— Если хочешь.
Тотчас же обе мои сладострастные героини вновь предались похотливым ласкам. Марта, улегшись на спину, растянулась во весь рост на диване, в то время как соблазнительница изогнулась над ней, осмотрев ее во всех подробностях и потрогав везде, куда влекла ее прихоть. Это мигом пробудило в женщине новую страсть, ее грудь затрепетала, и Марта уже без приглашения засунула свои тонкие пальчики в пизду мадам де Лианкур и вновь приступила к восхитительной работе. Марта явно пробудилась — та самая Марта, которая со мной была столь сдержанна!
Тем не менее она запротестовала, когда ее наставница в лесбийских удовольствиях, вдоволь облизав и обсосав ей грудь, вознамерилась полизать ей пониже.
— Нет, нет, только не здесь! — вскрикнула Марта, пытаясь приподняться.
— Да, конечно, да! Я хочу этого! Позволь мне расцеловать твою сладкую пизденку с такими красивыми волосиками. Поверь, я буду так же нежна, как и твой любовник!
— Но он никогда не целовал меня… там!
— В таком случае он плохо выполняет свои обязанности! Тем лучше для меня! Значит, теперь я буду первой, кто доставит тебе это удовольствие. Ты же видишь, как это восхитительно. Поначалу и я была такой же, как и ты, но теперь я просто в восторге от этого способа! А в будущем и ты смогла бы пользоваться этим при первой же возможности… А теперь дай мне подготовить тебя, давай, раздвинь свои красивые бедра пошире…
И буквально через мгновение она накрыла желанное местечко своим искусным ротиком.
— Нет, нет!.. Не надо!.. Не надо ниже!.. — воскликнула Марта, когда ощутила проворный язык, блуждающий поверх ее пизды, которая все еще была девственной по отношению к этому способу наслаждения и сопутствующим ему ощущениям.
В ответ на ее слова мадам стянула Марту к изножью софы и широко развела ее бедра.
— О! Какая же у тебя восхитительная, мягкая и нежная пизденка! — словно в бреду прошептала мадам де Лианкур, опускаясь перед ней. — Ох! Какая красота!
Затем, как ястреб нападает на цыплят, ее рот атаковал пизду и остался там, словно приклеился к ней! Совершенно побежденная, Марта вновь упала на спину и покорилась, отдавшись сладострастным чувствам, которые теперь потрясали все ее существо, вызываемые пылким языком страстной подруги. Они занимались этим в течение нескольких минут. Вскоре мадам де Лианкур приподнялась, раскрасневшаяся, задыхавшаяся, почти в обмороке.
— Ты сможешь?.. — прошептала она.
— Что? — прохрипела Марта.
— Это!.. Давай сделаем это вместе!.. Ты сумеешь?..
— Если ты этого хочешь… Но как?..
— Я покажу тебе, дорогая!.. Смотри!
Она устроилась на софе, повернула зад к голове Марты, предварительно ее оседлав, затем расположилась поверх ее лица. Ее живот лег прямо Марте на грудь, а пизда ожидала ласки языком. Бедра матам де Лианкур почти закрывали лицо моей нежной маленькой любовницы, и я мог видеть только кусочек лба Марты и ее красивые волосы, торчавшие между ягодицами ее соблазнительницы. Наблюдая за сладострастно-волнообразными движениями плоти, я отметил, что Марта тоже приспособилась к такой позе и ее рот оказался таким же проворным, как и рука, искусно и изящно выполняющая сладкое действо, которое от нее требовалось.
Что же касается мадам де Лианкур, та просто обезумела от похоти! Как странно, что женщина может испытать столь сильное удовольствие, дойдя до оргазма благодаря ласкам другой женщины. Из моего наблюдательного пункта открывался восхитительный вид, я мог видеть все, как и ее саму, так и предмет ее безумного поклонения! Я видел ее профиль, подбородок, покоящийся на волосах, рот, направленный к губам Мартиной щелочки, в которую проник язык. Я почти завидовал мадам де Лианкур, ведь тайные прелести Марты прежде были мне недоступны, мне хотелось быть там, разделить вместе с ними сладострастные игры, которым они предавались. В какой-то момент я был готов вырваться из укрытия и приникнуть ртом к этому сладкому местечку, которое атаковала моя соперница, ведь наша договоренность позволяла такое. Но усилием воли я сдержался. Я должен был досмотреть этот пленительный спектакль.
Иногда казалось, что мадам де Лианкур как будто желает полностью вобрать пизду Марты в свой рот, иногда она забавлялась, легонько касаясь клитора языком, иногда просовывала язык внутрь, двигая его вдоль нежной щели сверху вниз, иногда она пальцами раздвигала чувственные нижние губы и проталкивала между ними язык на всю доступную глубину! Вдруг она остановилась и с неугасимой похотью впилась взором в сладостный предмет восхищения, а затем воскликнула в своем страстном поклонении:
— О, эта пизда!.. Эта нежная пизда! Эта восхитительно драгоценная пизда!..
И она снова обрушилась на нее целым ливнем поцелуев. Теперь Марта, должно быть, купалась в блаженстве! Я очень хотел бы видеть выражение ее лица в этот момент. К тому же она по всей видимости, уже поняла, что нравится мадам де Лианкур, о чем свидетельствовали сладкие судороги, проходившие по телу последней.
