«Робот-зазнайка» и другие фантастические истории — страница 190 из 198

– Может потребоваться пятьдесят лет, – сказала Кедре. – Не уверена, что получится с первого раза или даже со второго. План, вероятно, придется изменить, но начинать нужно сейчас.

– А ты поднимешься на поверхность, чтобы встретиться с ним?

Она покачала золотистой «короной»:

– Я не хочу на поверхность, Захария. Почему ты настаиваешь?

– Он гадает, что мы предпримем. Что ж, дадим ему ответ. Не правдивый. Сэм не дурак, но если заставим его подозревать нас в меньших подвохах, то он упустит из виду главный.

– Отправляйся туда сам.

Захария улыбнулся:

– У меня тоже есть личные причины, дорогая. Я хочу, чтобы ты увиделась с Сэмом Ридом. Он больше не слабак, которого ничего не стоит раздавить. Он меняется. Я хочу, чтобы ты пообщалась с новым Сэмом Ридом – с бессмертным.

Кедре бросила на него странный взгляд. С ее волос лилось золотое сияние, поблескивали бисеринки на кончиках ресниц.

– Хорошо. Я поднимусь, но как бы тебе потом не пожалеть об этом.


Хейл рассматривал центр Шестого острова, расчищенный участок, где выросло здание администрации. Колония развивалась успешно. В прибрежных джунглях все еще рокотали рубильные машины, но здесь теперь царила созидательная, а не разрушительная активность. На четырех акрах пни были выкорчеваны, земля вспахана. Напряженно трудились топографы.

Неподалеку работал старик. Узнав Логика, Хейл направился к нему. Бен Кроувелл распрямился, его морщинистое лицо было задумчиво.

– Привет, губернатор, – сказал он. – Тут, похоже, добрая почва. – Он растер комок земли загрубевшими пальцами.

– Вы слишком ценны, чтобы находиться здесь, – заметил Хейл. – Впрочем, думаю, приказывать вам бесполезно.

Кроувелл улыбнулся:

– Это верно. Я и сам угадываю, когда не стоит заходить слишком далеко. – Он вгляделся в измельченную землю. – Она ядовита, но это поправимо. Скоро возьмутся за дело анаэробные бактерии…

– Сначала мы начиним почву бактериофагами, – напомнил Хейл.

Бригады землекопов и топографов работали достаточно далеко, чтобы Хейл и Логик могли говорить без риска быть услышанными. Губернатор добавил:

– В почве еще слишком много опасных жуков.

– Но все же она хороша. Пожалуй, даже чересчур богатая. Западнее почва кислая, придется известковать. На этом острове можно выращивать добрые урожаи.

Человек с ранцевым резервуаром, держащий в руках приспособление, похожее на огромный шприц, ступил на выровненный участок и начал втыкать в землю телескопическую «иглу».

– Одно из пяти средств? – спросил Кроувелл.

– Причем из самых мощных. Корни вырастают до двадцати футов в длину и уходят на глубину десять футов. Единственный способ уничтожить их – накачать ядом.

– Нечто подобное росло и на Земле. Мы его прозвали подземником, а как по-научному, не знаю. Там мы применяли керосин. На Земле ничто не росло так быстро, как на Венере. Сейчас это неудобство, но, когда посадим культурные растения, оно обернется преимуществом. Снимать урожай злаковых через двадцать дней после сева – разве плохо? – Логик покачал головой, посмеиваясь.

– Если сумеем уничтожить сорняки.

– Есть лишь один действенный способ – прополка. Хотя можно проверить в деле росичку кровяную. Росичке даже венерианский сорняк нипочем. А ведь и правда, почему бы не посеять ее, вместо того чтобы травить почву? Спорим, она прорастет!

– Проверю, – сказал Хейл. – Спасибо. Нет ли еще идей? Или это против ваших правил?

Логик рассмеялся:

– Чепуха. Такие советы давать я могу, они не изменят будущего. Кто-нибудь наверняка бы догадался рано или поздно посеять росичку. Это только в большие проблемы я не должен вмешиваться. Даже если пока они выглядят пустяковыми.

Он посмотрел над валом из выкорчеванных пней в сторону моря. Далеко за бухтой лежал материк, где высился похожий на утес старый форт Дун. Сейчас на его увитых лианами, испятнанных лишайником стенах наблюдалась необычная активность. Тут и там мелькали яркие вспышки. От материка к Первому острову и обратно сновали суда.

– Что это там? – спросил Кроувелл. – Восстанавливаете форт?

– Идея Сэма, – ответил Хейл. – Похоже, он боится, что я перехвачу инициативу. Я начал работы на островах без предварительного обсуждения с ним. И теперь он поступил так же.

Кроувелл призадумался:

– Вот как… И что же он делает?

– Расчищает форт. Это большой объем работ, а мы еще не готовы взяться за материк. Впрочем, думаю, все получится. Хотя считал бы иначе, не закрепись мы здесь. Дун построен как надо. Я помню… – Хейл тоже посмотрел на море, и выражение лица слегка изменилось. – Там постоянно находилась обслуживающая команда. Джунгли всегда готовы нас поглотить, им только дай шанс. Что растения, что животные… Но в то время башня снабжала нас всем необходимым. Ультрафиолетовые батареи, тепловые излучатели, кислота… Вольные компаньоны постоянно вели войну на два фронта. Сражались с другими Компаниями и отбивались от джунглей.

– Может, Сэм слишком широко размахнулся? – предположил Логик.

