– Я ничего не хотел, – сухо парировал Луганцев. – А ты очень умело навязал мне этот разговор и про Тарзана, и про актрису. Но я догадываюсь, отчего зашел разговор. Она разбила голову Тарзана скалкой, а ты бросился ее защищать. Помнится, ты уже рассказывал мне, как спасал эту Алину и ее телефон от сопляков Тарзана.
– Голову Тарзану разбила племянница Алины. Сразу скажу, девка красивая и очень похожа на свою тетку. Зовут ее Лидой, и занимается она конным спортом. Тарзан ее как раз на ипподроме и присмотрел. Я разговаривал с ее парнем. Он мало что знает, но говорит, что Тарзан конкретно приставал к девчонке, вот и схлопотал по башке.
– Подожди, – Луганцев встал и прошелся взад-вперед по комнате, – я не понял, зачем вообще ты это мне рассказываешь? Ну, получил Тарзан то, что ему причитается, и поделом ему. Зачем забиваешь себе и мне голову? Нам что, своих забот не хватает?
Илья пожал плечами и исподлобья посмотрел на Луганцева:
– А ты с чего вдруг забегал? Туда, сюда, как возвратный тиф. Не хочешь, не слушай.
Луганцев остановился и, засунув руки в карманы брюк, пару раз качнулся с пятки на носок. Илья молча наблюдал за ним.
– Нам нечего больше обсудить? – наконец недовольно спросил Игорь и вернулся на свое место. – Двигай на кухню, а после ужина вернешься сюда. Я пока просмотрю кое-какие бумаги. Нужно обдумать нашу тактику на завтра.
– Ладно, я пойду, – Илья поднялся из-за стола, – но сначала побреюсь и приму душ, а то на себя самого противно в зеркало смотреть, даже псиной уже попахивает, ты не находишь?
– Иди, иди, – усмехнулся Луганцев. – А то и вправду за стол не пустят в таком виде.
– Игорь, – Илья смерил его тяжелым взглядом, – тебе не кажется, что холостяцкая жизнь наложила на тебя свой отпечаток? Злишься, нервничаешь… Я думал, ты спросишь, а что с этой девочкой? Ведь Тарзан еще тот отморозок.
– Послушай, чего тебе надо? Что тебе моя холостяцкая жизнь? Ты ведь тоже не стянут семейными узами. – Луганцев поднялся на ноги. – Ты для чего все это рассказал? Чтобы я озаботился чужими проблемами? Если Тарзан начнет ее прессовать, не лучше ли ей обратиться в милицию?
– Ты прекрасно понимаешь, что милиция здесь не поможет.
– Понимаю, но что прикажешь делать? Идти на конфликт с Тарзаном еще по этой причине? Приставить к ней личную охрану? Или ты видишь себя в этой роли? Учти, в твои обязанности это не входит. И отпуск не проси, все равно не отпущу.
– Боже, сколько слов! – Илья воздел руки к потолку. – Какой пафос! Понятно, на всех тебя не хватит. Но ты же не был таким черствым, Игорь? Во что ты превращаешься? В желчного, сварливого мужика? Это все потому, что рядом с тобой нет женщины. Ты никого не любишь, и тебя никто не любит. Я – не в счет. Я – твой друг…
– С чего тебя вдруг повело, друг? – с сарказмом в голосе произнес Луганцев. – Я так понимаю, ты готов всех пригреть и накормить грудью, потому что рядом с тобой появилась женщина. Ты уже переспал с ней?
– С кем? – насупился Илья. – Кого ты имеешь в виду?
– Кого? – Луганцев скривился в ухмылке. – Артистку твою. Алину Заблоцкую.
– Ты – форменный идиот, – неожиданно устало сказал Илья и махнул рукой. – Учти, это уже диагноз. Я же сказал, нужен я ей, как рыбке зонтик. А ты ей нравишься, это без лупы заметно. Не знаю только, как такой красивой и умной женщине мог понравиться бездушный сухарь вроде тебя? Загадка природы…
– Погоди, – Луганцев потер лоб, – повтори, что ты сказал.
– Про загадку природы?
– Не ерничай, – процедил сквозь зубы Луганцев и зло посмотрел на приятеля. – Я не понял, кому я нравлюсь? И что это значит, нравлюсь? Мы что, в школе, в детском саду? Нравлюсь, не нравлюсь… Плюнет, поцелует… Первый класс, вторая четверть!
– А я твою тонкую натуру уважил. Молодняк сейчас проще выражается, дескать, я тебя хочу, телка! А наше поколение…
– Хочет? О боже! Она так тебе и сказала, что хо… то есть, что я ей нравлюсь? Этого просто не может быть! – Игорь воздел руки к небу, но быстро вернул их в исходное положение и сердито посмотрел на ухмылявшегося приятеля. – По-моему, ты заливаешь, братец? Хочешь сбить меня с панталыку? – Он постучал костяшками пальцев по столешнице. – Нет, шалишь, не та она женщина, чтобы первому встречному рассказывать о своих секретах!
Выпалив эту тираду, Луганцев покраснел от негодования. И в первую очередь на себя. Сам же всегда уверял Илью, что сдобренный эмоциями словесный фонтан – первый признак смятения и растерянности. Но что тут скажешь, если он действительно растерялся. Их разговор принял абсолютно неожиданный поворот. И Луганцев не мог понять, хочет ли он покончить с ним или желает все-таки продолжения. Чего скрывать, при этом известии сердце его сладко заныло. Причем именно это слово, слово «сладко» пришло ему в голову мгновенно, почти неосознанно, словно было единственным, которым он смог бы обозначить свое нынешнее состояние. Прежде он считал его подходящим только для женских фантазий, бульварных романчиков и прочей ерунды, интересной лишь слабой половине человечества. Но тут Илья снова прервал его мысли.
