Послушай, почему ты никак не можешь понять, что это делается иначе? Не надо думать о фантастическом, о небывалом, о противоположном тому, что пришло бы в голову всякому. Пусть все будет очевидно и просто. Просто — для кого? Давай без отговорок. Вот в чем суть — ты спрашиваешь себя: «Что, если?..». Отсюда все твои беды: «Что, если этот человек на самом деле совсем не такой, каким кажется? А интересно, если?..» Ты задаешь эти вопросы, а зря. Ты не должен думать о том, что могло бы быть интересно. Но как я могу писать что-то, про что знаю, что это не интересно? Не бойся — им твой рассказ будет интересен. По той самой причине, по которой он не интересен тебе. В этом весь секрет. Но тогда как мне понять, что, где, почему?
Послушай, не мог бы ты ненадолго остановиться? Отключить этот свой мозг, так чтобы он работал, но не работал? Поглупеть — сознательно, намеренно, хладнокровно? В каких-то вопросах все глупы, даже лучшие и умнейшие из нас. Говорят, у каждого есть свои слепые пятна. Может быть, сделать рассказ таким слепым пятном?
Боже, сделай меня глупым! Сделай меня бесчестным! Сделай меня высокомерным! Только разок. Потому что я обязан.
Разве не ясно? Нужна перемена полюсов — только одна. Произведи ее. Ты верил, что надо стараться быть умным, своеобразным, честным, не отступать перед трудностями, делать максимум того, на что способен, и расширять свои способности, чтобы делать еще больше. Теперь поверь, что надо быть скучным, банальным, приторным, бесчестным и безвредным. Вот и все. И что, другие действительно так поступают? Вряд ли. Так бы они все через полгода оказывались в сумасшедшем доме. Тогда что это за способ? Не знаю. Это делается иначе, но результат такой же. Может быть, есл и бы нам с самого начала говорили все перевернуть... А нам такого не говорят. Хотя некоторые из нас осваивают эту премудрость достаточно рано — и потом у них уже все в порядке. Но почему все должно быть так устроено? Почему мы...
Оставь это. Ты не мировые проблемы решаешь, а пишешь рассказ для заработка.
Хорошо. Теперь — быстро и холодно. Держи себя в руках и не давай себе полюбить свой рассказ. Главное — не давай себе его полюбить.
Пусть это будет детективный рассказ. Загадочное убийство. В таком рассказе, наверное, вообще не может присутствовать серьезный смысл. Продолжай. Быстро, холодно и просто.
В детективе должны действовать два негодяя — жертва и убийца, чтобы читатель особенно не жалел ни об одном, ни о другом. Так всегда и делается. Жертве еще можно дать некоторую поблажку, но убийца — непременно негодяй... Теперь: у убийцы должен быть мотив. Обязательно низменный... Посмотрим... Придумал: убийца — профессиональный шантажист, который держит в тисках множество людей, а жертва — человек, который собрался его разоблачить, и тот совершает убийство. Самый низменный мотив, какой только можно вообразить. Этому нет оправдания... Или есть? Что, если?.. Интересно, сумею я найти оправдание для такого убийства?
Что, если все люди, которых он шантажирует, — отъявленные мерзавцы? Люди, которые делают чудовищные вещи, но ухитряются оставаться в рамках закона, так что защититься от них невозможно? И этот человек решил стать благородным шантажистом. Он добывает порочащие сведения обо всех этих людях и принуждает их загладить причиненное зло. Очень многие устраивают свою карьеру за счет того, что знают, где зарыт тот или иной труп. Наш шантажист тоже охотится за такими «трупами», но использует их не для своей выгоды, а для восстановления попранной справедливости. Он — Робин Гуд шантажа. Он находит на негодяев единственную возможную управу. Например, один из них — продажный политик, и наш герой — нет, убийца — нет, герой узнает о нем что-то и заставляет проголосовать нужным образом за определенную меру. Другой — крупный голливудский продюсер, загубивший множество судеб. Ни одна актриса не получает у него роли, не побывав предварительно его любовницей, и наш герой заставляет его дать шанс талантливой девушке без этого условия. Еще один — бесчестный бизнесмен, и герой заставляет его играть по правилам. И когда худший из всех — а кто хуже всех? Священник-лицемер, наверное — нет, это слишком спорная фигура, ее опасно трогать — что за черт! — так вот, когда этот священник ловит героя и готов его разоблачить, герой его убивает. Почему бы и не убить? А самое интересное, что все они появятся в рассказе точно такими, как в жизни. