– Для чего достаточно? – ошарашенно спросила Людмила Владимировна, поправляя очки.
– Для экспертизы, сегодня приезжал участковый и взял эту кровь для проверки, и ещё, когда он уехал, я снова обследовала баню и нашла!.. – все слушали Маню с открытым ртом, и, когда она сделала почти мхатовскую паузу, стояла такая тишина, что было слышно, как щелкают дрова в камине. Первым не выдержал Фома:
– И? Хватит тянуть кота за все подробности, зрители все у ваших ног, что вы там нашли?
– Вот! – Маня полезла в карман и достала оттуда маленькую запонку золотую с жемчужиной черного цвета.
– Смахивает на бижутерию, – безразлично сказала Варвара.
– Не согласен с вами, Варя, – запинаясь, произнес Михаил. – Могу ошибаться, но, мне кажется, это очень дорогая вещь, мой дед был ювелир, и вот, когда я болел, родители меня отводили в ювелирную мастерскую, там был диван, чайник и постоянный контроль прародителя. Я был болезненным мальчиком, поэтому с дедом я проводил очень много времени. В мастерской было скучно, поэтому я задавал кучу вопросов, а потом получал массу ответов. Дед надеялся, что я стану ювелиром. Так вот, смею утверждать: это настоящая черная жемчужина, вокруг – это, скорее всего, россыпь бриллиантов, а сама работа, мне кажется, очень старинная, могу ошибаться, но, скорее всего, начало прошлого века, а может быть, даже и раньше. Вот видите маленькое клеймо, ни в Союзе, ни сейчас таких не делают. Опять же не уверен, но поспорил бы, что это работа не наших мастеров, скорее всего, европейских.
– Странная запонка, – высказал свое предположение Аркадий. – Я в силу своей профессии иногда ношу запонки, но они более мужественны, это похожа на женскую, даже не знаю, есть ли такие, при этом еще и соединение другое – не палочкой, а цепочкой. Смотрите: она с одной стороны просто золотая пластина без всяких излишеств, с другой же стороны она сделана очень вычурно. Да, шикарная жемчужина, я не профессионал в этом, доверюсь Михаилу, но какое великолепное обрамление у жемчужины, очень тонкая работа.
– Надо же, – тут же заинтересовалась вещью Инесса, – получается, убитый был богатым человеком.
– Да какой убитый, о чем вы говорите? – возмутился Фома, нарочно не показывая интереса к запонке. – Ведь это мог потерять кто-нибудь из вашей многочисленной родни, приезжающей, когда ей захочется, – обратился он к Мане.
– Ну, теоретически, – замялась она.
– Зачем тогда вы это все выдумываете? – засмеялась Ира, и все её поддержали общим хихиканьем. – Мы уже надеялись на увлекательный детектив. Ещё и участкового подтянули, ведь кровь тоже может быть кого-то из ваших родственников, например, порезался человек о бортик бассейна.
Мане стало так обидно, что она, как школьник, пытающийся доказать свою правду, закричала:
– А вы знаете, что дядя Митя видел, как в тот день какой-то мужчина заходил в мой двор, и он был одет в пальто? Именно в таком пальто плавал труп в моем бассейне.
Но, не обращая внимания на Маню, все по-прежнему продолжали хихикать. Со стороны могло показаться, что старые друзья встретились посмеяться от души. Но один человек в комнате улыбался сквозь камень, который упал на грудь и не давал дышать, он даже ущипнул себя под столом в надежде, что это сон, но это была реальность.
Общие хихиканье над Маней прервал звук открывающейся входной двери. Все обернулись, без стука и почему-то совершенно без лица вошел дядя Митя.
– Добрый вечер, – рассеянно как-то начал он, – хотя он не совсем добрый-то оказался, я это, ребят, что пришел-то, я труп на озере нашел, вызовете, кого там надо, а то что-то я растерялся и даже не знаю, что делать.
В комнате повисла тишина, после общего хихиканья это выглядело несколько противоестественно, Мане же показалось, что эта ненатуральная тишина даже имела запах – запах плесени.
– Это он, мой труп, – сказала Маня, стоя на льду озера и с дрожью смотря на заросли камышей, в которых лежало мужское тело.
После откровения дяди Мити на озеро побежали Фома и Аркадий, остальным было категорически приказано сидеть дома, но Маня не смогла оставаться в стороне, чувствуя, что уже причастна к происходящему, поэтому, накинув дубленку, выскочила следом.
– Ну, звоните папе, – сказал Фома, не отрываясь смотря в камыши, – быстрее приедут.
– Не говорите чушь, они и так быстро приедут. Я сегодня устала от ваших уколов, сейчас вы убедились, что я не обманывала вас? Вызывайте полицию сами.
Маня развернулась и пошла домой, не было радости от того, что она оказалась права и труп мужчины не плод ее больной фантазии. Было стойкое чувство страха, что убийца рядом, он уже отнял жизнь, а значит, сможет сделать это еще раз. Ужас охватывал от того, что он был в ее бане, а когда она бегала с бокалом и кричала, в страхе прятался где-нибудь, наблюдая за ней.
Пройдя мимо дома красавиц-близняшек, где еще оставались остальные гости, Маня направилась в свое «гнездо». За высоким и плотным забором белокурых соседок она услышала, как кто-то разговаривает, шепот переходил на крик, и Маня решила бессовестно подслушать. Ее тетя Марго провалилась бы сквозь землю, если бы застала племянницу за столь постыдным занятием.