– Да не рассказывала она! – с досадой произнес он. – Это надо видеть, наблюдать со стороны, как она смотрит на тебя, разговаривает с тобой…
– Не пори чушь! У тебя что, глюки от усталости? Когда и откуда она на меня смотрит? Сколько мы с ней разговаривали! Десятка слов не наберется.
– Пороли чушь. Она визжала, – усмехнулся Илья и кивнул на журнал. – А ты сюда посмотри! Уже разглядел или не успел? Так пролистай на досуге. Может, поймешь что-нибудь, а попутно жизненный тонус повысишь.
– Ничего мне не нужно понимать! – резко, как отрубил, сказал Игорь. – И мой жизненный тонус не твоего ума дело. О своем позаботься!
– Ну, ну! – с издевкой произнес Илья. – Спасибо, надоумил! Но это хорошо, что Алина тебя не интересует! Возможно, ты прав. И мне стоит к ней присмотреться. Только не пожалей, а то поздно будет! – И, хлопнув дверью, вышел из кабинета.
Луганцев проводил его тоскливым взглядом и опустился на стул. Сжав пальцами виски, он некоторое время сидел молча, уставившись бессмысленным взглядом в одну точку. Кажется, он понял, что беспокоило его все эти дни. Понял и не слишком этому обрадовался.
Глава 10
– Елена Владимировна, – услышала Алина голос Ильи и испуганно посмотрела на Лиду. Племянница юркнула под одеяло. А Илья постучал в дверь костяшками пальцев. – Я знаю, вы не спите. Выйдите, пожалуйста, разговор есть!
– Секунду! – ответила Алина и, выключив свет, вышла в кухню. – Будете ужинать? – спросила она и направилась к плите.
– Подожди! – Илья перехватил ее за руку и подтолкнул к столу. – Присядь. Ужин подождет.
Алина покорно опустилась на стул и, сложив руки на коленях, посмотрела на него. Илья был небрит, под глазами – темные круги, взгляд – усталый и раздраженный. Это она отметила одним махом и поняла – разговор предстоит не слишком приятный, но крайне нужный Илье. Видно, что-то свербило в его душе, если он постучался в дверь ее спальни.
– Алина, – Илья подпер ладонями подбородок и в упор уставился на нее, – колись, подруга, что тут случилось? Отчего Тарзан в ярости рыскает по городу?
– Я не поняла? – надменно произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. – Что за панибратство? На «ты» мы с вами не переходили, в подруги к вам я не записывалась! – последнюю фразу она произнесла откровенно вызывающе, а сама пыталась в это время сообразить, что он знает о ее попытках спасти племянницу от грядущего возмездия.
– Брось! – сказал Илья и переменил позу. Теперь он откинулся на спинку стула и наблюдал за ней из-под полуопущенных век. – Я все знаю. Ольга мне рассказала. Тебе удалось спрятать девочку?
– Ольга? – растерялась Алина. – Откуда ты знаешь Ольгу?
– Не важно, – Илья расплылся в улыбке. – Если ты помнишь, я уже не первый год обитаю в Староковровске. А Ольга – очень яркая женщина. Но, признаюсь, познакомился я с ней недавно и все благодаря тебе. И, что тут таить, очень доволен этим знакомством.
Алина удрученно покачала головой. «Ну, Оля, ну, дорогая подружка! Оказывается, тебе есть что скрывать! А главное, тебя не волнует, что подруга очутилась в неловкой ситуации».
– Хорошо! – Илья посмотрел на часы. – Не хочешь говорить, не надо. Надеюсь, до утра ты созреешь. И учти, дел у меня по горло. И когда ты надумаешь позвать меня на помощь, может так случиться, что я не смогу этого сделать. Борьба предстоит нешуточная, думаю, ты уже в курсе?
– Я в курсе, – тихо сказала Алина и еще тише поинтересовалась: – Зачем тебе мои заботы? Своих не хватает?
– Хватает, – ответил он односложно и посмотрел ей в глаза. – Но я не для себя стараюсь. Ты, конечно, женщина редкая, чистой воды алмаз. Но мне не по силам, точнее, не по карману.
– Перестань язвить, – Алина хлопнула ладонью по столу. – Тебе нравится меня подначивать? Прекрасно понимаешь, что я здесь на птичьих правах и не могу ответить тем же. Я полностью завишу от твоей доброй воли. И ты манипулируешь этим…
– Я? Манипулирую? – Илья уперся ладонями в столешницу и приподнялся на ногах. – Мое желание помочь ты называешь манипулированием? Голубушка дорогая, мне лично кажется, что у тебя это получается лучше! – Он снова присел на стул и устало потер виски. – Давай корми, что ли? С утра всухомятку перебивался, а сейчас выпил немного с Игорем, и что-то развезло меня.
Алина быстро и молча накрыла на стол, а затем присела напротив, полагая, что разговор еще не закончен. Илья ел неторопливо, а она сидела и лихорадочно размышляла, как ей поступать дальше, не представляя, сумеет ли он им помочь, если находится в состоянии войны с Тархановым. Словом, куда ни кинь, всюду клин. И, скорее всего, придется выкручиваться самой. Надежда на Ольгу растаяла в одночасье.
Разумеется, Алина старалась в чем-то Ольгу понять и даже оправдать. Кто ж упустит свое счастье ради чужих интересов? И Ольга ничем не хуже и не лучше остальных дамочек, чей возраст приближается к критической отметке.