фирами, бриллиантами, опалами, — авантюристы. Получается, что мы играем в игру с природой. Неясно, какую она выбросит карту — пиковый или червовый туз. Смерть или любовь. Все зависит от удачи.
Джосс рассказал мне о добыче в Фэнси Тауне. Я слушала его с огромным вниманием, ибо Мэдден уже не старался поддеть меня и казался совсем иным человеком — директором компании, который знает все об опалах и любит эти камни.
Вокруг бушевал шторм, а я представляла будущую жизнь, и мое отношение к мужу постепенно менялось. Я открывала в его личности весьма привлекательные черты.
Первая остановка была в Тенериффе, и Джосс показал мне остров. Мы отправились на прогулку в красочной повозке, которую тащили два ослика. Муж оказался приятным собеседником. Погода стояла теплая. Мы проезжали мимо банановых плантаций, а потом обедали в крошечном ресторанчике, где подали уху из морской рыбы. Все казалось экзотичным. Из окна открывался вид на море. Джосс объяснил мне, что римляне обнаружили на этих островах огромное количество собак, а поэтому назвали их Канарскими. Аборигены потихоньку вымерли, и теперь здесь жили испанцы.
В ресторане молодежь танцевала народные танцы, которые мне очень понравились. Не хотелось возвращаться на корабль, и я еще долго стояла на палубе, когда судно уходило в море.
В Кейптауне у Джосса были дела, и он пригласил меня с собой, подчеркнув, что мне, как владелице акций компании, полезно разобраться в бизнесе.
Кейптаун расположен в великолепном месте, у подножия Столовой горы. Экипаж, запряженный лошадьми, отвез нас в дом, выстроенный в голландском колониальном стиле. Все комнаты в нем были похожи на картины. На террасу вели каменные ступени, там же стояли стол со стульями.
Курт Ван дер Штель и его жена обрадовались нашему приезду.
Грета, розовощекая толстушка, принялась угощать нас вином и домашними пирожными, которые испекла сама.
Известие о смерти Бена глубоко огорчило пару.
— Грустно, что мы его больше не увидим, — сказала Грета.
— Бен так и не поправился после несчастного случая, — ответил Джосс.
— Такое часто случается в шахтерском деле, — напомнил ему Курт.
— Именно поэтому приходится платить высокую цену за то, что мы добываем, — заметил Джосс.
Счастливое семейство долго говорило о Бене. Потом Грета пригласила меня осмотреть дом.
Особняк очаровал меня, везде чувствовалась рука прекрасной хозяйки. Грета объяснила мне, что их семья живет в Кейптауне уже двести пятьдесят лет.
— Здесь так красиво, — сказала она. — И полно возможностей. Двести пятьдесят лет назад двух голландцев выбросило после кораблекрушения на берег. Им понравились климат, фрукты, цветы и перспектива устроить здесь большую колонию. Эти люди вернулись домой и рассказали о своей находке. Так были посланы три корабля под командованием Яна Ван Рейбеха. Потом построили этот город.
Я смотрела в окно и видела сверкающее море, а потом Грета повела меня в сад, где росли экзотические цветы. По возвращении на террасу мы нашли наших мужей за особым занятием: они рассматривали опалы.
Грета объявила, что обед будет подан через несколько минут, и в этот момент раздался стук лошадиных копыт.
— А вот и он, — сказал Курт.
— Рад буду повидаться, — заговорил Джосс. — Возможно, есть какие-то новости из Фэнси Тауна.
По ступенькам поднялся мужчина, и Джосс тепло пожал ему руку.
— Рад встрече, Дэвид.
— Я тоже, Джосс.
— Познакомься с моей женой.
Мужчина не мог скрыть своего изумления.
— Джессика, это Дэвид Кроиссант, — представил незнакомца Джосс.
Я слышала имя этого купца, знавшего много об опалах. Высокий, с лысеющей головой, светлыми глазами, слишком близко посаженными, он производил странное впечатление.
— Ты, должно быть, не знаешь о Бене, — сказал Джосс.
Печальные новости ошарашили Дэвида.
— О Боже! Я ничего не знал… Старина Бен…
— Мы все горюем по нему, — вмешался Курт.
— Все несчастья сразу свалились на его голову, — пробормотал Кроиссант, — словно он и не терял Зеленого Огня… Интересно, что случилось с Десмондом Дерехэмом? Он словно исчез с лица земли. Должно быть, где-то спрятался. Будем надеяться, что ему удастся избежать проклятия.
— Почему вы так говорите? — спросила Грета.
— Этот камень означает злую судьбу для своих владельцев. Может, он пощадит вора.
— Странные мысли, — сказал Джосс. — Я тебе удивляюсь, Дэвид… Давайте не будем говорить о несчастьях, — и бросил на меня предупреждающий взгляд, прося не упоминать о том, что Зеленый Огонь на самом деле не украден.
Было неприятно, что моего отца подозревают в краже, которую он не совершал. Но я все же предпочла промолчать.
— Разве кто-нибудь будет покупать опалы, если их считают несчастливыми камнями? — возмутился Курт.
— Везучий, невезучий! Какая ерунда! — заговорил Джосс. — В древние времена опалы приносили только счастье. Потом обнаружили, что они очень хрупкие, и пошли всякие разговоры.
— Что ты привез нам, Дэвид? — спросил Курт.
