Когда осознание наконец накрыло меня, закружилась голова. Итан не приедет. Я потеряла своего лучшего друга. А еще во время дурацкого телефонного разговора я призналась в своих чувствах Габриэлю и после этого не сказала больше ни слова. Оба, наверное, ненавидят меня. И мне даже не в чем упрекнуть их.
Я обессиленно опустилась на ближайшее свободное сиденье. Пластик на моей потной коже ощущался отвратительно липким. Я сидела неподвижно среди суеты, погружаясь в свои мысли, как в мутный бульон. Ни одного из них я не удержала. Я не позволила эмоциям взять надо мной верх. Даже заглушила окружающий шум, хотя он был настолько громким, что в прошлом я, вероятно, уже оказалась бы на грани панической атаки. Но на это моей энергии просто не хватало.
Я устало моргнула, а когда в следующий раз посмотрела на часы, они показывали уже далеко за полдень. Концерт Ринальдо Алессандрини начинался через час. Я решила пропустить его. Больше не видела смысла в том, чтобы слушать концерт, который должен был доставить мне удовольствие. Я не заслуживала радости. Я ранила одного из самых важных людей в моей жизни. И впустила Габриэля – ураган, который испортил всю мою жизнь. Все то, чего я всегда боялась, сейчас одним ударом обрушилось на меня. Как мне выжить во Флагстаффе без Итана? У меня же, кроме него, никого и нет. Что мне делать? Наверное, подняться и вернуться в отель.
Я очень медленно встала. Ступни уже пульсировали в туфлях на высоком каблуке, наверное, за последние несколько часов на них появились мозоли. Я сделала шаг, и у меня подкосилась нога. Колющая боль прокатилась по лодыжке, я коротко вскрикнула и упала. Просто зажмурила глаза, ожидая удара, и тут меня молниеносно поймали. Чужие руки обвились вокруг моей талии, и воздух вырвался из моих легких, когда меня прижали к теплой груди.
– Спасибо! – выдохнула я. А подняв взгляд, испытала невероятное дежавю. Серые стальные глаза встретились с моими.
– Габриэль? – недоверчиво спросила я.
– Подумай о проигрыше, – снова прозвучали тихие слова, которые, кажется, так давно он сказал мне в почти такой же ситуации в Нью-Йоркском аэропорту.
– Ты действительно здесь? – прошептала я.
– Конечно, я здесь. – Габриэль крепко прижал меня к себе. Так крепко, что я окончательно вынырнула из своих мыслей. Потому что он удерживал меня здесь.
– Габриэль, что ты здесь делаешь? – тихо поинтересовалась я. – Ты должен быть в Лос-Анджелесе и производить впечатление на весь музыкальный мир.
Он пожал плечами и что-то проворчал, отчего его грудь завибрировала.
– Я уже это сделал. Гораздо важнее вопрос, что ты здесь делаешь. Где Итан? Вы же давно хотели пойти на этот концерт.
– Он не приехал, – с трудом выдавила я.
Плечи Габриэля напряглись.
– Ты уверена? Когда он должен был приехать?
– В десять.
– Вот засранец.
– Нет, не надо. – Я отстранилась от Габриэля, чтобы посмотреть ему в лицо. – Не говори так. У него есть все основания…
– Что? Какие основания? Ты говоришь о так называемом скандале, который раздули СМИ благодаря Майклу? Поверь, я сломал нос этому придурку, и теперь его красивое личико можно спасти только с помощью операции, – заявил Габриэль, обнимая меня так крепко, что я не могла дышать.
– Что ты сделал? – в ужасе воскликнула я.
– Небольшую шутку. Но это все еще не объясняет, почему твой лучший друг заставляет тебя сидеть здесь.
– Потому что я все испортила, – пробормотала я.
– Что ты испортила? Ничего. Не произошло ничего, за что тебе пришлось бы оправдываться. Просто объясни ему…
– Не могу, – резко прервала я и посмотрела Габриэлю прямо в глаза. Как бы я ни обессилела, внутри у меня все еще бурлили эмоции, слова, которые рвались наружу. – Неужели ты думаешь, что я не пыталась дозвониться до него и все объяснить? Но что я должна сказать? Что я люблю другого? Что люблю тебя? Он знает! Вот почему его здесь нет.
С каждым моим словом серебро в глазах Габриэля, казалось, сияло ярче.
– Продолжай, – попросил он, тем самым совсем сбивая меня с толку.
– Зачем? – тихо осведомилась я.
– Затем, что я поцелую тебя, как только ты выбросишь все это из головы. И я не собираюсь останавливаться в ближайшее время, – прошептал Габриэль, сантиметр за сантиметром склоняя лицо ко мне.
С каждой секундой по моему телу растекалось приятное тепло. У меня перехватило дыхание, и я уставилась на чудесные губы, которые так часто доводили меня до безумия.
– Какие-нибудь последние слова, Саммер Прайс? – пробормотал он в мучительном миллиметре от моего рта.
– Да. Я ненавижу тебя за то, что ты мне так нравишься, – сказала я.
Уголки его рта дернулись.
– Что ж. Мне нравится, когда ты ненавидишь меня.
А в следующее мгновение меня поцеловали.
У меня сразу же отключился мозг. Мир перестал вращаться. Значение в эту секунду имел только Габриэль и то, что мы сейчас вместе. Мы целовались, пока кто-то не напомнил нам, где мы находимся. У меня перед глазами все расплывалось. Только парень передо мной казался четким. Только он.