– Я тебя предупреждаю последний раз: если ты все не расскажешь, то это придётся сделать мне, а я не убийца, – это говорил Михаил. Обычно спокойный голос грустного Пьеро переходил с шепота на визг. Стараясь не дышать, Маня, глотнув холодного воздуха, кашлянула, и разговор, который обещал много интересного, закончился. Шпионка-неудачница лишь услышала, как собеседник Михаила побежал по тропинке, скрипя снегом, и зашел в дом. Расстроенная еще больше, Маня направилась в «гнездо».
Калитка в родной дом была нараспашку, ветер гудел весь вечер и, наверно, распахнул ее. «Надо попросить дядю Митю все-таки отремонтировать ее», – подумала Маня. Зайдя за высокий забор собственного дома, Маня почувствовала животный ужас, будто Снежная королева дунула в ее душу страх. Постояв, замерев, минуту, принимая решение, куда ей идти, она все-таки приняла решение вернуться к людям и, развернувшись, уже сделала шаг назад к калитке, как что-то тяжелое опрокинулось на ее голову – и опять темнота.
Боже, как гудит голова и звенит в ушах. Маня открыла глаза, и чувство дежавю посетило ее мгновенно. Опять тот же круглый стол под оранжевым абажуром, компьютер, только хозяин сидел на диване и держал Манину руку в своей, считая пульс. Увидев, что она очнулась, Фома сморщился и, бросив её руку, психанул.
– Мэрилин, вы бы осторожней с головой, это и так ваше слабое место, а вы постоянно испытываете её на прочность. До добра это точно не доведет, я вам это как врач говорю, – видно было, что Фома и вправду обеспокоен.
Маня потрогала рукой шишак на голове и застонала.
– Что случилось? – спросила она соседа.
– Очень актуальный вопрос, у меня он висел на языке последние полчаса, но вы меня опередили. Мэрилин, что случилось?
Но Маня ответила то, что он не ожидал услышать:
– После того как я узнала, что ваш псевдоним Мэрилин Фом, я отказываюсь носить это заезженное имя, настоятельно прошу называть меня Маня, – произнесла она это не терпящим возражения тоном, так что Фоме ничего не оставалось, как согласиться, но в силу характера он решил немного повредничать.
– Ну, Маня, это как-то просто для такого экстравагантного человека, как вы, у вас что ни день, то приключение, голову вообще не бережете, трупы у вас гуляют по округе. Давайте хотя бы Манюня, в этом есть что-то ненормальное, что ли.
– Хорошо, – опять же не улыбаясь и очень серьезно сказала она, – а теперь рассказывайте, как я опять очутилась на вашем диване.
Фома встал, взял со стола кружку и, протянув ее Мане, сказал:
– Выпейте, вам поможет.
– Что это? – насторожилась она.
– Не надо так пугаться, – возмутился Фома, – и строить из меня Чикатило, это просто чай, из подсыпанного только ромашка и мед, поверьте, если бы я захотел вас убить, я просто бы оставил вас лежать на улице, и уже часа через три вы бы замерзли. Так что пейте и не бесите меня, а я буду вам рассказывать.
– Аркадий, – начал Фома. – Кстати, неплохой оказался мужик, вызвал полицию, мы с ним стояли и караулили, чтоб кто-нибудь еще не наткнулся на… – Фома запнулся, – на труп. В общем, участковый приехал очень быстро, он и вызвал дежурную группу. Я же решил найти вас и извиниться за то, что не верил, ну, и за перебор подколов в гостях у близняшек, я же видел, вы были обижены, а после прогулки на озеро ещё и очень расстроены. Не найдя вас у соседок, я пошел к вам домой и нашел вас во дворе возле машины и опять без сознания. Вы знаете, у меня было такое ощущение, что я пришел очень вовремя. Кстати, в этот раз вы пришли в себя быстрее, я даже раздеться не успел.
Маня только сейчас обратила внимание, что Фома сидит в своем фирменном «мазаевом» тулупе.
– Теперь вы поведайте мне вашу версию событий, – Фома сел напротив Мани на стул и внимательно на нее посмотрел, будто сомневаясь в ее дееспособности.
– Вы видели, он в пальто, – невпопад дрожащим голосом сказала Маня.
– Видел, – очень лаконично ответил Фома, давая понять, что это неважно и он ждет главного.
Маня поняла, что он не отстанет, – надо вспоминать.
– Я увидела, ну, там, в камышах и мне стало страшно, я не обрадовалась от того, что я оказалась права, что я не сумасшедшая, как вы меня сегодня выставляли, – не удержалась и упрекнула его она. – Было страшно, что человек, который сотворил это, ходит где-то рядом со мной, что этот ужас оказался так близко, ни в кино, ни на страницах книг, а рядом. Он дышит одним с нами воздухом, ходит по одним дорогам. Мне очень захотелось домой, под одеяло с головой. В детстве, когда мне было очень страшно, когда родители выключали свет и выходили из комнаты, я всегда была уверена, что кровать – это моя территория. Необходимо накрыться одеялом с головой – и все, ты в домике, тебя никто не тронет. Главное – это не высунуть нечаянно ногу из-под одеяла.