сна.
– Нет, на самом деле я хотел сказать, чтобы ты сфотографировалась, потому что ты, безусловно, будешь выглядеть невероятно мило с котенком на руках. Но после этого тебе нужно бежать, ясно?
– Серьезно? – Я сложила руки на груди и посмотрела на Габриэля. – Неужели он такой плохой?
– Да, – заявил Габриэль, и в его взгляде сияла твердость, которой я до этого не замечала.
Я медленно кивнула.
– Хорошо, тогда я буду держаться от него подальше, – пообещала я.
Габриэль поднял одну бровь.
– Серьезно? Так просто?
– Да.
– Почему ты такая рассудительная, Прайс?
– Потому что ты говоришь серьезно, и я тебе доверяю, – честно призналась я и взяла его руку. Наши пальцы сплелись так же естественно, как две половинки одного целого. Покалывание в животе сделало меня счастливой, и даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбаться как идиотка.