Денворт проигнорировал намек. Сделал шаг вперед, взглянул на браслет и заметил:
– По-моему, он готов.
– За исключением… э-э-э… еще одного чарма, – возразил Смит.
Денворт походил вдоль полок и поглазел на разнообразную бижутерию. На некоторых предметах – клипсах, брошках, медальонах – имелись надписи, все на непонятном языке. На плоской бронзовой заколке значилось загадочное «Ятч», а под ним – Т-образный крест, увенчанный кольцом.
– Занятно, – изрек Денворт снисходительным тоном.
– Мои клиенты, они со странностями, – заморгал Смит, – что вполне естественно.
– В общем, я хочу что-нибудь купить. И не говорите, что у вас высокие цены. Я и сам вижу.
– Поймите, мне очень жаль, – твердо сказал продавец, – но я попросту не могу ничего вам продать. Все мои товары забронированы.
– В таком случае оформлю штучный заказ, – раздул ноздри Денворт. – Сделаете мне браслет? Или кольцо? Копию того, что в витрине?
– Нет. Прошу меня простить…
– Слышали когда-нибудь о Федеральной комиссии по торговле? Вы ставите одних покупателей выше других, а это незаконно!
За спиной у Смита вновь зашептали.
– Извините, – буркнул он и поспешил к драпировке.
Просунул голову за шторы и сказал что-то неразборчивое.
Медный (на вид) чарм-браслет оказался у Денворта под рукой. Увы, но искушение пополам со злостью на упрямого лавочника довело нашего героя до банального магазинного воровства. Другими словами, он стырил браслет.
Секундное дело. Вещица звякнула, падая в карман. Денворт повернулся и двинулся к лестнице, а Смит, по всей видимости, не заметил кражи, так как стоял спиной к торговому залу.
Денворт помедлил, кисло улыбнулся и вышел. Дождь перестал. Капли, прозрачные и блестящие в бледном солнечном свете, рядком свисали с вывески «По королевскому назначению – Е. К. В. Оберон». Воробей обследовал близлежащую лужицу.
Приятно было бы уведомить читателя, что Денворт сожалел о необдуманном поступке. Но увы, ни о чем он не сожалел и испытывал лишь оживление, вызванное победой над упрямым торговцем, когда торопился в бар «Синий вепрь», чтобы заказать порцию горячего рома с маслом.
Склонив голову, воробей пытливыми глазами-бусинками обозрил новоявленного воришку и, трепеща перьями, бросился ему в лицо. Денворт инстинктивно пригнулся, а воробей сел ему на плечо и стал любвеобильно потираться головой о его щеку, не вызывая у ее хозяина ничего, кроме вопиющего недовольства.
Денворт отреагировал на его ласки, как сделал бы любой нормальный индивидуум. Мелкие и юркие создания обычно причиняют нам больше дискомфорта, нежели крупные и неповоротливые; человек способен невозмутимо смотреть на несущегося к нему датского дога, но растеряется из-за воробья на плече. Не говоря уже о том, что нежданный клевок в глаз весьма неприятен и от него непросто уклониться. А посему Денворт изрек невнятные хриплые звуки и смахнул птаху с плеча.
Воробей стрелой взмыл в небо, но тут же вернулся и заинтересованно зачирикал. Чтобы окончательно смутить Денворта, из ниоткуда материализовался небольшой белый пес и стал на него напрыгивать, дружелюбно повиливая хвостом. Поскольку смотрели люди, Денворт не дал псу пинка. Вместо этого он укрылся в баре «Синий вепрь», до которого, по счастью, было рукой подать, а птица и зверь остались коротать остаток дня за дверьми заведения.
Но нечто – нечто! – незримо просочилось сквозь стекло с недовольным шепотом, которого Денворт не услышал. Он навис над стойкой и потребовал рома. День выдался прохладный, и Денворт стал смачно потягивать обжигающую жидкость.
У барной стойки шумно спорили несколько мужчин. Взглянув на них, Денворт забрал стакан и отправился в кабинку, где уселся на диван, вынул из кармана чарм-браслет и внимательно его изучил. Похоже, действительно сработан из меди и украшен причудливыми фигурками; среди них отрубленная человеческая голова, стрела, проволочный узел и прочие аксессуары еще более загадочного назначения.
Денворт нацепил браслет на запястье, и в тот же миг кто-то прошипел:
– Проклятие! Клянусь прародителем Нидом, это наипаршивейший фокус! Нельзя так делать!
– Как? – машинально переспросил Денворт.
– Проклятие! – повторил голос. – Я не могу прочесть заклинание Истинной Семерки. Хотя руне Оберона это должно быть под силу.
Денворт прищурился и обвел взором кабинку. Вдумчиво заглянул под стол и наконец поманил официанта.
– Сэр?
– Эм… Принесите-ка еще один ром.
Не стоит уточнять, откуда доносятся бестелесные голоса. Скорее всего, из радиоприемника.
– Трикет-тракет-трокет-омнибандум, – вновь зазвучал жуткий шепоток. – Ин номине… Черт возьми, не получается! Дядя, зачем ты нацепил мой браслет?
Денворт не ответил. Даже не изменился в лице. Лишь плотно сжал губы. Раздался глухой удар, словно по столешнице стукнули крошечным кулаком:
– Ты глухой?
– Глас совести… Чушь какая-то! – пробурчал Денворт.