– Пойдем со мной, – позвал Габриэль и поцеловал меня еще раз. Его рука нашла мою. Он перекинул через плечо сумку, которую я только сейчас заметила, и мы вместе направились к выходу.
Мы взяли первое попавшееся такси и отпустили друг друга только для того, чтобы сообщить водителю, куда нас отвезти. Бедняга за эти десять минут, наверное, видел самое откровенное эротическое шоу в своей жизни, потому что никто из нас не сдерживался. Наши языки сплетались, в полной мере наслаждаясь вкусом друг друга. Габриэль шептал мое имя, словно опьяненный, и я умоляла его продолжать и никогда не останавливаться. Его пальцы бродили по моей коже, лаская каждый свободный сантиметр.
В какой-то момент автомобиль остановился. Я не знала, у кого из нас двоих хватит мозгов, чтобы заплатить. И я не помнила, заплатили ли мы вообще или как попали в гостиничный номер. Я почувствовала, как край кровати врезается в колени. Сдаваясь, мое тело само по себе опустилось на матрас. Габриэль склонился надо мной, облизывая и без того влажные блестящие губы. Его волосы были совершенно растрепаны, а в глазах плескалось почти благоговение, когда он одним плавным движением снял с меня блузку, а затем и лифчик. Его пальцы следовали невидимыми тропами на моей обнаженной коже, вызывая у меня приступы возбужденной дрожи. А когда его пальцы коснулись моих сосков, я застонала.
– Ты не представляешь, как я жаждал снова сделать это, – медленно наклоняясь, прошептал он.
Габриэль с удовольствием сомкнул губы вокруг моего правого соска и втянул его. Я застонала. Уперлась каблуками в покрывало и запустила пальцы ему в волосы, пока его язык отправился к другому соску. При этом Габриэль продолжал умело массировать мою правую грудь. Меня захлестывало возбуждение, горячее и влажное. Мышцы живота сократились, и стоны стали сильнее.
Он почти с отчаянием посмотрел на меня.
– Прекрати издавать такие звуки, иначе у нас может произойти несчастный случай, – выдавил он.
– Пожалуйста! Я больше не могу, – умоляла я, подталкивая бедро выше, ближе к его бедрам.
Продолжая бродить по мне взглядом, Габриэль облизнул губы.
– О, поверь мне, ты сможешь сделать это еще несколько раз за сегодня, – прошептал он, прежде чем зацепиться за пояс моих брюк и стянуть их вниз. Я выгнула спину, позволяя ему избавить меня от штанов и трусиков. Прохладный воздух пощекотал живот, когда Габриэль раздвинул мои колени, чтобы закинуть мою левую ногу себе на талию. Его пальцы коснулись мягкой кожи на внутренней стороне бедер, заставляя меня задыхаться. Он издал звук, похожий на мурлыканье, и вздрогнул, притягивая к себе мои бедра.
– Черт, я этого не переживу, – тихо пробормотала я, ощущая, как он опустил голову и скользнул языком между моих ног.
Разве такое можно пережить? Одним движением языка он провел по промежности сверху до низу, заставляя меня увидеть звездочки. Я вскрикнула и схватила пальцами мягкие пряди его волос. Затем он погрузил в меня кончик языка, отчего у меня внутри все сжалось. Габриэль снова промурлыкал, продолжая ласкать меня. Вскоре за языком последовал палец, который болезненно медленно вошел в меня.
Кажется, я ругалась, может, и молилась. Я не была уверена, потому что каждое слово тонуло в наших стонах. Габриэль немного погладил мою самую чувствительную точку, а затем согнул во мне палец, наконец отправляя меня к кульминации.
– Боже мой, Габриэль, – выдохнула я, когда волны болезненного удовольствия захлестнули с головой. Мое бедро ритмично дергалось в унисон с его пальцем, массирующим внутренние мышцы. Его язык продолжал свои ласки, пока дрожь не утихла окончательно. Кровь громко шумела у меня в ушах, и я никак не могла отдышаться.
Я посмотрела на Габриэля затуманенным взглядом. Быстро поднявшись, он избавился от одежды. Рубашка и брюки оказались в беспорядочной куче на полу. Совершенно голый, он встал на колени между моих ног. Его светлая кожа едва выделялась на фоне белой простыни. Контраст с иссиня-черными волосами выглядел почти нереальным. Стройные мышцы напряглись, когда парень обхватил сначала мою правую, потом левую ногу вокруг бедер и опустился ко мне.
– Ты прекрасна, Саммер, – прошептал он мне на ухо, а в следующее мгновение взял в рот один из моих сосков. Тот моментально снова набух, а следующий удар языка заставил меня хрипло вздохнуть.
Мое пульсирующее лоно уже снова сжималось. Оно было таким влажным, что не заметь я дикого возбуждения в глазах Габриэля, точно устыдилась бы. Он переплел наши пальцы и поднял руки над моей головой, опуская вниз бедра, отчего его член лег на мою ногу. На мгновение я успела удивиться, когда он успел надеть презерватив, прежде чем его рот накрыл мои губы в страстном поцелуе. Снова и снова. Он языком исследовал мой рот, крепче удерживая мои ладони.
Габриэль немного двинул бедром, и я ощутила медленно проникающую в меня головку члена. За первым легким толчком последовало ощущение острого жжения, когда он резко погрузился в меня. Я застонала и впилась пальцами в его лопатки. Габриэль мгновенно остановился. Мышцы его плеча дрожали, когда он оторвался от меня и, тяжело дыша, прислонил свой лоб к моему.