— Такие камушки, что вы пальчики оближете… Например, вот этот.
— Покажи, — попросил Джосс.
— Должен предупредить, он стоит недешево.
— А разве может быть иначе? — огрызнулся Джосс.
Когда я увидела опал под названием Арлекин, то наконец-то поняла, как могут околдовывать камни. Он казался многоцветным, радостным и был настолько качественным, что даже такая дилетантка, как я, поняла это.
— Ты прав. Настоящий красавец, — сказал Джосс.
— Только один камень может сравниться с ним.
— Мы опять возвращаемся к Зеленому Огню, — злился Джосс. — С ним ничто не сравнится.
— Конечно. Но этот тоже хорош.
— Как ты не боишься возить его с собой?
— Я показываю его лишь тем, кого хорошо знаю, и храню отдельно. Но не расскажу, где. А вдруг ты окажешься разбойником?
— Мудро с твоей стороны, — заявил Джосс и протянул опал мне. — Посмотрите на него, Джессика.
Камень лежал на ладони, и мне не хотелось отдавать его.
— Чувствуете красоту? Ни единого изъяна. Оцените цвет и размер… — возбужденно говорил Джосс.
— Не стоит его так расхваливать, — умолял Курт. — Ты поднимешь цену. Хотя я прекрасно понимаю, что не могу себе позволить такую покупку.
— У меня есть и другие предложения для тебя, — сказал Дэвид. — Но лучше убрать Арлекин, иначе остальные сокровища померкнут.
Я все еще продолжала разглядывать камень.
— Твоя жена не хочет упускать его, — подметил Кроиссант.
— Она начинает понимать, что такое опалы. Так, Джессика?
— Я ничего о них не знаю.
Я протянула опал Дэвиду.
— Первый урок вы прекрасно усвоили, — не сдержался Джосс.
Дэвид показал свои находки, а муж объяснял мне качество каждого камня. Потом он посмотрел на часы.
— Пора, иначе мы опоздаем на корабль. Встретимся в Австралии, Дэвид. Думаю, ты скоро вернешься.
— У меня осталась парочка дел. Я приеду на следующем корабле.
Мы попрощались, и экипаж отвез нас в порт.
На море стоял штиль, и мне казалось, что корабль вообще не движется. Мы сидели на палубе с Джоссом, пили прохладительные напитки и много разговаривали. Казалось, что эти безмятежные дни никогда не кончатся. Иногда появлялись дельфины, и летающие рыбы разрезали поверхность океана. Потом альбатрос летел за кораблем три дня, и мы, лежа в шезлонгах, наблюдали за его грацией и силой.
Желание узнать правду об отце постепенно утихло. В душе царил покой, и Джосс его тоже чувствовал.
Все время до захода солнца мы проводили на палубе. Сумерки продолжались несколько минут, а потом наступала ночь. В Англии все по-другому. Здесь душный день кончался внезапно, и палящее солнце опускалось в воду, а потом наступала кромешная темнота.
Заходы солнца представляли великолепное зрелище. Однажды Джосс сказал:
— В этом месте можно увидеть зеленый огонь.
Каждый вечер мы дожидались, что он вот-вот вспыхнет.
— Никаких облаков, море абсолютно спокойно, все должно быть идеально для появления этого чуда.
И я постоянно спрашивала, когда. Но Джосс уверенно отвечал, что этого никто не знает. Можно моргнуть глазом, и никогда не увидеть зеленый огонь.
Он стал фетишем для нас.
— Я видел его только однажды, — признался Мэдден.
Каждый день мы ждали напрасно.
Подплывая к Бомбею, мы стояли на палубе и любовались островками, пальмами и огромными горными вершинами. Это были ворота в Индию.
Мы с Джоссом провели великолепное утро в экзотических окрестностях, любуясь множеством красавиц в ярких сари, негодуя при виде армии нищих, от прикосновения которых я испытывала ужас. Мы подали милостыню, но их собиралось все больше и больше, так что в конце концов пришлось бежать от молящих глаз и протянутых оливковых рук.
Мы наблюдали, как женщины стирают одежду в реке. Но пришлось уехать, так как бродяги окружили нас и здесь. Я не могла выбросить их из головы.
Потом нас отвезли на восточный базар, поразивший обилием товара: прекрасные ковры, изделия из слоновой кости, дерева, меди завораживали каждого.
Один торговец не спускал с меня глаз.
— Подарите даме подарок, чтобы доказать свою любовь.
— Он очень расстроится, если мы не выберем, — прошептал Джосс.
— Посмотрите, леди, этот талисман из слоновой кости приносит счастье и защитит вас от зла.
— Я куплю его мужу, поскольку Зеленый Огонь теперь принадлежит вам. Этот талисман может понадобиться.
— Он частично и ваш. Ладно, покупайте, а я подарю вам красный шелк на платье.
Мы сделали покупки, почти не торгуясь. После этого наши отношения начали меняться.
Когда мы обедали, я поинтересовалась у Джосса, почему он предпочитает держать Дэвида в неведении по поводу Зеленого Огня.
— Об этом камне слишком много говорят, а Кроиссант — болтун. Не хочу, чтобы люди узнали, что опал у нас, пока он не будет в безопасности.
Джосс был прав, и я не спорила с ним.
После трапезы мы посетили башню Раджаба, построенную в четырнадцатом столетии, а потом остановились у Башни Молчания.