– Нарцисс! Еще кофе.
Итак, уравнение: а (или) b (или) с равняется х. Гэллегер пытается определить значение а, или b, или c. Возможно, это тупиковый путь. Пока что не удалось ничего выяснить о Д. У. Смит остается неуловимым призраком. А от Делла Хоппера (одна тысяча кредитов) никакой помощи.
А может, лучше сразу заняться иксом? Должна же проклятая машина иметь какой-то смысл! Известно, что она ест землю. Но что значит – ест? Материю уничтожить невозможно, она лишь переходит в другие формы.
В машину поступает земля, а на выходе – ничего.
Ничего видимого.
Свободная энергия?
Она незрима, но ее можно обнаружить с помощью приборов.
Вольтметр, омметр… Золотая фольга…
Гэллегер ненадолго включил машину. Она запела устрашающе громко, но никто не позвонил в дверь, и через минуту-другую изобретатель опустил рубильник. Ничего нового он не узнал.
На связь вышел Эрни, добывший затребованную информацию.
– Было непросто, пришлось напрячь кое-какие связи. Но теперь я знаю, почему все время падают акции УА.
– Хвала Всевышнему! Выкладывай.
– УА – что-то вроде генерального подрядчика. Распределяет заказы по субподрядчикам. Взялось организовать строительство большого офисного здания в центре Манхэттена. Однако субподрядчик все еще не может приступить к работе. Заморожены огромные деньжищи, и кто-то намеренно распускает слухи, вредящие акциям УА.
– Продолжай.
– Я собрал всю информацию, до какой только смог дотянуться. На этот заказ претендовали две фирмы.
– Какие?
– «Аякс» и компания некоего…
– Не Смита ли?
– Точно, – подтвердил Эрни. – Тэддиас Смит. Сам он произносит «Смейт».
Последовала долгая пауза.
– Смейт… – повторил наконец Гэллегер. – Вот почему та девчонка в УА не смогла… А? Нет, ничего.
Ну конечно. Когда Гэллегер спросил у Каффа, есть ли в фамилии Толстяка буквы «е» и «и», тот ответил, что есть обе. Смейт! Ха!
– Смейт получил контракт, – продолжал Эрни. – Перебил «Аяксу» цену. Но у «Аякса» имеются связи во властных кругах, он привлек какого-то олдермена, чтобы тот применил старый градостроительный кодекс и вывел Смейта из игры. Но олдермен не справился.
– Почему?
– Потому что закон не позволяет ему препятствовать движению транспорта в Манхэттене. Клиент Смейта – а правильнее сказать, клиент УА – недавно купил участок, но право летать над ним еще раньше приобрела компания «Трансмир-страто» на срок девяносто девять лет. Рядом с этим участком стоит ангар стратолайнеров, а у них, как ты знаешь, взлет не вертикальный, нужно пройти путь разгона, прежде чем взмыть. И этот путь пролегает как раз над участком. У «Трансмира» железный контракт, в течение девяноста девяти лет лайнеры могут летать там на высоте не ниже пятидесяти футов.
Гэллегер задумчиво сощурился:
– Почему же Смейт решил, что сможет построить в этом месте здание?
– Новый владелец вправе строить что угодно от высоты пятьдесят футов над поверхностью планеты и вплоть до ее центра. Представляешь? Громадина в восемьдесят этажей, и большинство из них под землей. Такое делалось и раньше, но тогда этому не препятствовали шишки из правительства. Если Смейт не выполнит контракт, заказ перейдет к «Аяксу», а тот в сговоре с олдерменом.
– Макс Кафф, – кивнул Гэллегер. – Я уже познакомился с этим субчиком. А что это за кодекс, о котором ты говоришь?
– Он очень старый, почти утратил смысл, но из свода законов не изъят. Действует, я проверял. Нельзя препятствовать движению в центре Нью-Йорка и расшатывать ветхую транспортную систему.
– Так-так?
– Если выкопать яму для домины в восемьдесят этажей, – сказал Эрни, – получится гора земли и камней. Как ты все это вывезешь, не мешая транспорту? Даже не представляю, сколько это тонн.
– Понятно, – тихо произнес Гэллегер.
– Вот тебе вся история, на серебряном блюдечке. Смейту повезло с заказом, но он загнан в угол. Не сможет избавиться от земли, которую необходимо вынуть. Очень скоро «Аякс» одержит верх и добьется разрешения на вывоз.
– Как, если Смейт не добился?
– А олдермен на что? С месяц назад в центре перегородили несколько улиц, якобы для ремонта. Движение транспорта было перенаправлено, он теперь идет впритирку к строительному участку. Там жуткая пробка, а если еще появятся самосвалы… Конечно, это временно, – хохотнул Эрни. – Как только выпихнут Смейта, транспорт пойдет прежними маршрутами, а «Аякс» будет беспрепятственно вывозить землю.
– Вот оно что… – Гэллегер оглянулся на машину. – А она, стало быть…
Зазвонил дверной звонок. Нарцисс сделал вопросительный жест.
– Эрни, окажи мне еще одну услугу, – сказал Гэллегер. – Договорись со Смейтом, чтобы встретился со мной в лаборатории.
– Ладно, сейчас позвоню ему.
– У него видеофон прослушивается. Не будем рисковать. Давай-ка ты заскочишь к нему и привезешь сюда. И как можно скорее.
Эрни вздохнул:
– Ох и нелегко же мне достаются комиссионные.
Он исчез с экрана. Гэллегер услышал повторный звонок, нахмурился и кивнул роботу.
