Тёма снова поцеловал меня. Долгим, нежным поцелуем, в котором мне чувствовалась горечь прощания. А потом выбрался из постели, подобрал с пола одежду, пытаясь разобрать, что кому принадлежит.
Я просто смотрела, не делая ни малейшей попытки приподняться или помочь ему.
Тёма одевался неторопливо, позволяя рассмотреть своё красивое подтянутое тело, узлы мышц на руках, твёрдый живот, длинные ноги. Он был очень красив, мой Тёма.
Жаль, что ему пора уходить…
Одевшись, он снова присел на краешек кровати и склонился ко мне. Смотрел долго, поправляя пальцами волосы, лаская дыханием щёки и шею. Не удержавшись, снова поцеловал.
– Можно я приду завтра? – спросил, с явным усилием отрываясь от моих губ.
Я только кивнула, чувствуя, как счастливая улыбка снова вырывается на поверхность.
Так начался наш тайный роман.
Глава 15
У меня выросли крылья. Самые настоящие. И я летала.
Это были две недели простого, ничем не замутнённого счастья.
В руках всё спорилось. Я могла найти подход к самым сложным пациентам и их хозяевам. Казалось, сама жизнь благоволила мне, посылая только лёгкие случаи.
Василий косился на меня, что-то подозревая, но ничего не говорил. И я была ему благодарна. Обсуждать происходившее между мной и Тёмой я ни с кем не могла.
Он приходил каждую ночь. Обычно я ждала его, но иногда всё же засыпала. И тогда он будил меня поцелуями, называя спящей красавицей. Мы проводили вместе несколько часов, а перед рассветом он уходил, оставляя мне немного времени на сон.
Наверное, я давно должна была свалиться от усталости и недосыпания, но почему-то чувствовала себя преотлично. Думаю, мне помогали крылья, выросшие за спиной.
С Серафимой Анатольевной у нас сложились прекрасные отношения. Она частенько заходила ко мне на чай вечером и рассказывала о своих кошках или гладиолусах. Не скажу, что было особо интересно её слушать, но во мне было столько счастья, что его хватало на всех.
Сегодняшнее утро началось как обычно.
Я сладко потянулась в постели, глубоко вдохнула Тёмин запах, ещё исходивший от подушки, и только после этого поднялась, чтобы выключить будильник. Приняла душ, выпила чашку кофе, сидя на крылечке и улыбаясь новому замечательному утру. Ко мне подошла одна из хозяйских кошек, что-то промурлыкала, мазнув хвостом по обнажённым ногам.
– Привет, киса, – я погладила пушистую спинку и поднялась. Пора одеваться.
По дороге на работу позвонила Саша. Это был наш ежеутренний ритуал. Она звонила утром, папа – вечером. Пару раз они вместе заезжали, снабжая меня продуктами и новостями из дома.
Может быть, потому что я была счастлива, но теперь видеть родителей и общаться с ними стало намного легче. Словно обида на весь мир понемногу таяла и растворялась.
Вдруг и у меня ещё может всё сложиться хорошо?
– Девочка моя, мы ужасно соскучились, – произнесла Саша, и мне захотелось её обнять, потому что и я соскучилась тоже. – Приходи к нам сегодня на ужин.
Я задумалась на пару секунд и решила, что уже готова к визиту в родной дом. Да и Тёмкой увижусь при свете дня. Для разнообразия.
– Обязательно приду, я тоже соскучилась.
Саша пообещала, что приготовит что-нибудь вкусненькое и отключилась. А я глубоко вдохнула тёплый летний воздух и улыбнулась новому дню.
Как же это здорово – быть счастливой.
– Ты прямо вся светишься, – у двери клиники меня ждал ещё один ежеутренний ритуал, но этот был не слишком радостный.
– Доброе утро, Антон, – вежливо произнесла я, открывая дверь.
– Что ты делаешь сегодня вечером? Как насчёт поужинать со мной?
Я тяжело вздохнула. Охотник оказался очень настырным. Джек уверенно шёл на поправку, хотя хромота оставалась заметной. Его освободили от ежедневных осмотров, но Антон продолжал каждое утро поджидать меня у клиники.
– Извините, – я всё же повернулась к нему. В конце концов, Антон не виноват, что мне нравится другой, – но сегодня у меня ужин с семьёй.
– Ну да… это важно, – он скис и тут же отступился. – Тогда в другой раз.
– Конечно…
Мне стало неловко, и я присела, чтобы потрепать Джека между ушами.
Антон ушёл, а я вернулась в клинику. Рано или поздно он отступится. Должен же понять, что не передумаю.
После работы я зашла в магазин и купила бутылку шардоне. Сашиного любимого. Хотелось сделать ей приятно.
На полдороге к дому меня догнал папа и предложил довезти. Я забралась в джип, уселась на пассажирское сиденье, под строгим взглядом пристегнулась ремнём. Всё было совсем как раньше.
– Как ты? – задал он тоже ставший традиционным вопрос.
– Лучше, – ответила я и поняла, что это правда. Мне стало намного лучше. Я была почти готова отпустить обиды и жить дальше.
– Я очень рад, – мягко произнёс папа и, протянув руку, пожал мою ладонь. Я в ответ накрыла её своей. К глазам подступили слёзы.
Саша суетилась между кухней и столовой. Она нежно обняла меня, приняв бутылку, быстро поцеловала отца в губы и вернулась к своей суете. А я отправилась помогать.
