– И сейчас тянет? – перебила.
– Да, – выдохнул он.
– То есть?
– То и есть… мне с каждой секундой все труднее сдерживаться. Хочется… ну еще… а там я уже остановиться не смогу.
– Ну я же не девственница!
– И что? Привязка-то на объект уже произошла.
– А почему тогда ты меня не убьешь? – спросила я и тут же прикусила язык. Ой, дура-а-а-а! Сама же идею подала!
– А бесполезно, – устало отмахнулся он. – Меня твоя смерть не остановит.
– То есть… – меня заело, – ты и с трупом?
– Да, – вот теперь уже он поморщился, – и все равно поглощу. Даже эманации смерти.
– Капец, – не выдержала я и емко выразила свое отношение. – И что дальше?
– А дальше, собственно, три варианта. Первый – это заключить с тобой священный нерасторжимый союз. Брачный, – пояснил он, видя мое недопонимание, – но – это не вариант. Второе – связать нас кровными узами. Ну и третий – вызвать родню, чтобы она попыталась провести специальный обряд, убив тебя и удерживая меня подальше от твоего тела.
– Пожалуй, выберу второй вариант.
– Я так и думал. Вставай, нам лучше поторопиться, пока настойка еще действует.
– А почему ты смог остановиться, ну… когда меня убивал, и сейчас спокоен?
– А потому, девочка, что ты везучая. Не упади ты в обморок, я бы не почуял от тебя запах «Тины», а он, кстати, еще имеет успокаивающее свойство. Так что на пару минут мозг прочистился, и я поспешил выпить специальное зелье. Только его надолго не хватит, – выразительно закончил парень.
– Поняла, – поспешно кивнула я и встала, придерживая одеяло, – что делать?
– Ничего особенного. Пока просто стой.
Сперва лайкан закружился по комнате, отодвигая мебель и рисуя на полу пентаграмму, затем выкладывал по краям ее какие-то амулеты и камни, после чего сам замер посередине и махнул мне, чтобы встала рядом, забормотав слова заклинания, как мне показалось. Я ни слова не понимала из того, что он произносит, просто слушала грубую каркающую речь ровно до тех пор, пока он не вытащил откуда-то кинжал. Вот тут, признаться, немного испугалась и даже попыталась отойти, но кто бы мне дал? Быстрый взмах, и его ладонь буквально испещрена линиями, потом он перенес кинжал в другую руку и проделал то же самое. Затем на груди. Я уже начала догадываться, что со мной поступят так же. Да и обряд этот чем-то напоминал мне тот, что я провела с Елной. И таки да, я не ошиблась! Было больно, но лайкан держал крепко. Следом он обмазал свой палец в моей крови и начал наносить символы себе на грудь, лоб, нос, губы, глаза, виски, ладони, колени, ступни, живот, пах. Когда он сдернул с меня покрывало, я вскрикнула, но потемневший взгляд лайкана заставил сжать зубы и зажмуриться, просто ощущая, что на меня тоже наносят кровавые рисунки. А лайкан меж тем спокойно отрезал прядь моих волос. Я даже возмутиться не успела, а он уже проделал то же самое с собой. Потом он сплел наши волосы в одну нить и обвязал наши шеи. Вот теперь мне стало совсем нехорошо. Так близко… и так пугающе! Его руки обхватили мои ладони и положили одну ему на грудь и вторую чуть ниже живота… и его руки легли симметрично. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше, но я терпела и ждала. Кто его знает, а вдруг не выдержит и сорвется? А затем он снова заговорил, сперва непонятно, но в конце я разобрала тихие и четкие слова:
– Я, Анааш дес Аморшиэн, виадан Каллэ Самрат, разделяю кровь, дыхание и сущность с той, что признаю равной и достойной и нарекаю ее отныне сестрой. Да будут свидетелями предки рода, да признают ее живые и мертвые. Теперь ты. Назови свое имя, сестра, – потребовал он, и у меня вырвался истеричный смешок, слишком знакомо прозвучала фраза.
– Я беру себе новое имя. Отныне я Миалиэн, и я разделяю кровь, дыхание и сущность с тем, кого признаю равным и достойным и нарекаю его братом. Да будут свидетелями предки рода, да признают его живые и мертвые.
– Да будет так! – закончил лайкан и прикоснулся своими губами к моим.
Легкая боль и жжение, там, где были порезы, а потом резкое удушье, вспышка, минутная темнота и дезориентация. Очнулась я на полу, а лайкан спокойно собирал амулеты и стирал надписи.
– Все? – хрипло произнесла.
– Почти, – не поворачиваясь, ответил он, – сейчас еще добавлю каплю твоей крови на родовые амулеты и сообщу родителям… о новой родственнице.
– А в остальном? Тебя не тянет… эм… ко мне?
– Нет, – улыбнулся он. – Обряд прошел нормально. Эрвэс вообще быстро реагирует на любое воздействие и изменение. Наверно, именно поэтому квардинги и были способны к перемещению. А может, это из-за того, что ты – маг, – пожал он плечами.
– Ты твердо уверен?
– Да, я больше не ощущаю тебя, как кормильца. Скорее, как часть себя. И за… хм… залюбить до смерти уже не хочется, – рассмеялся он, – так что успокойся.
– Успокойся, – пробормотала я, – что-то ты сам слишком быстро успокоился.
– Не веришь, посмотри в зеркало. Хотя ты права, немного еще чувствую, но уже не так, а через пару дней вообще перестану.