– Глянь, кто там. Вряд ли Кафф, ему еще рано что-нибудь предпринимать, но… Короче, узнай. Я буду здесь, в шкафу.
Гэллегер ждал в темноте, напрягая слух и размышляя. Смейт… Он решил проблему Смейта. Машина ест землю. Это эффективный способ избавиться от земли, отличная альтернатива облаку азота.
Восемьсот кредитов за устройство или метод, позволяющий обеспечить пространство для строительства подземного офисного здания.
Хорошая цена.
Но куда эта земля девается – вот вопрос.
Вернулся Нарцисс и открыл дверцу шкафа.
– Это коммандер Джон Уолл. Он сегодня звонил из Вашингтона. Я говорил тебе, помнишь?
– Джон Уолл?
Д. У., полторы тысячи кредитов! Третий клиент!
– Впусти его! – взволнованно приказал Гэллегер. – Живо! Он один?
– Да.
– Тогда веди.
Нарцисс неслышно вышел и вернулся с седоволосым коренастым мужчиной в мундире космической полиции. Уолл коротко ухмыльнулся Гэллегеру, а затем его острый взгляд впился в стоящую у окна машину.
– Это она?
– Здравствуйте, коммандер, – произнес Гэллегер. – Я… абсолютно уверен, что это она. Но хотелось бы сначала обсудить с вами кое-какие детали.
– Деньги? – нахмурился Уолл. – Вы не можете грабить государство. Или я вас недооценил? Пятьдесят тысяч кредитов должны вас на какое-то время удовлетворить. – С его лица сошла мрачность. – Пятнадцать вы уже получили. Я выпишу чек, как только увижу убедительную демонстрацию.
– Пятьдесят ты… – У Гэллегера сперло дыхание. – Нет, конечно, дело не в деньгах. Я хочу лишь удостовериться, что полностью выполнил условия нашего соглашения.
Вот бы узнать, что заказывал Уолл. Может, и ему понадобилась машина для уничтожения грунта?
Слишком уж смелая надежда: невозможны такие совпадения. Гэллегер указал на кресло.
– Но мы же самым подробным образом обсудили проблему…
– Контрольная проверка, – улыбнулся Гэллегер. – Нарцисс, принеси коммандеру выпивку.
– Спасибо, воздержусь.
– Кофе?
– Буду обязан. Ну что ж… Как я сообщил вам несколько недель назад, нам требуется средство механического управления органами космического корабля. Нужна тяга, у которой эластические свойства не уступали бы прочностным.
«Ой-ой-ой!» – подумал Гэллегер.
Уолл наклонился вперед, у него зажглись глаза.
– Космический корабль – это не обязательно нечто гигантское и архисложное. Кое-какие средства ручного управления ему совершенно необходимы. И не те, что могут двигаться только по прямой. Конструкция корабля требует, чтобы тяга пролегала по сильно изломанному маршруту…
– Попонятней бы.
– Вот представьте, – ответил Уолл, – что вам нужно закрыть водопроводный кран в доме, находящемся в двух кварталах. И сделать это вы хотите отсюда, из вашей лаборатории. Как вы справитесь с задачей?
– Веревка? Проволока?
– И то и другое может огибать углы. А жесткий прут может? Мистер Гэллегер, у крана тугая ручка. А поворачивать ее нужно часто, сто раз на дню. Когда корабль летит в космическом пространстве, даже прочнейшие проволочные тросы быстро выходят из строя, лопаются из-за напряжений и деформаций. Понимаете?
– Конечно, – кивнул Гэллегер. – Если проволоку часто сгибать и разгибать, она сломается.
– Вот эту-то проблему я и просил вас решить. Вы ответили: да, смогу. А теперь скажите, дело сделано? И каким образом?
Тяга, огибающая углы и стойкая к повторяющимся деформациям?
Гэллегер оглядел машину. «Азот», – мелькнуло на задворках ума, но ухватиться за эту мысль не удалось.
Зазвонил дверной звонок. «Смейт», – предположил Гэллегер и кивнул Нарциссу. Тот вышел.
Когда он вернулся, за ним следовали четверо, из них двое в полицейской форме. Остальные – Смейт и Делл Хоппер.
Хоппер свирепо ухмыльнулся:
– Здоро́во, Гэллегер. А мы ждали. Не успели опередить его, – кивнул он на коммандера Уолла, – но ждали второго шанса.
На пухлой физиономии Смейта читалось недоумение.
– Мистер Гэллегер, как это понимать? Едва я позвонил в вашу дверь, меня окружили эти люди…
– Все в порядке, – ответил Гэллегер. – По крайней мере, вы вверху списка. Посмотрите в окно.
Смейт подчинился. И повернулся к изобретателю, сияя.
– Эта яма?..
– Точно. Не на тачке же я землю вывозил. Сейчас устрою демонстрацию.
– Сейчас ты отправишься в кутузку, – ехидно произнес Хоппер. – Гэллегер, я ведь предупреждал: со мной шутки плохи. Ты взял у меня тысячу кредитов, но не выполнил заказ и деньги не вернул.
Коммандер Уолл напряженно смотрел и слушал, в его руке покачивалась забытая кофейная чашка. Полицейский подошел к Гэллегеру и схватил его за запястье.
– Минутку! – начал Уолл, но Смейт оказался расторопнее.
– Кажется, я должен мистеру Гэллегеру некоторую сумму, – произнес он, выхватывая бумажник из кармана. – Тут не больше тысячи, но на остальное могу выписать чек. Если этому джентльмену нужны наличные, надеюсь, тысячи хватит.