На улице Джорджа я купила ткани для домашних платьев, две большие соломенные шляпы, чтобы спастись от палящего австралийского солнца. Мне они очень понравились, ибо служили двум целям: спасали от загара и отлично украшали меня. На улице Кинг я накупила ленточек и шпилек для волос.
Вскоре пришло время отъезда. Джосс долго выбирал лошадей. Багаж отправляли на повозке. Мы ехали верхом, а одна грузовая лошадь везла личные вещи и провизию.
Путешествие из Англии заняло шесть недель. Ноябрь подходил к концу, но погода соответствовала европейскому маю. Дикие цветы поражали своей красотой, высокие эвкалипты и огромные деревья тянулись к небу Джосс знал так же много о природе Австралии, как и о Сиднее.
— Посмотрите на эвкалипты, — говорил он. — Они очень прочные и получили особую кличку у аборигенов. Кстати, язык в Австралии очень отличается от английского.
— Придется подучить.
— Рад слышать это. Я вам помогу. А вот каучуковые деревья. Видите отметки на стволах?
Местность оказалась плоской, а земля сухой. Только сейчас я поняла, какая зеленая трава дома. Джосс объяснил, что нам придется провести пару суток в дороге, так как за один день до Фэнси Тауна не добраться.
Он въехал на постоялый двор, и появилась дородная женщина в широком черном платье и белом переднике.
Джосс поговорил с ней, а потом вернулся ко мне.
— У них только одна комната, — сказал он. — Здесь вам не лондонский отель. Ну что, соглашаемся или проведем ночь на улице?
В этот момент к нам приблизилась хозяйка.
— Добро пожаловать, дорогая. У меня прекрасная комната. Вы супруги?
— Да, — ответил Джосс.
— Тогда я приготовлю кровать. Матрац я привезла из Англии. Джек присмотрит за лошадьми… Джек, возьми их, милый. А где же Мэри?
Джосс помог мне слезть с лошади, и я почувствовала, что он явно наслаждается создавшейся ситуацией.
— Выше нос, — прошептал он. — Если вы будете вести себя неестественно, то поставите нас в неловкое положение.
Комната оказалась чистенькой и приятной. Большую часть занимала огромная кровать. Мэдден внимательно осмотрелся вокруг.
— Вот отличное кресло, оно может пригодиться, или придется спать у кровати, как верному рыцарю, — он положил мне руки на плечи и посмотрел мне прямо в глаза. — Не стоит забывать, что я еще никогда не навязывался ни одной женщине и не собираюсь этого делать.
— Я это знаю. Недаром вам дали прозвище Павлин.
— Никто не смеет так называть меня в лицо. Просто запомните мои слова, и вам сразу станет легче.
Мы смыли дорожную пыль и отправились вниз. На улице жарились бифштексы и стоял длинный стол со скамейками. Мы поели супа из кенгуру с булочками, потом сыр и мясо.
Ужин закончился до темноты, и мы решили прогуляться. Неподалеку паслась отара овец, охраняемая огромными собаками, послушными свистку пастуха.
Несмотря на все заверения Джосса, меня все же беспокоило, что нам придется провести ночь в одной комнате. Я сняла юбку и блузку и всю ночь спала неспокойно. Думаю, Джосс тоже.
Ранним утром мы двинулись в путь. Часов в одиннадцать показалась река. Здесь мы сделали остановку. Лошади нуждались в отдыхе и могли напиться вдоволь. Джосс приказал мне собрать дрова для костра, а потом мастерски разжег огонь и вскипятил чай. Мы удобно расположились под деревом. Хозяйка постоялого двора приготовила нам в дорогу бутерброды и снабдила сыром. Никогда я не пила такого прекрасного чая и не ела с таким аппетитом.
Солнце палило, и мы оба почувствовали дремоту. Я быстро заснула и увидела сон, что нахожусь на корабле во время шторма и иду по палубе. Внезапно меня хватает Джосс.
— Вы хотите совершить самоубийство? — спрашивает он.
— Вас это устроило бы, — отвечаю я. — Тогда все станет вашим, и вам не придется мириться с существованием жены. Вам достанется Зеленый Огонь.
Как только я упоминаю об опале, выражение его лица меняется, объятия сжимаются, и я ловлю на себе взгляд убийцы.
— Вы правы, без вас мне будет лучше. Самоубийство… Надо, чтобы все выглядело именно так.
В этот момент я вскрикиваю:
— Нет-нет! Вы хотите убить меня.
И тут от ужаса я проснулась и обнаружила на себе взгляд Джосса. На какое-то мгновение сон показался мне реальностью.
— В чем дело? — спросил он.
— Просто кошмар.
— Страшный?
— Должно быть.
— Кошмар! Вы, должно быть, чего-то очень боитесь…
— Я сумею постоять за себя.
— О чем был сон?
— Не помню. Все плохие сны одинаковы.
— Любому будет трудно в незнакомой стране. Вас это беспокоит?
— Не знаю, смогу ли я прижиться здесь.
— А кроме того, брак с незнакомцем… Который ничего не значит. Надеюсь, мы все же придем к какому-то компромиссу.
Мне было непонятно, что он имеет в виду.
— Здесь много разбойников, — продолжил Джосс.
— Они везде есть.
— Вы слышали о бушменах?
— Конечно.
— Но вы не знаете, какие они. Отчаявшиеся люди, неудачники и существуют только за счет воровства. Они прячутся в лесу и с легкостью грабят проезжих. В случае, если их поймают, повесят на первом же попавшемся дереве. Именно поэтому бушмены беспощадны и убивают свои жертвы.
