И вдруг пришла новая мысль. Разве убийство – достойное бессмертного мщение? Перед ним открылись и другие возможности. Можно ждать, следя за тем, как медленно умирает твой враг. Можно позволить ему состариться.
Он поиграл с этой мыслью. Время… как много его впереди – и как мало! Но нужно предпринять все необходимое, чтобы иметь возможность использовать свое бессмертие.
Первым делом надо добраться до тайника. Сэм пойдет туда вместе с бандой.
Пойдет жесткой походкой восьмидесятилетнего старца.
В подвале Сэм нехотя показал, где следует обнажить кориумный ключ. Кориум – активированный ураном-233 торий – не игрушка. Он находился в изолированном контейнере, слишком большом, чтобы поместиться в кармане. Вместе с ним Док принес складную ширму для защиты от однократного облучения. Он поставил ящик в указанное Сэмом место.
Кроме Сэма, в подвал спустились четверо: Док Маллард и трое его громил. И все, кроме Сэма, были вооружены. Снаружи, в переулке, остался еще один. Единственное приготовление, которое успел сделать Сэм, заключалось в том, что он смочил открепляющей жидкостью в бороду. Теперь ее можно будет снять одним легким рывком.
Было так тихо, что явственно слышались вздохи. Сэм задышал глубоко, насыщая кровь кислородом: это скоро понадобится. Он следил за тем, как Маллард тщательно размещает ширму и контейнер. Ящик был очень похож на фотоаппарат – и, как фотоаппарат, имел затвор и устройство типа диафрагмы.
– Здесь? – спросил Маллард, тыча пальцем в пластиковую стену.
Сэм кивнул.
Маллард нажал кнопку и отступил за щит.
Щелк!
И ничего.
Сэм торопливо проговорил:
– Тайник здесь, выше замка.
Он заковылял вперед, но один из сопровождающих схватил его за плечо.
– Просто покажи, – велел он. – Может, вместе с деньгами там лежит пистолет.
Сэм показал. Маллард ощупал кирпич пальцами и удовлетворенно хмыкнул.
– Что ж, похоже… – начал он и потянул на себя кирпич.
Сэм сделал глубокий вдох. Он держал глаза открытыми, пока не увидел, как облако дыма вырвалось из тайника. При этом ящик с кориумом оставался на краю поля зрения. В этот момент Сэм крепко сжал веки.
Двигался он быстро. Услышал удивленные возгласы, затем выстрел. Луч не тронул его. Вот он нащупал угол ящика с кориумом и, наклонившись, другой рукой вынул из стены еще один кирпич. Ящик исчез в тайнике, и кирпич плотно лег на свое место.
– Не стрелять! – кричал Маллард. – Всем к двери! Поллард! Не входи сюда! Задержи Рида!
Сэм был уже у двери. Открыв глаза, он ничего не увидел в густом дыму, валившем через проем, но услышал чей-то возглас: «Поллард?!» Он согнулся, зашарил в поисках куска металла, который положил заранее. Куда запропастился?! Да вот же он! Пальцы любовно сжали холодный, твердый сплав. Сквозь дым Сэм увидел Полларда.
Тот вскинул пистолет. Сэм спросил:
– Где Рид? Он что, уже…
Этого было достаточно. Палец замер на спусковом крючке, Поллард пытался рассмотреть, кто возник перед ним. Сэм не упустил шанса. Раздался треск кости и сдавленный вскрик, и Поллард, получивший удар в лицо, опрокинулся навзничь. Не дожидаясь, когда он растянется на полу, Сэм перепрыгнул через него. Пробежав четырнадцать футов, он завернул за угол и сдернул плащ и бороду. Вещи отправились в карманы, не образовав заметных утолщений. Затем, все так же на бегу, Сэм сорвал с головы шляпу, ловко изменил ее форму и цвет и снова надел. Сев на тротуар, двумя молниеносными движениями расстегнул пряжки на башмаках; вырвавшиеся наружу яркие банты изменили обувь до неузнаваемости. Надобность в красной краске отпала: руки были в крови Полларда. Сэм обмазал ею рот и подбородок.
Он оглянулся назад, заслышав топот.
Дон Маллард и один из его бандитов выбежали из-за угла. Они остановились, заозирались, увидели Сэма и бросились к нему. Вот еще один выбежал в переулок и пустился вдогонку за главарем, размахивая пистолетом.
Сэм хлопал глазами, ощупывал подбородок и слабо махал рукой вперед.
– Ч… что… это было?.. – Его голос резко помолодел.
В переулок выбежал четвертый бандит.
– Поллард мертв! – прокричал он.
– Заткнись! – сказал Маллард, скривив рот, и посмотрел на Сэма. – Куда пошел старик?
– Туда… – сказал Сэм. – Он… налетел на меня из-за угла. Я… У меня кровь идет из носа. – Он посмотрел на свои окровавленные пальцы. – Да! Вон туда.
Маллард не колебался. Окликнув своих людей, он кинулся в указанном направлении. Сэм осмотрелся. На Пути народу было немного, но один человек двигался прямиком к Сэму.
Сэм встал и жестом велел доброму самаритянину идти своей дорогой.
– Все в порядке, я не ранен.
Вытерев кровь с лица, Сэм пошел. Он не спеша свернул в тот переулок, откуда только что выбежал. Особой необходимости торопиться нет. Маллард гонится за стариком, уверенный, что тот никуда не денется. Бандиты, конечно, вернутся в подвал, но не сейчас.