— Ох!.. Ох!.. Ты делаешь это так хорошо!.. — восклицала мадам. — Я чувствую твой язык!.. А ты? Ты чувствуешь мой?.. Погоди… Я протолкну его внутрь твоей нежной пизды… так далеко… как получится… Вот!..
Невозможно описать, как невнятно произносились эти слова, поскольку язык одновременно и участвовал в разговоре, и облизывал! Какое жуткое нервное возбуждение, должно быть, испытывала мадам де Лианкур — женщина, обычно такая правильная и сдержанная, особенно в выборе слов! Но оргазм почти настиг ее! Дыхание все более учащалось.
— Марта… ох! Марта!.. ох! дорогая!.. Я кончаю!.. Ах!.. Ах!.. Я кончаю!.. а ты?.. кончай… вместе!.. одновременно!.. погоди чуть-чуть!.. ну!.. Ох!.. Я снова… кончаю!.. кончай тоже!.. ко-онча-ай!!!
Их тела напряглись, сжались, и я услышал глубокий вздох невыразимого удовольствия… Они кончили!
Мадам де Лианкур медленно переменила позу и принялась одаривать свою ученицу поцелуями одобрения и удовлетворения.
— Дорогая! Посмотри на себя! У тебя все лицо испачкано тем, что ты высосала из меня!.. И я испила из тебя!.. Возьми мой носовой платок. Какая же ты раскрасневшаяся!.. Ну, тебе было хорошо?
— О! да… Даже лучше, чем я могла вообразить!
Вот и настало самое время мне появиться на сцене! Но что я смогу сделать с этими двумя женщинами, чья похоть уже утолена? Тем не менее я решил показаться и открыл дверь, извинившись при этом за опоздание.
Приветом мне были два пронзительных визга. Марта кинулась к брошенной в кучу одежде и прикрылась как могла первой попавшейся тряпкой, а затем спряталась в алькове. Мадам де Лианкур подхватила бархатную накидку, отделанную мехом, и поспешно в нее завернулась, но это одеяние едва-едва доставало до пышного зада и даже не прикрывало мех внизу ее живота.
— Но что это значит, сударь? — воскликнула она, великолепно разыгрывая гнев и оскорбленную невинность. — Как вы посмели врываться в дамскую комнату без стука?! Какая оскорбительная дерзость! Вы просто животное с дурными манерами!.. Вы могли бы и подождать! Мы переодевались, чтобы не вызывать никаких подозрений при отъезде отсюда! Я забыла запереть дверь, но была уверена, что вы приличный человек…
— Мадам, я смиренно прошу у вас прощения, что застал вас врасплох в таком виде, — ответил я, изо всех сил стараясь не рассмеяться, — но я вошел, памятуя о вашем любезном обещании предоставить пристанище мне и моей даме!
— Да, но дама прождала тебя достаточно долго. Мы уже и не думали, что ты придешь! Так ты представляешь себе своевременный приход на свидание? Но я хочу остаться верной своему обещанию — ты можешь воспользоваться моей комнатой и кроватью. Только будь благоразумен. Я знаю все твои секреты и могу, если мне вздумается, стать опасной.
Она подмигнула мне, будто намекая на что-то, и затем прошла мимо меня, направляясь к туалетной комнате.
— Поаккуратнее с простынями! — добавила она с многозначительной ухмылкой.
Я наблюдал за ее походкой, за тем, как ее красивая, пухлая и округлая задница дрожит и подпрыгивает от каждого шага. Мне безумно захотелось ей вставить. Но вместо этого я направился к Марте, дабы вызволить ее из уголка, в который она забилась.
— Почему ты так раскраснелась, дорогая?
— От смеха! Мадам рассказывала мне смешные истории…
— Ты такая прелестная в этом халате! Нет, не застегивай его, в этом нет необходимости!
— Ох!.. ну, ладно. Погоди минутку. Не смотри!
Марта исчезла в туалетной комнате, и, пока она занималась зачисткой всех следов своих недавних занятий, я разделся, а когда она появилась, поднял ее на руки и нежно уложил на кровать. Я опасался, что ее желания уже утолены, но я с радостью отметил, что они возродились, и она уже вся охвачена предвкушением утоления их иным путем. После пройденного испытания, ее скромность более не доставляла ей неудобств, и я не встретил сколь-либо заметного сопротивления с ее стороны, когда, рассыпав множество поцелуев по всему ее телу, стал делать то, к чему Марту нежно приобщила мадам де Лианкур. Теперь то Марта полностью оценила это наслаждение и сразу же направила мое лицо к щели так, чтобы не потерять единого движения моего языка.
Я подумал о мадам де Лианкур, и мне захотелось, чтобы она смогла увидеть нас! Но она сделала даже лучше, чем я ожидал, она сама подошла к кровати совершенно обнаженная. И пока я был занят между бедрами Марты, мадам де Лианкур целовала ей губы и пощипывала груди, тогда как последняя, скользнула рукой между бедер подруги, целиком спрятав ее под густой массой вьющихся волос, при этом не останавливая меня.
Возбужденный, разгоряченный, пылающий от сильного желания, я приподнялся, чтобы броситься на Марту и погасить с ее помощью огонь, который бушевал в моих жилах. Но в этот момент мадам де Лианкур сунула свою руку к низу моего живота и схватила меня за член, находящийся в состоянии неистового возбуждения!
— Гляди, Марта! — воскликнула она. — Взгляни на него! Ты видела это прежде? Разве он не великолепен? Видишь, какой он мощный! Это в твою честь. Ох! Я должна… Не могу сдержаться!..