— Наверное, вам бы хотелось отправить меня домой.
— Не думаю, что вы из тех людей, которые бегут при первой же опасности.
— Я на многое способна, чтобы доказать, как вы не правы. — Я всячески отводила глаза, чтобы не встречаться со взглядом Джосса.
— Ищете бушменов? — спросил он. — Не бойтесь, у вас есть защитник.
— Вы?
— И он, — Джосс вытащил из-за пояса маленький пистолет и показал мне. — Отлично стреляет, так что шансов у них нет.
Мы ехали рядом через лес.
— Постоялый двор Трантов будет через пятнадцать миль, — сказал Джосс. — И нам, и лошадям нужен отдых.
— А что это за деревья? — спросила я.
— Каучуковые. Еще их называют деревьями-призраками. Некоторые люди считают, что души погибших в лесу поселяются в них. Видели бы вы эти деревья при лунном свете — и тотчас же поверили бы всем разговорам. Люди боятся ездить мимо них, считая, что ветки превращаются в руки, а те, которых они захватили, — в каучуки-призраки.
— В каждой стране есть свои легенды.
— Австралийцы — не мечтательные люди.
Внезапно над нами раздался смех, и я вздрогнула в седле.
— Не бойтесь, это кукабурра — смеющаяся птица. Они всегда появляются парами и радуются жизни. Этих особей полно вокруг поместья.
Мы ехали по сухому полю.
— Если бы не засуха, здесь было бы полно диких цветов, — объяснил Джосс.
Около семи вечера мы въехали на небольшую возвышенность, и Джосс осмотрелся вокруг.
— Отсюда виден постоялый двор Трантов, — сказал Джосс. — Он расположен в ложбине.
— Скоро стемнеет.
— Да, нужно добраться до темноты. В лесу опасно. В одиночку здесь вообще нельзя оставаться. Многие люди теряют дорогу и бродят по кругу. Поэтому будьте осторожны. А вот и дом Трантов, посмотрите.
Мы ехали дальше. Солнце садилось за горизонтом, и появились первые звезды.
Джосс пустил лошадь галопом, и я поспешила за ним. Но внезапно он потянул за уздцы и воскликнул:
— Господи! Посмотрите на это!
На фоне бледной луны и звезд виднелся скелет дома. Я последовала за Джоссом. Пожар полностью уничтожил одну сторону двухэтажного здания и еще не затих.
— Давайте посмотрим, что случилось, — сказал Джосс.
Мы слезли с лошадей, и он привязал их к железному забору.
— Будьте очень осторожны! — через плечо крикнул Мэдден. Потом взял меня за руку, и мы вместе ступили на почерневшее крыльцо.
— Транты потеряли все… Интересно, куда они уехали?
— Надеюсь, они спаслись.
— Кто знает…
— До Фэнси Тауна далеко?
— Около тридцати миль. Многие останавливались у Трантов. Это место было оазисом в пустыне, — он повернулся и посмотрел на меня. — Придется заночевать здесь. Лошади устали. Тут неподалеку река. Будем надеяться, что она не высохла. Там животные напьются и поедят, если огонь пощадил хоть немного травы. Подождите здесь, пойду посмотрю.
Я в ужасе стояла у сгоревшего дома и понимала, что здесь случилась непоправимая трагедия. В воздухе висел запах смерти. Я задрожала и внезапно почувствовала холод, словно осталась наедине с мертвецами. Дотронувшись до почерневшей стены, я представила, что когда-то здесь была гостиная, где разговаривали и смеялись люди. Когда-то они приехали из Англии в поисках новой жизни и устроили этот постоялый двор для путешественников. Должно быть, Транты занимались земледелием, так как на доходы от гостиницы не проживешь. Видимо, эти люди боялись бушменов. Сгоревшее здание вселило в меня дурное предчувствие. И только в этот момент я поняла, что значит одиночество в таком огромном, бесконечном лесу.
Неподалеку виднелся полусгоревший стол, валялись сломанные свечи и большая жестяная коробочка. Такая была у Мэдди. Бывшая няня держала в ней свои сокровища.
Внезапно передо мной возникла фигура человека, и я вскрикнула от ужаса.
— Извините, что напугал вас. Что случилось? — спросил Джосс.
— Мне кажется, что здесь водятся привидения.
— Я нашел ручей, и, слава Богу, там есть трава. Давайте отведем лошадей.
— Неужели мы останемся здесь?
— Тут крыша, мы не можем спать под открытым небом.
— А что, если поехать дальше?
— Тридцать миль? Лошади устали, придется остаться до рассвета, а потом тронуться в путь. Давайте поищем, может, найдем что-нибудь такое, что может пригодиться.
— Там жестяная коробка, в ней должно быть что-то.
Когда мы двигались по сгоревшей комнате, моя нога натолкнулась на какой-то предмет Я наклонилась и подняла полусгоревшую свечу.
— Здесь уже кто-то побывал и, должно быть, собирался остаться на ночь.
Джосс внимательно осмотрел свечу и зажег ее. При тусклом освещении жилище выглядело еще более зловеще. Лицо Мэддена тоже стало другим. Глаза потемнели, и он выглядел менее загорелым. Джосс странно смотрел на меня. Уши торчали, и он напоминал сатира. Но мне все же показалось, что муж наслаждается создавшейся ситуацией. А это вызвало неприятное ощущение.