– Мама, мне кажется, погода заболела. Ты бы не могла её вылечить?
– Вылечить погоду? – засмеялась мама. – Я никогда не пробовала. А что у неё болит?
– Не знаю, что именно… Но она никак не теплеет и совсем холодная.
– Ты знаешь, Кузенька, мне кажется, я не знаю, как лечить погоду, – вздохнула мама. – Всё-таки я привыкла лечить людей.
Кузя тоже вздохнул и задумался. А потом достал свои красивые цветные пластыри. Их ему его дядя подарил, потому что Кузя летом всё время коленки разбивал. Дядя сказал, что пластыри волшебные и всё могут залечить. И когда мама с Кузей снова вышли на прогулку, Кузя отправился к дереву и аккуратно наклеил пластырь ему на ветку. Потом пошёл к детской площадке и налепил пластырь на турник. Потом дотянулся до сосульки и наклеил пластырь на неё. Потом – на ножку скамейки. Попытался даже прилепить пластырь на сугроб, но получилось не очень хорошо.
А на следующий день в окне снова было белым-бело.
Совсем загрустил Кузя. «Не видать мне дачи и малины как своих ушей», – печально размышлял он. Тут позвала его бабушка на улицу ковёр выбивать. Оделся Кузя и пошёл во двор. Над двором туча огромная снежная повисла. Бабушка ковёр выбивает, а Кузя всё на тучу смотрит и о чём-то своём думает. А когда ковёр бабушка выбила, Кузя говорит:
– Дай мне, бабушка, пожалуйста, выбивалку.
– Для баловства небось? – спросила бабушка.
– Нет, для дела, – ответил Кузя серьёзно.
Взял Кузя выбивалку и забрался на самую высокую горку во дворе. Тяжёлая снежная туча как раз над ней устроилась и висит низко-низко, тяжело-тяжело. Размахнулся Кузя и давай тучу выбивать! Снежинки из тучи так и посыпались. А потом снег хлопьями повалил. Снег падает, а Кузя всё тучу выбивает и выбивает. Долго стучал он по туче, пока она не сдулась совсем и солнышко не засветило. Выглянули соседи из окон, заулыбались. А Кузя пошёл бабушке ковёр помогать домой нести.
На следующий день с самого утра светило солнце. Снег больше не падал и тёмная туча не появлялась. Сугробы стали таять, по двору побежали ручьи. И уже через неделю пришла тёплая весна. А за ней лето.
Поехал Кузя с родителями на дачу, встретился там с друзьями и псом Бубкой. Отдыхал Кузя там до самого августа. А когда к их домику подплывала большая чёрная туча, Кузя доставал из чулана выбивалку, выходил во двор и начинал задумчиво разгуливать с ней по огороду. Туча тогда испуганно уплывала куда подальше.
Солнечное было лето у Кузи. Тёплое.
Уж и ёж
В одной чаще в старом пне у озера жил один маленький уж. По характеру очень добрый и отзывчивый. Но этого никто не знал. Потому что, к несчастью, все думали, что уж был ядовитым. И никто в лесу не хотел с ним дружить.
– Ш-ш-ш! – выползал уж навстречу зайцу. Заяц тут же отпрыгивал и, прижав уши, в страхе убегал.
– Ш-ш! – появлялся он перед лосем. Лось опускал голову, всматривался в траву, а потом, увидев ужа, начинал пятиться в кусты. И исчезал.
– Ш! – приветствовал уж белок, выползая из-за сосны. Белки в ужасе застывали, бросали орехи и устремлялись вверх, ловко цепляясь за кору.
«Наверное, никому не нравится, когда шипят», – решил уж. И в следующий раз тихо подполз к медведю, который лакомился ягодами в малиннике. Тогда у медведя подкосились лапы, и он сказал:
– Ох!
После чего проломил малинник и, переваливаясь, стал быстро удаляться в чащу.
– Ох! Ох-ох! – бормотал он.
Все боялись ужа. А он очень хотел дружить.
«Вот идём мы с моим другом медведем по лесу, – представлял он. – Болтаем, шишки собираем. И тут смотрим – во-о-от такой малинник!»
«Или отправляемся мы с лосем в далёкое и опасное приключение в соседний лес…» – мечтал уж.
«Или сидим мы с зайцем на бережку и на воду смотрим. И вдруг – в озеро звезда упала!»
Но дружить с ужом никто не хотел.
Уж пробовал дружить с налимом, но тот беседы вести не умел. Только молчал, бил хвостом по воде и пах тиной. А какая дружба без задушевных разговоров?
Уж пытался дружить с водомеркой – но та всё время ускользала и начинала усердно измерять гладь воды.
Несколько дней уж дружил с гусеницей. Но в одно утро обнаружил вместо гусеницы пушистый кокон.
«Разве я виноват, что все считают меня ядовитым? – расстраивался уж. – Я и кусаться-то не люблю».
Свернувшись колечком у озера, он коротал вечера в одиночестве и смотрел на воду.
Однажды тёмным вечером рядом что-то зашуршало и потом пребольно укололо ужа в бок.
– Ой! Ш-ш! – сказал уж.
– Простите, – сказали в темноте и сверкнули глазами. – Ф-ф-ф.
Уж присмотрелся и увидел ежа. Иголки его торчали в разные стороны. Вид у ежа был расстроенный.
– Опять я кого-то уколол, – вздохнув, сказал ёж. – А ведь я не специально.
– Я вас понимаю, – ответил уж.
– Из-за того, что я такой колючий, все от меня разбегаются. А ведь так хочется иногда с кем-то поболтать.
