ому миру, далекому, равнодушному.
Перед ним выплыли очертания двери. Без единой мысли, машинально он потянулся к звонку.
Звонок отозвался короткой трелью…
Растерянно почесывая затылок, Джон Фаулер таращился на выключатель. Некоторое время назад, непонятно почему, выключатель вдруг заискрился и перегорел. А десять минут назад Фаулер отключил главный рубильник, отвинтил стенную плиту и принялся ковыряться отверткой в затейливо проложенных проводах. Но тщетные попытки ремонта только укрепили его подозрения: выключатель сломался окончательно и бесповоротно. Выключатель, как и прочая техника в доме, был устроен так, чтобы в случае поломки менялся весь предмет целиком.
В тот день Фаулер вообще был склонен раздражаться по пустякам. Он ждал одну гостью и хотел, чтобы дом выглядел на все сто. Он уже столько времени охотился за Вероникой Вуд, но сегодняшняя встреча должна была сдвинуть дело с мертвой точки. Во всяком случае, Фаулер очень на это надеялся.
Он быстренько черкнул себе напоминание не забыть купить сменные тумблеры. И не успел звонок смолкнуть, как Фаулер был уже в прихожей. С улыбкой на губах, он распахнул входную дверь. Но на пороге оказалась вовсе не Вероника Вуд. Там стоял человек без лица.
Именно так подумалось Фаулеру, и во все последующие месяцы эта фраза еще не раз возникала у него в голове. Пока же он просто стоял и смотрел на пустоту. Незнакомец тоже глядел на него, но как-то странно, словно ничего перед собой не видел. Черты лица незваного гостя были настолько обычными, что могли бы служить универсальным слепком среднего человека, – в них не было ничего запоминающегося, ничего создающего индивидуальность.
«Даже если бы мы встречались раньше, – вдруг подумалось Фаулеру, – все равно я бы его не узнал».
Ведь нельзя узнать человека, которого на самом деле не существует. А этого человека именно что не существовало. Все признаки характера, всякие черты личности были стерты неведомой силой. Абсолютная пустота снаружи…
И судя по всему, внутри тоже, ибо незнакомец вдруг покачнулся и без сил рухнул прямо на руки Фаулеру.
Машинально подхватив падающее тело, Фаулер ужаснулся его легкости.
– Эй!.. – окликнул было он, но, осознав неуместность подобных окликов, попытался задать какие-то вопросы.
Ответов, разумеется, не последовало. Незнакомец был в глубоком обмороке.
Фаулер скривился и, выглянув в дверь, оглядел улицу. Никого. Пришлось перетащить гостя через порог и положить на кушетку.
«Просто отлично, – пронеслось у Фаулера в голове. – Вероника появится с минуты на минуту, а тут вваливается это чудо бестелесное».
Бренди, влитый в рот незнакомца, оказал магическое воздействие. Щеки неведомого гостя, правда, так и не порозовели, но глаза его распахнулись и уставились на хозяина дома пустым, непонимающим взглядом.
– Вы в порядке? – поинтересовался Фаулер, едва сдержавшись, чтобы не добавить: «Вот и отлично. Тогда вали домой».
Ответом был очередной вопросительный взгляд. Фаулер поднялся, намереваясь вызвать врача, но вдруг вспомнил, что видеофон до сих пор не привезли. Вот оно, будущее: искусственный дефицит пришел на смену реальному. Сырья было навалом, и покупатели стали слишком избалованны. Поэтому их посадили на своего рода диету, чтобы пробудить аппетит и развязать кошельки. Видеофон появится, только когда компания решит, что Фаулер уже достаточно подождал.
К счастью, всегда имелся запасной вариант. Пока есть электричество, он может включить аварийный режим и получить все, что нужно, в том числе и комплект для оказания первой помощи. Домашние средства вроде пошли на пользу нежданному пациенту. Но потом бренди, должно быть, достиг какого-то нервного центра, который отвечал за желудок. Человека вырвало.
Некоторое время спустя Фаулер вывел гостя из ванной и положил на кровать в комнате со сломанным выключателем. Вскоре незнакомцу действительно полегчало. Он сел и с надеждой уставился на Фаулера. И все. На вопросы он просто не отвечал.
Прошло десять минут, а человек без лица продолжал сидеть, глядя перед собой пустым взглядом.
Снова зазвенел звонок. Фаулер, убедившись, что умирать его гость не собирается, почувствовал облегчение. Но вместе с этим проснулось возмущение. Какого черта этот парень вломился в его жизнь именно сейчас? Да и вообще, откуда он взялся? До ближайшего шоссе топать целую милю по грязной дороге, а на туфлях незнакомца нет и следа пыли. К тому же это отсутствие внешности вызывало непонятную, неприятную тревогу. Именно отсутствие, а как еще назвать подобное? Деревенских дурачков частенько называли неполноценными, но тут ни о каком кретинизме не могло быть и речи. Незнакомец скорее походил…
На кого?
По спине Фаулера пробежали мерзкие мурашки. Но тут повторный дверной звонок напомнил ему о Веронике.
– Подожди. Все будет хорошо. Просто подожди тут. Я скоро буду.
В тусклых глазах мелькнул вопрос.