Он хлебнул рома и услышал потусторонний смешок:
– Всегда одно и то же, всегда! Вы, люди, скептики похлеще кобольдов. Неудивительно, что Оберон наделил Боттома ослиными ушами. Все люди… – Раздался негромкий рык, напомнивший Денворту кошачье мурлыканье, после чего шепот возобновился: – Послушай. Вейланд Смит сделал этот браслет для меня. Я с ним уже расплатился. Кстати, для этого пришлось стянуть три бумажника. А ты воришка, милый друг.
Услыхав столь парадоксальное утверждение, Денворт окончательно лишился присутствия духа. Начал мямлить что-то насчет краденых денег, осекся и заозирался, но никто ничего не замечал.
– Мы имеем право воровать, – возразил голос. – Мы аморальны. Наши предки, в отличие от ваших, не вкушали плодов с Древа познания. Все пикси воруют без зазрения совести.
– Пикси, – тихо повторил Денворт.
– Меня звать Задира Тарзи, и я чистокровный пикси. А теперь отдай, пожалуйста, браслет.
– Все это мне мерещится…
– Если не возьмешься за ум, еще много чего померещится, – пригрозил шепоток. – Именем Ноденса, вот бы отправить тебя в Подгорье, хотя бы на одну ночь! Ты бы там спятил – уж поверь, я знаю, о чем говорю.
Денворт закусил губу. Галлюцинация? Нет, голосок нашептывает вполне логичные вещи. К тому же…
Вернулся официант. Он выставил перед озадаченным клиентом дюжину стаканов горячего рома с маслом. Денворт, естественно, стал задавать вопросы, но официант ослепил его улыбкой и ответил:
– Не беспокойтесь, сэр. Угощение за мой счет. Если вы не против. Потому что вы мне нравитесь.
И удалился, прежде чем Денворт успел сформулировать ответную реплику.
Вновь раздался шепот, и теперь он звенел от гнева:
– Видал? Да, браслет работает как надо. Неудивительно, что я не сумел наложить на тебя чары, мерзкий человечишко. Даже руна Оберона не действует. Я не способен причинить тебе вред.
Денворт пришел к выводу, что пора бы удалиться из бара. Этот пренеприятный шепоток действовал ему на нервы. Должно быть, из-за тональности. Он не напоминал ни змеиное шипение, ни потрескивание огня, но от него дыбились волосы на затылке.
Не успел Денворт встать, как невидимые ручонки задернули шторы, отделявшие кабинку от барного зала, и он инстинктивно отпрянул.
– Так-то лучше, – объявил шепоток. – Поговорим с глазу на глаз. Нет-нет, не вздумай уходить. Тут предостаточно спиртного… если тебе по душе это водянистое пойло. Да, раньше было лучше. Помню, какое мы закатили празднество, когда Еву выставили из райских кущ. Знатные времена бывали в Подгорье. Не то что сейчас.
– Ты… живой? – осведомился чрезвычайно тихим голосом Денворт, которого пробирала дрожь.
– Да, – ответил невидимка. – Поживее тебя. Мы умеем поддерживать жизненную искру, не полагаясь на произведение потомства. В нашем случае она неугасима – ну, как правило. Видишь ли, человек, с тобой сейчас беседует пикси.
– Пикси, – повторил Денворт. – Я… пьян. Несомненно. Иначе не разговаривал бы сам с собой.
– Ты не с собой говоришь, а со мной. С Задирой Тарзи, – резонно заметил голос. – Ясное дело, ты настроен скептически. Но я запросто докажу, что реален. Просто сними на минутку этот браслет. Ну-ка!
Мощное чутье подсказало Денворту, что снимать браслет не стоит. Пока он теребил запястье, в воздухе росло напряжение. Он явственно ощущал, что враг затаился и ждет.
– Снимай, – повторил бестелесный шепот куда неприязненней.
Вместо этого Денворт проглотил порцию рома и откинулся на спинку дивана, на всякий случай придвинув к себе еще один стакан.
– Я слыхал о таком, – пробормотал он. – Да, безусловно. В сказках. Заповедные магазинчики…
– Сказками земля полнится. У всякой легенды есть свое начало. Теперь же будь паинькой, сними браслет.
– Зачем?
– Затем, что, пока он у тебя на руке, я не могу причинить тебе вред, – честно объяснил голос и тут же добавил: – Ох, черт! Ну вот, опять я прокололся. В магазине Смита полно всяких талисманов. Почему ты украл Талисман любви, а не что-то еще?
– Талисман любви? – Поскольку горячий ром пьянит сильнее, чем холодный, сознание Денворта уже окутали алкогольные пары и его скептицизм поуменьшился. В конце концов, бестелесный голос шептал вполне разумные вещи – если не обращать внимания на некоторые двусмысленности.
– Давай-ка все проясним, – сказал после паузы Денворт. – Такое чувство, что мне грозит опасность. Расскажи, что это за браслет. Что такое Талисман любви?
– Ну хорошо, – едва слышно вздохнул собеседник. – Эта вещица принуждает к любви. Пока ты носишь ее, тебя все любят. Не могут не любить. Не будь у тебя на руке этого браслета, я наложил бы парочку заклятий и…
Денворт даже обрадовался, что предложение осталось недосказанным. Осененный, он встал и выглянул за пределы кабинки: должно быть, Вейланд Смит выследил его и теперь развлекается чревовещанием. Да, вполне возможно. Гораздо возможнее, чем существование невидимки по имени Задира Тарзи.
Но в соседней кабинке было пусто.