– Я вас понимаю, – снова сказал уж.
– Ф-ф-ф… – запыхтел от смущения и радости ёж.
– Вы бы не хотели посидеть тут и посмотреть на воду? – спросил уж.
– С удовольствием, – ответил ёж.
И они стали смотреть.
– А вам никогда не хотелось отправиться в путешествие в соседний лес? – спросил уж.
– Думаю, это было бы мне интересно, – подумав, сказал ёж.
Они замолчали и снова стали смотреть на воду. С неба в тёмную гладь озера соскользнуло что-то блестящее.
И под снегом слон
В одном городе жил один мальчик, который обиделся на зиму. Звали мальчика Витя. Город, в котором жил Витя, находился на берегу широкой-широкой реки. И вот наступила в этом городе зима. Снега намело видимо-невидимо. Никогда столько не выпадало. Всё засыпало снегом: и дворы, и крыши, и скамейки. Выше Вити выросли сугробы.
Зовёт мама Витю на прогулку. А он говорит:
– Не пойду. До весны буду дома сидеть.
– А как же, – спрашивает мама, – и снеговика лепить не будешь?
– Не буду, – отвечает Витя.
– И с горки со мной кататься не будешь? – говорит папа.
– Не пойду на горку, – говорит Витя.
– И сосульку не будешь облизывать? – удивилась бабушка.
– Сосульку мне домой принесите, – отвечает Витя. – Я её тут съем.
Поохала мама, повздыхала бабушка, почесал затылок папа.
А утром всё равно собрали Витю и в детский сад повели.
Витя валенки надел, шапку на уши натянул, шарфом замотался. А как на улицу вышел – маму за руку взял и глаза закрыл. Решил, что так не будет зиму замечать. Идут они с мамой, Витя ледок не заметил и – бах! Шлёпнулся. Мама его подняла, снег отряхнула. Дальше пошли. Витя снова зажмурился, шагает. Оглянуться мама не успела, как Витя в сугроб упал. Мама его за руку тянет, а Витя рукам-ногами машет и ещё больше в сугроб проваливается.
Только вытащился Витя из сугроба, как встретила мама свою подругу. Начали они разговаривать, а Вите скучно стало. Бросил он мамину руку и пошёл куда глаза не глядят. Заболталась мама – слышит снова – бух! А это Витя с закрытыми глазами в ёлку врезался, и его снегом по уши засыпало.
Откопала мама Витю снова и быстрее к детскому саду повела. Зашёл Витя в сад, с ног до головы белый. На носу снежинки блестят, на шапке сугроб отдыхает. Ребята смотрят на него и хохочут:
– Ух ты, снеговик!
Витя ногой сердито топнул, скинул с себя шапку, куртку и сугроб и пошёл играть.
Через час воспитательница говорит:
– Собираемся на прогулку!
А Витя отвечает:
– Я не пойду.
Уговаривала его воспитательница, уговаривала, Витя никак не соглашается.
Оставили его в саду и вместо прогулки в наказание сказали снежинки вырезать. Чтобы их потом на окна красиво наклеить.
«Опять эта зима!» – расстроился Витя и вместо снежинок стал вырезать свои любимые корабли.
Вернулись все с прогулки, смотрят, а Витя флотилию вырезал и окно ею украсил.
У воспитательницы глаза округлились, но она ничего не сказала, только всех отправила руки мыть к обеду. А вечером Витиной маме сообщила всё: и про прогулку, и про снежинки, и про флотилию.
А мама потом папе рассказала. И про прогулку, и про снежинки, и про флотилию, и про то, как Витя всё время в сугроб падал и с закрытыми глазами ходил.
Пришёл папа к Вите в комнату, сел рядом и говорит:
– Кажется, кто-то сегодня по дороге в сад все сугробы собрал?
Витя насупился и стал малевать карандашом.
– А потом на прогулку отказался идти?
Витя нахмурился и стал ковырять карандашом стол.
– А потом снежинки не стал вырезать, а вырезал семнадцать кораблей?
– Восемнадцать, – бросил карандаш Витя. – А почему я должен ей снежинки вырезать, если она реку заморозила!
– Кто она? Воспитательница?
Витя вздохнул:
– Зима.
– Ах, вон оно что.
– И теперь на корабли не посмотреть. И даже мой любимый «Стерегущий» уплыл и не вернулся.
– Это очень обидно, соглашусь.
– И ещё она снегом засыпала моего слона!
– Целого слона?
– Да! И теперь слон под снегом. И мы не видимся.
– Очень неприятная ситуация.
– И ещё, и ещё зима спрятала солнце.
Папа задумался. Он и сам скучал по солнцу. Помолчали они с Витей, а потом папа говорит:
– Ну что, пойдём откапывать слона?
Витя побежал за валенками. Собрались они, оделись, взял папа лопату, а Витя совочек. Вышли они во двор, папа говорит:
– Ну, показывай своего слона.
– А вот он, – машет варежкой Витя.
Смотрит папа – и правда, виднеется под снегом спина слона. И хобот.
Стали они слона раскапывать, копали, копали. Откопали.
– Так это же горк… – начал было папа.
– Сло-о-он! – кинулся Витя обнимать друга.
Повязали они слону шарф на шею. И решили его навещать почаще. Напоследок ещё и прокатились у слона на спине. А потом скамеечку откопали и присели отдохнуть.
– Знаешь, – говорит папа, – зима солнце прячет, чтобы оно отдыхало. А вместо него высыпает на небо звёзды и делает длиннее ночь, чтобы у людей было больше времени эти звёзды рассматривать. И выкладывает их в определённом порядке.