Фаулер обвел взглядом комнату:
– Если хочешь, на полках есть книги. Или можешь разобраться вот с этим. – Он ткнул пальцем в выключатель. – Если что понадобится, зови.
С этими словами Фаулер выскользнул из комнаты и затворил за собой дверь. В конце концов, разве он сторож брату своему? И не для того он столько дней приводил дом в порядок, чтобы сейчас все его планы полетели в тартарары из-за нежданного вторжения.
Вероника ждала на крыльце.
– Привет. – Фаулер постарался принять как можно более гостеприимный вид. – Не заблудилась? Заходи, заходи.
– Твой дом торчит, как порезанный палец, – сообщила она. – Здравствуй. Значит, это и есть жилище твоей мечты?
– Оно самое. А когда я научусь наконец анализировать свои желания и мечты, мой дом станет просто идеальным.
Фаулер помог ей снять плащ, и они прошли в гостиную. Комната по форме своей напоминала жирную запятую, а ее стены были сделаны из трехслойного герметичного стекла. Поцеловать гостью Фаулер так и не решился – Вероника казалась какой-то напряженной. А жаль. Но можно попробовать предложить ей выпить…
– Да, пожалуй, – кивнула она. – А потом ты покажешь мне свое жилье.
Фаулер вступил в отважный бой с многофункциональным баром. По идее, этот бар должен был сам разливать и смешивать коктейли (в него был встроен специальный вертящийся диск), но изнутри донеслось только бряцание бьющегося стекла. Так что пришлось Фаулеру прибегнуть к более традиционному способу.
– Виски с содовой? Вообще-то, в теории механический дом идеален для жизни. Если б только его воплощение на практике было так же идеально… К сожалению, замысел не всегда соответствует реальности.
– А мне нравится эта комната, – призналась Вероника, развалившись в воздушном кресле. С бокалом в руке, она разом почувствовала себя увереннее. – Вся такая плавная, изогнутая… И окна очень миленькие.
– Все дело в мелочах. Стоит полететь одному предохранителю, и приходится менять целую систему… А окна – я их сам выбирал.
– Вот только пейзаж не удался.
– К сожалению, тут ничего не поделаешь. Куча правил и запретов в этом строительстве. Я хотел было построить дом на холме в пяти милях отсюда, но, как выяснилось, местные законы это запрещают. А ведь это не обычный дом. Он, конечно, не венец экстравагантности, но все-таки! Однако с таким же успехом я мог бы предложить построить вычурное строение в духе Фрэнка Ллойда Райта в каком-нибудь заскорузлом Вилльямсбурге. Хотя все в моем доме устроено очень удобно и функционально…
– Вот только виски не приготовишь.
– Мелочи жизни, – отмахнулся Фаулер. – Дом – весьма сложный механизм. Конечно, вначале приходится подчищать всякие мелкие неисправности. Я их потихоньку и подправляю. Я тут прямо на все руки мастер. Может, показать дом?
– Ну, давай, – вздохнула Вероника.
Фаулер, разумеется, надеялся услышать в ее голосе больше энтузиазма, но пришлось довольствоваться и этим. Он повел гостью по дому. Изнутри особняк выглядел намного просторнее, чем снаружи. Разумеется, ничего выдающегося, но – в теории – весьма функциональная система, совершенно не похожая на традиционные коттеджи с чердаками, подвальчиками, ванными и кухнями, в которых пользы не больше, чем в аппендиксе.
– Кстати, – комментировал Фаулер, – по статистике, большинство несчастных случаев происходит в ванных комнатах и на кухнях. Но мой дом устроен так, что вероятность подобного абсолютно исключена, и…
– А это что? – поинтересовалась Вероника, открывая дверь.
Фаулер скривился:
– Гостевая комната. Единственный промах. Наверно, будет просто кладовой. Тут нет ни одного окна.
– И свет не работает.
– Ах да, совсем забыл. Это я выключил рубильник. Сейчас все будет!
И он устремился к нише с пультом управления домом, дернул рубильник, после чего стрелой полетел обратно. Вероника тем временем разглядывала комнату, со вкусом убранную под спальню. Несмотря на отсутствие окон, комнатушка благодаря тонированным и умело спрятанным флуоресцентным светильникам казалась просторной и светлой.
– А я тебя звала. Разве ты не слышал?
Фаулер с улыбкой погладил стену:
– Хорошая звукоизоляция. По всему дому. Архитектор постарался на славу, вот только с этой комнатой…
– А что с ней не так?
– Да ничего, но представь себе: ты заходишь сюда, закрываешь дверь – и вдруг заклинивает замок. Терпеть не могу закрытые пространства.
– Со страхами следует бороться.
Эту фразу Вероника явно где-то вычитала. Усилием воли Фаулер подавил зарождающееся раздражение. Иногда эти ее вечные штампы так бесили… но Вероника была настолько красива, что он был готов мириться со всеми ее недостатками.
– Тут даже кондиционер имеется. – Он нажал на другой выключатель. – Правда, похоже на прохладный весенний ветерок? Кстати, о прохладе. И прохладительных напитках. Может, тебе налить еще капельку прохладного виски?
– Давай, – согласилась Вероника, и они вернулись в изогнутую гостиную.
Уже заметно стемнело. Девушка подошла к огромному, во всю стену, окну.