«Робот-зазнайка» и другие фантастические истории — страница 118 из 198

Янг был ошеломлен.

– Я не вполне…

– Монах… ну, в общем, согрешил. А грешник не имеет права носить нимб. И как уже было сказано, я по ошибке отдал его тебе.

– Но ведь тогда ты можешь забрать его назад? – Янг просиял, но ангел отрицательно покачал головой:

– Боюсь, что нет. Я справлялся у ангела-хранителя Книги Судеб. Ты прожил безупречную жизнь и честно заслужил право на нимб.

Несчастный вскочил и замахал руками:

– Но… но…

– Да пребудут с тобой вовеки мир и благословение, – напутствовал его ангел и исчез.

Янг снова рухнул в кресло и потер занывший от боли висок. Тут отворилась дверь, и на пороге появился Кипп. К счастью, нимб в эту секунду оказался прикрыт рукой.

– Прибыл мистер Девлин, – сообщил президент. – Гм… а кто это был там, на шкафу?

Янг был настолько раздавлен, что, не сумев придумать что-нибудь более правдоподобное, пробормотал:

– Ангел.

Кипп удовлетворенно кивнул:

– Да, конечно… Что?! Вы сказали – ангел?! Ангел… О боже! – Президент, заметно побледнев, выскочил из кабинета.

Янг мрачно взглянул на меховой колпак. Злосчастный головной убор по-прежнему лежал на столе и как будто слегка покачивался под его ненавидящим взглядом. Жизнь с нимбом на голове казалась лишь чуть-чуть более невыносимой, чем с этим ужасным колпаком.

Страдалец яростно грохнул кулаком по столу:

– Я этого не вынесу! Я… я не должен…

Внезапно он замолчал и удивленно улыбнулся:

– Так ведь и не буду… все прекрасно! Я не намерен терпеть! Если монах остался без нимба, значит его не может носить ни один грешник! – Круглое лицо Янга исказила сатанинская гримаса. – Тогда я стану грешником! Нарушу все заповеди, все…

Он запнулся, ибо смог припомнить только одну: «Не возжелай жены ближнего твоего». Бедняга представил себе жену соседа – некую миссис Пудинг, слоноподобную особу лет пятидесяти, с лицом, напоминающим подгоревший пирог. Нет, эту заповедь нарушать решительно не хотелось.

Но возможно, и один настоящий грех заставит ангела быстренько примчаться обратно и забрать нимб? Какие преступления считаются незначительными? Янг задумчиво наморщил лоб.

В голову ничего не приходило, и страдалец решил пойти прогуляться – глядишь, и представится удобный случай согрешить. Преодолевая отвращение, он натянул на голову колпак и уже дошел было до лифта, как услышал вдруг зычный голос, громко его приветствующий. По коридору быстро шел полный мужчина; Янг понял, что это мистер Девлин.

Эпитет «полный» был для мистера Девлина слишком слабым. Он был скорее пухлый: ноги, стиснутые снизу темно-желтыми ботинками, вырывались затем на свободу в виде мясистых лодыжек, далее следовали необъятные бедра, все более и более утолщавшиеся по мере продвижения взгляда к умопомрачительному животу мистера Девлина. В профиль этот человек напоминал апельсин, страдающий слоновой болезнью. Над воротником вздымалась бесформенная гора плоти, в которой Янг с трудом разглядел черты человеческого лица.

Таков был Девлин, несшийся по коридору, словно мамонт, сотрясая каблуками пол.

– Вы – Янг! – прохрипел он, тяжело дыша. – Чуть не упустили меня, да? А я ждал в конторе. – Девлин замолчал и заинтересованно посмотрел на колпак. Потом, стараясь соблюсти приличия, делано рассмеялся и отвел глаза. – Ну, я горю нетерпением!

Янг понял, что попал прямехонько между Сциллой и Харибдой: если не удастся должным образом развлечь Девлина – прощай пост вице-президента. Но на голову свинцовым обручем давил нимб. В мозгу вертелась единственная мысль: нужно во что бы то ни стало избавиться от этого святого дара. А там уж можно будет рассчитывать на дипломатию, да еще если повезет немного… Принимать гостя в таком виде никак нельзя. Кипп сочтет это хамством – один колпак чего стоит!

– Извините, – простонал Янг. – Срочное поручение. Я скоро вернусь.

Девлин хрипло расхохотался и крепко ухватил его за руку:

– Ну уж нет! Показывайте мне город! Прямо сейчас! – В воздухе разнесся отчетливый запах винного перегара, и тут Янг нашел выход.

– Ладно, – согласился он наконец, – пойдемте. Внизу есть бар, так что выпьем немного, а?

– Вот теперь дело говоришь! – одобрительно воскликнул мистер Девлин и дружески хлопнул несчастного по спине, отчего тот чуть не упал. – О, вот и лифт пришел!

Они вошли в переполненную кабину. Янг страдальчески закрыл глаза, но все равно чувствовал сверлившие его любопытные взгляды. Он впал в какое-то оцепенение и очнулся лишь на первом этаже, когда Девлин выдернул его из лифта и потащил в ближайший бар.

План был таков: вливать в объемистое нутро мистера Девлина порцию за порцией и терпеливо ждать возможности незаметно ускользнуть. Но как немедленно выяснилось, в стройной схеме обнаружился изъян: Девлин не захотел пить в одиночку.

– Одну мне, одну тебе, – настаивал он. – Все честно. Давай еще по разику.

В силу известных обстоятельств Янг не мог отказываться. Но самое неприятное заключалось в том, что поглощаемый Девлином алкоголь равномерно распределялся по всем клеткам его обширного тела. Так что он весьма долго продолжал пребывать все в том же слегка приподнятом состоянии. А вот бедный Янг, мягко выражаясь, наклюкался.

Несчастный тихо сидел за столом, с трудом удерживая в поле зрения своего спутника. Кроме того, Янг продолжал размышлять о нимбе, перебирая в воспаленном мозгу различные грехи: поджог, ограбление, диверсия, убийство. Он попытался было умыкнуть у официанта мелочь, но тот был начеку и лишь слегка улыбнулся, поставив на стол бокал с новой порцией.

С неприязнью посмотрев на этот бокал, наш герой вдруг решился и, с трудом встав с места, поплелся к выходу. Девлин немедленно уцепился за его руку:

– Что случилось? Давай еще…

– Я должен кое-что сделать, – отрешенно проговорил Янг. Он выхватил у прохожего трость и так устрашающе замахал ею, что тот счел за благо ретироваться. Янг мрачно озирался по сторонам.

– Какие еще дела? – громко запротестовал Девлин. – Показывай мне город.

– Очень важные! – Янг пристально посмотрел на мальчишку, который остановился было на углу, но, явно заинтересовавшись странным головным убором, медленно подходил ближе. Он чертовски напоминал маленького негодяя из автобуса.

– Важные дела? – не отставал Девлин. – Подумаешь! Ну какие, например?

– Например, избить ребенка, – отрывисто бросил Янг и, размахивая тростью, ринулся к растерянному мальчишке. Тот заорал и помчался прочь. Янг несколько метров преследовал его, но потом столкнулся с фонарным столбом, оказавшимся на редкость жестким и неуступчивым. Столб преградил дорогу и, несмотря на все усилия и красноречивую жестикуляцию преследователя, не желал отходить в сторону.

Мальчишка давно уже исчез за поворотом. Наградив столб сильным ударом трости, Янг повернул обратно.

– Боже правый, что ты творишь? – изумился Девлин. – Вот уже и фараон на нас таращится. Пошли отсюда!

– Что я творю? – усмехнулся Янг. – Разве не ясно? Я хочу совершить грех.

– С-совершить грех?

– Именно.

– Почему?

Янг выразительно постучал пальцем по колпаку, но Девлин неверно истолковал его жест:

– Ты псих?

– Заткнись! – заорал Янг в приступе внезапной ярости и швырнул трость под ноги проходившему мимо президенту соседнего банка. Тот тяжело рухнул на асфальт, но поднялся без видимых телесных повреждений. Однако его чувство собственного достоинства было уязвлено.

Янг тут же подбежал к зеркальной витрине магазина и стал самым невероятным образом вертеть свой колпак, пытаясь приподнять его и посмотреть (да так, чтобы никто не заметил!), на месте ли нимб. Наконец, громко выругавшись, бедняга повернулся и, бросив презрительный взгляд на президента банка, подхватил Девлина под руку и повлек прочь.

На ходу Янг бубнил:

– Надо согрешить… по-настоящему согрешить. По большому счету. Сжечь приют для сирот. Убить тетушку. Убить… да хоть кого-нибудь. – С этими словами он быстро взглянул на Девлина, и тот в ужасе отшатнулся. В конце концов Янг разочарованно вздохнул: – Не пойдет. Слишком много крови и слез. Так что нож и пуля отпадают. Если только взорвать… стоп! – Он схватил Девлина за руку. – Воровство – грех, так?

– Безусловно, – дипломатично согласился тот. – Но ты ведь не собираешься…

Янг покачал головой:

– Не сейчас. Слишком много народу. Зачем садиться в тюрьму? Пошли дальше.

Он пустился бежать, Девлин – за ним. Обещание показать гостю город было выполнено с честью. Правда, впоследствии ни один из них не смог припомнить, где их носило. По дороге Девлин заскочил в бар для дозаправки и вскоре вернулся с бутылками, распиханными по всем карманам.

Минуты и часы тонули в густом алкогольном тумане. Для измученного Девлина происходящее обрело уже некоторую ирреальность. Он впал в прострацию, смутно пытаясь припомнить предшествовавшие прогулке события. Наконец, когда на улице была уже глубокая ночь, он внезапно очнулся и увидел, что стоит вместе с Янгом возле большого деревянного индейца, служащего рекламой сигарной лавчонки. Это был, наверное, последний рекламный индеец во всем городе. Памятник безвозвратно ушедшим годам – он смотрел мутными стекляшками глаз на коробку деревянных сигар, которую держал в вытянутой руке.

Колпак с головы Янга к тому времени уже куда-то исчез, и тут Девлин наконец обнаружил в облике спутника нечто необычное. Он тихо произнес:

– У тебя… у вас – нимб!

Янг слегка вздрогнул и ответил:

– Да. У меня нимб. – Потом задумчиво произнес: – Этот индеец…

Девлин неодобрительно посмотрел на деревянную фигуру. Индеец представился его затуманенному сознанию чем-то еще более ужасным, чем нимб. Зябко передернув плечами, он быстро отвел глаза.

– Воровство – грех, – прошипел Янг и с радостным криком попытался приподнять индейца, но немедленно рухнул под его тяжестью и разразился неистовыми проклятиями. Наконец он поднялся и сказал: – Тяжелый. Помоги мне!

Девлин давно уже не пытался понять смысл этих сумасшедших поступков. В итоге двое мужчин медленно побрели вниз по улице, с трудом таща на себе тяжеленного индейца.