– Ну и что!.. Поменяешь фразу! Шепнешь новую, как только приблизишься.
– Не все то золото, что блестит, – уже громче проговорил Боллард, и в этот раз огромный робот остался на месте.
Боллард нажал на золотом шлеме скрытую кнопку и шепнул:
– И стали жемчугом его глаза[36].
Он снова коснулся кнопки, и Аргус в один миг оказался в углу напротив.
– Ага! Работает! Все в порядке!
– На твоем месте я бы придумал что-нибудь менее очевидное, – сказал Гюнтер. – Вдруг кому-нибудь из гостей взбредет в голову цитировать Шекспира? Может, попробуешь использовать сразу несколько крылатых выражений?
Повторив процедуру, Боллард прошептал:
– Но что за блеск я вижу на балконе?[37] Не славить Цезаря, а хоронить[38] его настало время добрым людям![39]
– Ну, такое точно никому не породить случайно! – похвалил Гюнтер. – Браво, Брюс! А теперь я пойду наслаждаться одиночеством. Мне нужно расслабиться. Выпиши чек.
– Сколько?
– Пару тысяч для начала. Понадобится еще, я позвоню.
– А робота кто тестировать будет?
– Аргус работает как часы. Проверь сам. Делай с ним что хочешь!
– Ладно, ступай! Телохранителей только не забудь.
Гюнтер ухмыльнулся и направился к выходу.
Часом позже Гюнтер в сопровождении двух детин высадился из авиатакси на крыше одного из небоскребов Нью-Йорка. Без охраны своего коллегу Боллард никуда не отпускал – боялся, что похитят конкуренты. Пока Гюнтер расплачивался с таксистом, телохранители нажали на своих браслетах-трекерах красную кнопку. Каждые пять минут они информировали один из штабов Болларда, что ситуация под контролем. Если сигнал не поступал, на помощь высылался спасательный отряд оперативников. Схема на первый взгляд сложная, но на практике очень действенная. Позывные менялись каждый день, и сегодня порядок информирования был следующий: первый час – каждые пять минут; второй час – каждые восемь минут; третий час – каждые шесть минут. Если возникала опасная ситуация, то красная кнопка нажималась незамедлительно.
Но в этот раз отлаженная система сработала не так хорошо, как хотелось бы.
– Зал фонтанов! – облизнув в предвкушении губы, скомандовал Гюнтер, когда трое мужчин зашли в лифт.
Двери сдвинулись, и кабинка на умопомрачительной скорости помчалась вниз. Вдруг маленькое пространство стало стремительно заполняться анестетическим газом. Один из телохранителей все же успел стукнуть по красной кнопке трекера. Правда, когда лифт остановился на цокольном этаже, он уже лежал без чувств. Гюнтер же сообразил, что их травят газом, лишь за миг до того, как потерял сознание.
Очнулся он прикованным к металлическому стулу. Окна в комнатке отсутствовали, единственным источником света был прожектор, направленный Гюнтеру в лицо. Моргая слипшимися веками, он попытался прикинуть, сколько времени пробыл без сознания. Вывернул запястье и сощурился, вглядываясь в циферблат часов.
Внезапно, заслонив прожектор, над Гюнтером склонились двое мужчин. На одном белел халат, а второй был маленьким, рыжим и…
«Знакомая мордочка! Как у крысы, угодившей в крысоловку!..» – мелькнула мысль у Гюнтера.
– Здорово, Ффулкес! – воскликнул он. – Спас меня от похмелья!
Коротышка гаденько усмехнулся:
– Ну, наконец-то ты попался в мои сети! Бог свидетель, я давно пытался тебя увести из-под носа ищеек Болларда!
– День недели?
– Среда. Ты пробыл в отключке двадцать часов.
– Ну что ж, давай поговорим!
– С твоего позволения, я начну первым! Алмазы Болларда – искусственные?
– Неужели вы меня похитили только ради этого вопроса?
– Если предашь Болларда, я тебе дам все, что твоя душенька пожелает!
– На это я не осмелюсь, – честно ответил Гюнтер. – Кроме того, сомневаюсь, что ты сдержишь слово. Стоит мне все выложить, как ты меня убьешь. Это же логично!
– Что ж, придется воспользоваться скополамином!
– Увы, не выйдет. У меня иммунитет.
– Лестер, проверь-ка!
Мужчина в белом халате нагнулся и умело воткнул в руку Гюнтера иглу. Через пару минут он пожал плечами:
– Похоже, и в самом деле иммунитет. Скоп не действует на него, мистер Ффулкес.
– Ну, что я говорил? – улыбнулся Гюнтер.
– Намекаешь, что надо было сразу переходить к пыткам?
– Думаю, у тебя кишка тонка. За пытки и убийства предусмотрена высшая мера наказания.
Коротышка принялся нервно ходить кругами.
– Боллард знает, как создаются алмазы? Или это твой секрет?
– Секрет в том, что ни я, ни Боллард не знаем, как их делать. Алмазы создает голубая фея! По мановению своей волшебной палочки!
– Понимаю, понимаю. Что ж, до поры до времени пытать тебя не будем. Но отсюда ты не выйдешь. Еды и питья будет вдоволь. Через месяцок так надоест, что волком взвоешь и все мне выложишь.
Гюнтер на это ничего не ответил, и Ффулкес с помощником ушли. Прошел час, затем другой.
Мужчина в белом халате вернулся с подносом, сноровисто накормил пленника с ложки и вновь исчез. Гюнтер глянул на часы и озадаченно наморщил лоб.