Я не побежала к зеркалу, я к нему рванула, снося на пути табуретки и столы. Что этот идиот со мной сделал?! Страх буквально заморозил изнутри, и в зеркало я заглядывала, ожидая увидеть чешуйчатое облысевшее чудовище.
Уф! Волна облегчения вырвалась из тела и пронеслась по комнате. Не облысела! Волосы были на месте, правда, вместо темно-русого мышиного цвета они приобрели оттенок грозового неба или закаленной стали, отдавая металлом. Тот же тусклый цвет, но сейчас он смотрелся иначе – благороднее, что ли. А вот голубые глаза потемнели до темно-серого, «радуя» меня вытянувшимся зрачком. Кожа тоже слегка потемнела, приобретя более смуглый оттенок, кое-где разукрасившись вязью чешуек.
– Ка… как это?..
– Ну… мы же смешали кровь и сущность. Теперь в тебе есть частица лайкана, а во мне, – тут он поморщился, – человека. Хм… может, мне и твоя магия передалась? – мечтательно протянул он.
– Даже не надейся, – отрезала я, продолжая себя разглядывать, – и что, я теперь останусь такой… чешуйчатой?
– А? Да нет, – отмахнулся он. – Как успокоишься, и глаза, и кожа станут обычными… до следующего приступа.
– Это… хорошо, – задумчиво проговорила я, понемногу приходя в себя. – А что насчет твоих клановых… особенностей?
– Не знаю, может, и ничего не перепадет. Я вообще-то впервые такой ритуал провожу! Потом у родителей спрошу.
– Супер!
Я развернулась от зеркала и устало опустилась на стоявший рядом стул. Мысли вообще разбегались, и я никак не могла осознать, что произошло, наверно поэтому и реагировала так спокойно.
Нагота уже не смущала, в основном потому, что голову занимали абсолютно другие мысли. То, что я выжила, – это просто чудо. Точнее, все дело в моей связи с бывшим телом. И теперь, судя по словам лайкана, она окончательно оборвалась. А значит, до этого момента ниточка еще оставалась, следовательно, меня можно было вернуть обратно в родное тело. Получается… а получается, собственно, что в данном случае мне повезло. Хоть какой-то плюс есть. Ну и девственность потеряла… Наверно, тоже хорошо. Все-таки без боли, да и можно теперь не волноваться по этому поводу. А вот дальше… вопросы, вопросы, вопросы…
И решать их надо сразу.
– Анааш, – позвала парня, – а за что тебя хотели убить?
– Не думаю, что тебя это касается, – грубовато ответил он, отворачиваясь и вытаскивая из-под кровати штаны.
– А я думаю, что меня это уже коснулось, причем напрямую. Что ты сделал той женщине?
– Отказался жениться, – буркнул он и тут же начал оправдываться под моим удивленным взглядом. – Да! Я не хочу на ней жениться! Мне только сто двенадцать лет, а она еще из второго поколения! Да ей за две тысячи перевалило! И не я ей нужен, а наши земли.
– Земли?
– Калейс и вся эта территория – земли моего клана. У нас тут и три портовых города есть, и залежи драгоценных камней, и леса, торф, ягоды… Мы очень богаты, – с гордостью оповестил он. – И я – единственный наследник. Ну, пока во всяком случае. Кстати, меня сюда срочно по делам вызвали… как я понимаю, не без ее помощи. Ведь все предусмотрела, стерва! И что корабль с перебежчиками приедет, знала! Кстати, она из третьей ветви клана шессе, сонников по-вашему, причем ее братец продул все состояние, и у них кроме небольшого поместья на юге больше ничего нет.
– Ну и какой тогда смысл ей тебя убивать?
– Помимо публичного оскорбления? Так ее племянник – мой троюродный брат! А она – его опекун! – вскинулся Анааш и раздраженно заходил по комнате. – Понимаешь, тогда Сайлаш станет прямым наследником, пока у моих родителей не родится еще один ребенок и не достигнет совершеннолетия. А это – минимум пятьдесят два года! Понимаешь, что это значит? Да за это время можно истребить всех, тем более что нас мало осталось, – внезапно сдулся он.
– Хм… ясно. То есть, окажись я обычной девчонкой, ты бы меня выпил, умер бы следом, и невозможно ничего доказать. Сам сорвался. Умно. Кстати, ты уверен, что это она? Как ее… Эшма?
– Эшма… сказала тоже! Назваться именем богини, – парень покачал головой. – У нас такого имени нет. Ее Арасайяш зовут. Ну а то, что это она – уверен. Больше некому.
– Кстати, а то, что ты – полукровка – это ничего? Ты точно можешь наследовать?
– Э… – парень вытаращился на меня, – почему полукровка?
– Ну как же, – я недоуменно посмотрела на него и развела руками, – у тебя волосы есть, ресницы, и… чешуя почти не выделяется…
– А, – рассмеялся он. – Нет, я настоящий лайкан, чистокровный, – с гордостью возвестил он, – просто, понимаешь, согласно нашим хроникам, у нас, в родном мире, абсолютно не было ветров, зато была большая плотность и влажность воздуха, и вообще не было прямых солнечных лучей. То есть ресницы и волосы попросту были не нужны. А вот у первых же родившихся здесь появились ресницы, а во втором поколении – уже и волосы. Эволюция, – улыбнулся он. – А полукровки по-другому определяются. У них обычно нет боевой формы, и глаза с чешуей проявляются только во время сильных эмоций. Плюс снижена потребность в «кормлении» и, как следствие, ниже степень воздействия на собственную сферу.