– Нет, у него есть рабочая сила и материальные средства. Очистив форт и обеспечив его необходимой техникой, Сэм смог бы углубиться в материк, но пока этого не хочет. Сказал, что сделает форт вспомогательной базой и двинется по архипелагу навстречу мне. Это сбережет время – колонизация будет вестись с обоих концов островной цепи. Неплохая идея!

– У него много людей?

– Пять тысяч, – ответил Хейл. – Этого достаточно, но впритык. У нас тут небольшой излишек рабочей силы, да только приходится держать этот резерв на всякий экстренный случай. Джунгли вечно норовят преподнести сюрприз. Расчистив очередную милю, мы вынуждены оставлять на ней бригаду чистильщиков. Сейчас на острове пять тысяч человек, а чтобы получить новых, надо освободить место для их размещения и использования.

– Конфликтов еще не было? – спросил Кроувелл.

Хейл пристально взглянул на него:

– Ожидаете неприятностей?

– Не сочти за пророчество, сынок. Пять тысяч работяг, вкалывающих без передыху, и еще новички. И всем подавай обещанное бессмертие. Их нельзя вечно держать в ожидании. Может полыхнуть.

– Что вы знаете об этом деле с бессмертием? – спросил Хейл, оглянувшись по сторонам.

Логик только улыбнулся.


Хейл смотрел вдаль, туда, где очищающие сполохи огнеметов гуляли по стенам старого форта. Он сказал:

– Мы с вами знаем правду. Но больше никто не знает. Никто, кроме Сэма. Он утверждает, что можно получить бессмертие, подвергаясь воздействию радиации на Венере. А вы родились на Земле.

– Ну, на Земле радиации хватало – перед тем, как планета взорвалась, – возразил Кроувелл.

– Будут проблемы. Вы понимаете, о чем я. Это может случиться и здесь. Людям пришлось оставить Землю и перебраться на Венеру. Если такое произойдет снова…

– Как тут не вспомнить рака-отшельника. Он перерастает свою раковину, выползает из нее и находит другую. Наша раковина может сделаться тесной по разным причинам. Из-за быстрого роста населения, как было на Земле. Эти люди… – Кроувелл указал на рабочих. – Да, они переросли свои башни, хоть и не отдают себе в этом отчет. Как ни крути, человек не может довольствоваться малым.

– Вы останетесь в колонии? – спросил Хейл.

– На какое-то время. В глубине души я ведь фермер. А что?

– Я вовсе не потому спрашиваю, что вы Логик. Вы бессмертный, как и я. А кругом короткоживущие… Бессмертному нельзя слишком вовлекаться в их дела… Семьи в башнях, Сэм… Вы единственный человек на Венере, кому я могу доверять.

– Мы оба провели лучшую часть своей жизни под открытым небом, сынок, – сказал Кроувелл. – И наши ноги ходили по доброй бурой почве. Не самая долгая, но лучшая часть жизни. У меня была Земля, у вас – Венера, но суть одна. Я знаю, что вы имеете в виду. Рядом с вами я себя чувствую как дома, хотя вы иногда поступаете по-дурацки.

Они снова посмотрели на рабочих. Потом, следуя своей мысли, Хейл сказал:

– Нам не избежать милитаризации. Это предложил Рид, но я и сам подумывал.

– Они не выглядят опасными, – возразил Кроувелл, рассматривая ближайшую бригаду.

– Дело не только в них. Нам вообще нужна военная организация. Военная дисциплина. Вроде той, что была раньше в Компаниях. Понадобится форменная одежда и все прочее.

– Вы действительно считаете, что это необходимо?

– Когда у человека отбирают свободу, ему нужно предоставить что-то взамен – даже Церберу бросали подачку. Должна быть какая-никакая реализация для индивидуальности. Человек и рад бы носить тончайший целофлекс, но здесь это невозможно, здесь нужны прочные защитные ткани. Значит, надо дать ему красивый мундир, знаки различия и отличия, рекреационные средства. И позаботиться о четкой организации и контроле, чтобы все было по уставу. Одного обещания бессмертия недостаточно, как недостаточно и одной милитаризации, но вместе они немного отдалят взрыв. С вольными компаньонами было по-другому: мы знали, что с нами будет, если объединимся, – и объединялись, потому что хотели этого. Мы не рассчитывали ни на какое вознаграждение, кроме самой жизни. Просто жить дальше, вот чего мы хотели. А эти добровольцы… Думаю, милитаризация даст серьезный психологический эффект. – Хейл исподволь, но чутко смотрел в лицо Логику. – Мне не дает покоя вопрос: почему Сэм предложил эту идею? Хотелось бы знать все его мотивы. Его планы на будущее.

Кроувелл хохотнул:

– Узнаете, сынок, непременно узнаете.

Хейл пнул хрупкого, длиной в фут, крылатого жука, и тот полетел, кувыркаясь, через площадку к груде других блестящих мертвых насекомых, приготовленных к сожжению. Одним из первых результатов опрыскивания острова стал шелестящий радужный град – насекомые падали с листвы. Некоторые были достаточно крупны и увесисты, чтобы оглушить человека.

– Вы обязаны рассказать мне, – упрямо заявил Хейл. – Это спасет так много…

– Ошибаетесь, сынок. – Голос Кроувелла внезапно стал резким. – Кажется, я уже говорил, что предвидение будущего не означает способности его изменить. Позвольте прочесть небольшую лекцию о предвидении.