Дым все еще валил. Сэм споткнулся о тело Полларда и благодаря этому определил, где дверь. Потом сориентировался в темноте и отыскал незакрепленный кирпич. Достав ящик с кориумом, вернул кирпич на место. Минуту спустя самый быстрый Путь уносил Сэма от Дока Малларда и его компании.
Что дальше?
Кориум можно продать. Но только при условии, что покупатель не станет задавать вопросы. Добычу придется реализовать нелегальным путем.
В облике Сэма ничего не осталось от старика, одурачившего Малларда. И все же сейчас опасно приступать к сделке, сначала надо укрепить свои позиции. Маллард теперь будет следить за подпольной торговлей кориумом.
Какие каналы сбыта могли продержаться сорок лет?
Те же, но управляемые другими людьми.
Плохо, что другими. В подобных сделках нужно хорошо знать того, с кем имеешь дело. А такие люди, конечно же, не имели шансов сорок лет оставаться наверху. Конечно, к Харкерам это не относится. Сэм улыбнулся и облизнул губы, снова ощутив сухость в горле.
Кто же?
Он три часа разъезжал по Путям, ломая голову над этой простой проблемой, снова и снова приходя в ярость.
Он обвел вокруг пальца Дока Малларда и заполучил кориум. Но что толку, если утрачены все прежние связи?
Пришел голод, да и жажда все крепла. И денег не было – Сэм все проиграл в карты. Унизительно отвлекаться из-за такой ерунды. Он же бессмертный!
Но ведь и бессмертный может умереть с голоду.
Как это бесит! Перед ним дорога в вечность, он так много должен сделать – и не может начать, пока не избавится от влияния сонной пыли.
Но вот, ломая голову, он наконец вспомнил человека, который заменил ему отца много лет назад.
Его не удивило то, что Щипач живет, где и жил, в сумрачном углу башни. Удивительно было, что старик все еще жив.
Сэм не ожидал этого. Подсознательно не был готов – настолько не готов, что не потрудился снова замаскироваться.
Щипач лежал в постели, его чудовищно рыхлое тело утопало в матрацах, опухшее лицо посинело. Он мучительно чихал.
Маленькие злобные глазки оглядели Сэма.
– Ага, – сказал он. – Ну, входи, сынок.
В комнате было грязно. Старик в постели пыхтел, ворочался, силился приподняться. В конце концов он отказался от этой безнадежной затеи, расслабился и попросил выпить.
Сэм нашел на столе бутылку, откупорил. Щипач глотал с жадностью. На обвисших щеках появился румянец.
– Эта баба никогда не делает, как я велю, – пробормотал он. – Что тебе нужно?
Сэм удивленно рассматривал его. Чудовищное существо казалось таким же бессмертным, как и члены аристократических семей. Но такого бессмертия, как это, не пожелает ни один здравомыслящий человек. Сэм с уважением предположил, что старику уже больше ста лет.
Он подошел и забрал из вялой руки Щипача бутылку.
– Сначала ответь на несколько вопросов.
– Выпивка… Дай сюда.
– Когда услышу то, что мне нужно.
Старик пошарил в грязной постели. В его руке появился пистолет-игольник.
– Дай, сынок, – негромко потребовал Щипач.
Сэм пожал плечами и вернул бутылку. Старик не потерял своей хватки. Кажется, Сэм все-таки нашел того, кто ему нужен.
– Щипач, ты в курсе, как давно мы не виделись?
– Очень давно, сынок. Тридцать… нет, почти сорок лет.
– Но ты узнал меня. Я не изменился. Не постарел. А ты ничуть не удивлен. Должно быть, что-то знаешь обо мне. Где я был?
Утробный смех потряс громоздкую тушу. Кровать заскрипела.
– Думаешь, ты реален? – спросил Щипач. – Не будь дураком! Я сплю, и ты мне снишься. – Он протянул руку и коснулся разноцветного шара размером с мужской кулак. – Вот он, сынок. Зачем страдать от боли, когда есть «оранжевый дьявол»?
Сэм подошел поближе, чтобы разглядеть оранжевый порошок в шаре.
– Понятно, – сказал он.
Сквозь тонкие щели в рыхлой плоти на него смотрели хитрые глазки. Взгляд слегка прояснился.
– Ты все-таки реален? – пробормотал Щипач. – Да, похоже на то. Что ж, сынок, вот теперь-то я удивлен.
Сэм смотрел на оранжевый порошок. Он знал, что это. Сильный наркотик, ослабляющий связи между объективным и субъективным, так что образы, созданные воображением, становятся почти осязаемыми. Надежда, на мгновение появившаяся у Сэма, исчезла. Нет, ему не узнать сейчас, где он провел сорок лет.
– Что с тобой случилось, Сэм? – спросил Щипач. – Ты давно должен был умереть.
– Последнее, что я помню, – как мне в лицо бросили сонную пыль. Это было сорок лет назад. Но я нисколько не изменился за этот срок!
– Сонная пыль? Она не сохраняет молодость.
– А что сохраняет? Что могло меня вот так сохранить?
Кровать снова затряслась от громового хохота.
– Родись от правильных родителей – проживешь тысячу лет!
– Что ты имеешь в виду? – Сэм вдруг обнаружил, что дрожит.
До сих пор у него не было возможности как следует обдумать то обстоятельство, что он проснулся, что он молод, тогда как должен быть стар, – следовательно, он бессмертен. Но каким образом это произошло? Благодаря чему? Из неведомого источника, таящегося в глубине подсознания, Сэм черпал уверенность, что у него, как у длинноногих и длинноруких бессмертных, впереди тысячелетия. Но все бессмертные стройны, высоки, красивы…