«Робот-зазнайка» и другие фантастические истории — страница 121 из 198

Им повезло – Джораст оказалась у себя в офисе и дала согласие на встречу. Землян проводили в роскошный просторный кабинет; через растворенные окна задувал прохладный ветерок. По помещению женщина разъезжала в высоком моторном кресле. Кабинет был опоясан наклонным стеллажом, должно быть служившим Джораст рабочим столом. Он был по плечо высотой, но кресло легко поднимало наездницу на нужный уровень. Мунн предположил, что утро она начинает с краю и в конце рабочего дня завершает круг.

Венерианка была стройна и седоволоса, ее кожа напоминала отменного сорта шагрень, подвижные черные глаза смотрели настороженно. Она покинула свое транспортное средство, жестом предложила посетителям рассаживаться и сама заняла сиденье попроще. Раскурила трубку, которая больше смахивала на огромный сигаретный мундштук и заправлялась желтым цилиндром прессованной растительной крошки. Потек ароматный дым. Андерхилл с завистью смотрел и нюхал.

– Будьте достойны ваших отцов, – вежливо проговорила Джораст, протягивая для рукопожатия шестипалую кисть. – Что привело вас сюда?

– Голод, – без экивоков ответил Мунн. – Похоже, нам пора поговорить начистоту.

Лицо хозяйки кабинета осталось непроницаемым.

– Я вас слушаю.

– Вы нас третируете, и мы не собираемся с этим мириться.

– Разве вам причиняют вред? – спросила глава городского совета.

Мунн вперил в нее недобрый взор:

– Давайте раскроем карты. Нас прижали к стенке – либо по вашему распоряжению, либо с вашего ведома. Мы ждем объяснений.

Джораст медлила с ответом.

– Поймите, – сказала она наконец, – моя власть не так велика, как вам кажется. Я всего лишь администратор, одна из многих. Не придумываю законы, а слежу за их соблюдением. Мы вам не враги.

– А ведь можете стать врагами, – хмуро пригрозил Мунн. – Если прилетит другая экспедиция и узнает о нашей смерти…

– Никто не собирается вас убивать. У нас нет такой традиции…

– Да-да. Вы просто позволите нам умереть от голода.

– Кто вам запрещает покупать пищу? – сузив глаза, осведомилась Джораст. – Здесь таким правом обладает любой, и не важно, с какой он планеты.

– А чем расплачиваться? – поинтересовался Мунн. – Наши деньги вы не принимаете, а ваших у нас нет.

– Ваши деньги здесь ничего не стоят, – объяснила Джораст. – В недрах Венеры предостаточно золота и серебра, добывать их легко. За дифал – двенадцать фалов – можно приобрести приличное количество продуктов. За софал – еще больше.

Мунн знал, что софал – это тысяча семьсот двадцать восемь фалов. Целая гора еды!

– И как же, по-вашему, мы раздобудем железные венерианские деньги?! – резким тоном спросил он.

– Заработайте… Здесь все зарабатывают. Тот факт, что вы с другой планеты, не снимает с вас обязанности творить посредством труда.

– Ну допустим, – гнул свою линию Мунн, – мы готовы творить. Так дайте же нам работу.

– Какую?

– Да любую! Хотя бы каналы чистить.

– А вы состоите в таркомаре чистильщиков каналов?

– Ой! – воскликнул Мунн. – И как же это я забыл туда записаться?

На сарказм Джораст не отреагировала:

– У каждой профессии свой таркомар. Вы должны состоять в одном из них.

– Ссудите тысячу софалов, и вступлю.

– Попытка получить ссуду уже была, – напомнила ему Джораст. – Заимодатели сообщили, что вы не можете предоставить необходимые гарантии.

– Не могу предоставить гарантии?! Уж не намекаете ли вы, что у нас на корабле не найдется ничего, стоящего тысячу софалов? Это шельмовство, Джораст! Один очиститель воды стоит в шесть раз дороже.

Администратор тоже взяла резкий тон, – похоже, ее обидел упрек капитана.

– Мы уже тысячу лет очищаем воду древесным углем. Сменить технологию – все равно что назвать глупцами наших предков. А они глупцами не были. Они были великими и мудрыми.

– Ну а как насчет прогресса?

– А зачем он нужен? – спросила Джораст. – Наша цивилизация во всех отношениях совершенна. Даже нищие всегда сыты. На Венере вы не встретите обездоленных. Система, созданная предками, проверена тысячелетиями. Не вижу смысла что-либо менять.

– Но…

– Любое новшество нарушает равновесие в системе, – решительно закончила Джораст и встала. – Будьте же достойны имен ваших отцов.

– Послушайте…

Но Джораст уже возвращалась к своему рабочему креслу. Земляне переглянулись, молча признали свое поражение и вышли.


– Итак, – произнес Мунн, когда делегация спускалась на лифте, – все ясно как божий день. Джораст хочет уморить нас голодом.

Андерхилл имел другое мнение на этот счет.

– Джораст не злодейка, ей наша смерть ни к чему. Она всего лишь исполнитель – сама об этом сказала. А командуют тут таркомары. Вся власть сосредоточена в их руках.

– Да, я в курсе, что никого главнее их на Венере нет, – поморщился Мунн. – Очень трудно понять психологию здешнего населения. Но судя по всему, оно категорически против любых перемен. А наш прилет – это и есть перемена. Вот и решили венериане попросту нас не замечать.

– Что толку? – спросил Андерхилл. – Даже если мы помрем, с Земли прилетят другие корабли.

– Но этот трюк может сработать и против венериан.

– Голодовка? Но…

– Пассивное сопротивление. Здесь нет закона, запрещающего венерианам деловые отношения с землянами. Но есть банальная политика закрытых дверей, и перед этими дверьми не лежит коврик с надписью «Добро пожаловать».

Дальше они шли молча, и лишь на берегу канала Майк Парящий Орел прервал затянувшуюся паузу:

– Их психология зиждется на почитании предков. Рефлекторный эгоизм? Комплекс расовой неполноценности?

Мунн покачал головой:

– Слишком сложно рассуждаешь.

– Может быть. Но все сводится к обожествлению прошлого. И к страху. Социальная культура, которую мы здесь застали, веками работала как часики. Венериане не желают пертурбаций. Это логично. Предположим, у тебя есть фабрика и она неплохо делает то, для чего предназначена. Вопрос: захочешь ли ты в ней что-нибудь улучшить?

– Почему бы и нет? – пожал плечами Мунн. – Допустим, захочу.

– С какой целью?

– Ну, например, ради экономии времени. Скажем, если новшество позволит удвоить выпуск продукции.

Навахо призадумался.

– Предположим, эта фабрика производит холодильники. В результате твоих усовершенствований сократятся трудозатраты, а это изменит структуру экономики.

– Микроскопически.

– Пусть так. Но есть еще потребительский аспект. Больше холодильников выпущено – больше куплено. Больше любителей мороженого могут его изготавливать в домашних условиях. Складские запасы мороженого распродаются за бесценок, сокращаются оптовые закупки молока. Фермеры вынуждены…

– Я понял, – перебил Мунн. – Не было гвоздя, погибло королевство. Но все-таки ты говоришь о микрокосме. В макрокосме испокон веку действует автоматическая регулировка.

– Любая развивающаяся цивилизация открыта для всего нового, склонна к экспериментам, – рассуждал Майк Парящий Орел. – Венериане же ультраконсервативны. Они убеждены, что им больше не нужно расти и меняться. Созданная ими система веками работает без сбоев. Все ее детали идеально подогнаны друг к другу. Любое вмешательство способно испортить музыку. Таркомары, сосредоточившие в своих руках огромную власть, не намерены ею поступаться.

– Стало быть, наш удел – голодная смерть? – спросил Андерхилл.

Индеец криво улыбнулся:

– Похоже на то. Если не найдем какой-нибудь способ добыть денег.

– Должны найти, – твердо сказал Мунн. – Нас ведь выбрали за высокий уровень интеллекта, помимо прочих достоинств.

– Все эти достоинства здесь не очень-то пригодны. – Майк Парящий Орел пинком отправил камешек в канал. – Ты физик, я натуралист, Бронсон инженер, а Стив Теркелл врач. Ты, мой бесполезный юный друг, сын богача.

Андерхилл смущенно улыбнулся:

– Да, папаша у меня хват, деньги делать умеет. Но разве не это качество нам сейчас нужно?

– Кстати, на чем он разбогател?

– Биржевые операции.

– Угу, большое подспорье для нас, – буркнул Мунн. – Вот что я думаю. Лучший вариант – найти производственный процесс, в котором действительно нуждаются венериане, и продать его.

– Была бы у нас связь с Землей… – начал Андерхилл.

– Мы бы запросили помощи, и дело в шляпе, – договорил за него навахо. – У Венеры есть слой Хевисайда, так что наша рация бесполезна. Шкипер, ты все-таки попробуй что-нибудь изобрести, авось получится.

– Допустим, получится, но захотят ли венериане воспользоваться моим изобретением? – размышлял Мунн. – Сложившаяся ситуация не может сохраняться вечно. В этом нет смысла, как говаривал мой дед, а он так говаривал по любому поводу. У каждого народа в каждом поколении рождаются изобретатели. Появляются новые технологии, их приспосабливают для жизни общества. Я наверняка смогу предложить венерианам что-нибудь интересное. Как насчет надежного способа хранить продукты?

– Зачем он здесь? Гидропонные фабрики работают без перебоев.

– Гм… Эффективная ловушка для тараканов? Или что-нибудь бесполезное, но соблазнительное? Однорукий бандит?..

– Примут запрещающий закон.

– Ладно, предлагай ты.

– Непохоже, чтобы венериане много смыслили в генетике. Путем скрещивания можно получать необычные пищевые продукты… Что скажешь?

– Можно попробовать, – ответил Мунн.


Стив Теркелл глядел наружу через люк. Остальные, сидя за столом, писали и чертили стилосами на планшетах и потягивали слабенький кофе.

– Есть идея, – сказал Теркелл.

– Знаю я твои идеи, – проворчал Мунн. – Что на сей раз?

– Все очень просто: в городе вспыхивает эпидемия, а я добываю антивирус и спасаю жителей. И в благодарность…

– Они тебе отдают власть над планетой и Джораст в жены, – подхватил Мунн. – Курам на смех!

– Не думаю, – невозмутимо продолжал Теркелл. – Если на благодарность и впрямь рассчитывать не приходится, мы придержим антитоксин и подождем, когда за него предложат деньги.