Нервы, признаться, уже пошаливали.
Когда настало время следующего приема пищи, часы показывали 9:15. Как только человек в белом халате ушел, Гюнтер вытащил из рукава вилку, которую умыкнул с подноса. Он очень надеялся, что пропажу заметят не сразу. Несколько минут – все, что ему требовалось. Конструкцию этих электромагнитных тюремных стульев Гюнтер знал как свои пять пальцев. Надо всего лишь устроить короткое замыкание…
Даже металлические кандалы не слишком усложнили задачу – где пролегают провода, Гюнтер знал на память. Через несколько секунд сверкнуло и раздался треск. Гюнтер выругался: обожгло пальцы. Но кандалы на руках и ногах расстегнулись.
Гюнтер встал со стула и взглянул на часы. Потом двинулся по периметру комнаты и вскоре нашел то, что искал, – пульт управления. Он понажимал кнопки, и панели глухих стен раздались в стороны, открыв вид на светящиеся небоскребы Нью-Йорка.
Гюнтер опасливо оглянулся на дверь. Открыв окно, он посмотрел вниз: высота головокружительная, но карниз достаточно широкий – сбежать можно. Гюнтер перелез через подоконник и пошел вдоль стены направо, к соседнему окну.
Заперто. Поколебавшись, Гюнтер глянул под ноги и увидел этажом ниже еще один карниз. Вряд ли получится, решил он и двинулся к следующему окну.
Заперто.
Третье окно оказалось открыто. Гюнтер вгляделся в сумрак: массивный стол, мерцающая телепанель. Облегченно вздохнув, он влез в кабинет и сверился с часами.
Гюнтер сразу же направился к телепанели и набрал номер. Когда на экране появилось лицо мужчины, он сказал всего три слова: «Докладываю: без происшествий». Отключая соединение, он уловил подозрительный щелчок.
Затем Гюнтер позвонил в замок Болларда. Ответил секретарь.
– Где Боллард?
– Сэр, его нет. Могу я…
Вспомнив щелчок, Гюнтер побледнел. Проверки ради он вновь сбросил звонок и услышал тот самый звук. Боллард!..
– Черт возьми!.. – вдруг задохнулся Гюнтер. Он подскочил к окну, вылез, повис на руках, отцепился и едва не пролетел мимо нижнего этажа. Ухватившись за карниз одними лишь пальцами, Гюнтер ободрал их в кровь, но удержался.
Он подтянулся, разбил окно ногой, запрыгнул внутрь и захрустел осколками стекла на полу. Телепанели в этом кабинете не оказалось. Из-под закрытой двери в стене напротив пробивался тусклый свет.
Гюнтер вышел в дверь, ворвался в кабинет напротив и нашел, что искал. Включив лампу, он проверил ящики стола, убедился, что прослушки нет, и только после этого набрал на телепанели номер – тот же самый, что набирал этажом выше.
На звонок никто не ответил.
– Угу… – буркнул Гюнтер и набрал другой номер.
Только он разорвал соединение, как в дверном проеме возник человек в белом халате. Раздался выстрел, и Гюнтер упал замертво с пробитой головой.
– Готов? – Ффулкес взглянул на подельника.
– Да, спекся. Пошли.
– Они отследили его звонки? – спросил Ффулкес, снимая грим и преображаясь в совершенно другого человека.
– Это не нашего ума дело. Валим.
Седовласый мужчина, крепко привязанный к стулу, выругался, когда кожу проткнула игла. Боллард выждал минуту, а затем кивнул на дверь двум телохранителям:
– На выход.
Оба беспрекословно повиновались.
– Гюнтер информировал тебя каждый день о том, что он жив. Какое сообщение ты должен был обнародовать в случае, если он не выйдет на связь? Где этот текст?
– Где Гюнтер? – вопросом на вопрос ответил седовласый охрипшим голосом, едва ворочая языком.
Скополамин уже действовал.
– Гюнтера больше нет. Мои люди установили прослушку на телелуч и отследили звонок. Где текст сообщения?
Поиски заняли у Болларда некоторое время, но в конце концов тайник он нашел. Отвинтив полую ножку стола, извлек узкую, аккуратно запечатанную катушку ленты для записи.
– Знаешь, что на ней?
– Н-нет. Нет…
Боллард открыл дверь и приказал:
– Избавьтесь от него.
Дождавшись приглушенного выстрела, он с глубоким облегчением выдохнул.
Наконец-то!..
Наконец-то он неуязвим!
Берни Ффулкес вызвал заместителя:
– Слышал, робот уже готов. Начинайте давить! Душите Болларда! Пусть он самоликвидируется! Подключайте парней Доннера, чтобы занялись роботом.
Лицо Дэнджерфилда, как всегда, оставалось невозмутимым. Он сложил указательный и большой палец колечком, дал понять Ффулкесу, что все будет о’кей.
Гюнтер не лгал, когда рассказывал Болларду, что никакого патента Кейна с формулой термодинамики не существует. Как показала лента с записью, это был патент на процесс скручивания под высоким давлением. Принадлежал он некоему Макнамаре и имел порядковый номер R-735-V-22. Боллард крепко-накрепко запомнил эту информацию и лично отправился проверять ее в патентное бюро. Больше такими секретами он делиться ни с кем не собирался. Решил, что ему достанет ума самому разобраться во всех нюансах производства алмазов. Тем более что прессовальные станки, уже настроенные Гюнтером, дожидались своего часа в лабораториях, оборудованных в подвале замка.