– Ты прекрасно выглядишь, – шепнула мачеха, передавая мне салатницу.
– Ты тоже, – улыбнулась я. Впрочем, это была правда. Я всегда равнялась на Сашу в её умении быть женственной и привлекательной. Она обладала неуловимым шармом и добротой. Когда я расстраивалась из-за подростковых прыщей, она напоминала мне историю гадкого утёнка и обещала, что я тоже обязательно стану прекрасным лебедем.
– Привет, Алин, – Гришка воспринял моё появление как нечто само собой разумеющееся, – хочешь посмотреть, чему я научился?
Я успела только кивнуть, а он уже с топотом поднимался по лестнице. Спустя десять секунд Гришка вернулся и продемонстрировал мне половину криво связанного шарфа на толстых спицах. Мой младший брат всегда был склонен к быстрой смене интересов, но такого я не ожидала.
– Вязание? – брови сами полезли вверх.
– Ага, мама говорит, у меня есть способности, – он с гордостью посмотрел на будущий шарф.
– Есть, – подтвердила я, – только мне его не дари.
Тёма появился, когда мы только сели за стол. Заметив меня, он удивился. Я лишь на мгновение успела поймать его взгляд, а затем он отвёл глаза. Мне показалось, Тёма чувствовал себя виноватым.
Я не понимала, в чём дело, пока следом за ним из прихожей не показалась Флоранс, которая с широкой улыбкой обвела всех взглядом и с омерзительным акцентом произнесла:
– Доб’рый вече’р.
* * *
– Тём, нужно поговорить.
Артём отвлёкся от написания эсэмэс Алине и взглянул на отца. Тот смотрел хмуро и строго.
– Что случилось?
– Говорят, ты совсем запудрил девочке голову…
Что?
Неужели узнал?
Сердце ёкнуло и забилось часто-часто. Артём судорожно вспоминал, где мог допустить ошибку и раскрыть их с Алиной тайну. Но не видел проколов. Он никому ничего не рассказывал, а дома старался вообще не упоминать её имя.
И всё же отец узнал. Значит, сейчас будет скандал…
– То названивал, по ресторанам водил, цветы носил каждый день, а теперь ни слуху ни духу уже две недели. Цену себе набиваешь? – Ярослав продолжил озвучивать претензии, и Артём совершенно запутался.
Он не водил Алину по ресторанам и о цветах как-то не подумал. Хотя надо бы. Девчонки любят такие фишки. Но дело в том, что все эти ритуалы ухаживания он применял для охмурения, чтобы в итоге завоевать крепость и вывесить свой флаг на самой высокой башне.
С Алиной же всё было иначе. И ему просто не пришло в голову применять проверенные приёмчики. Хотя цветов ей нужно принести. Он как раз видел по пути один круглосуточный магазин…
– Ты меня вообще слушаешь? – отец перебил мысли, и Артём встрепенулся. Конечно же, он не слушал.
– Прости, не выспался, – и это была чистая правда.
В последние две недели Тёма едва вырывал для сна три-четыре часа. И то частично днём. Впрочем, Алинке приходилось сложнее, она весь день проводила на работе и частенько засыпала, дожидаясь его прихода.
Его спящая красавица. Артём улыбнулся. При одной мысли об Алине в душе всколыхнулась нежность.
– Значит так, делай, что хочешь. Но чтобы Кирилл мне больше не звонил с жалобами на твоё легкомыслие.
– Кирилл? Причём тут Кирилл? – Тёма уже ничего не понимал. И вдруг вспомнил… – Ты имеешь в виду Флоранс?
– А ты кого? – подозрительно нахмурился отец и тут же догадался: – Уже нашёл новую девушку? И в кого ты такой непостоянный…
– Пап, – Тёма смутился, – на этот раз всё серьёзно.
С Флоранс действительно получилось некрасиво. Наверное. Артём о ней просто не думал. Ведь у них ничего не было. А значит, он не должен ей никаких объяснений.
И ему не приходило в голову, что девушка может чего-то ждать. Он настолько увлёкся Алиной и своими чувствами. Совершенно новыми, отличными от всего, что он раньше испытывал. К тому же этот ореол тайны, который окружал их отношения.
Если честно, Тёма просто позабыл о Флоранс, как будто её никогда и не было.
– В общем, собирайся, жду тебя через пятнадцать минут, – вдруг заявил отец.
– Куда? – удивился Тёма.
– Нанесём родственный визит, заодно расскажешь девушке, как ты умудряешься так быстро их менять.
– Пап, – произнёс Артём укоризненно.
Но это не помогло.
– Что пап? Даже мы с мамой думали, что ночи ты проводишь в компании с Флоранс.
Тёма выпустил воздух сквозь зубы и отправился в свою комнату, переодеться. Ладно, он объяснится с девушкой, скажет, что встретил другую и полюбил её…
А ведь и правда, полюбил. Его Алина, она такая нежная, чуткая, страстная девочка. Он совсем не хочет её потерять…
Надо сегодня же рассказать ей о своих чувствах. И хватит уже скрываться. Нужно поговорить с родителями, открыться им и вместе выработать какой-то план действий, придумать, как преподнести ситуацию знакомым, чтобы по Анапе не пошли грязные сплетни.
Всё же почти десять лет они прожили здесь как брат и сестра…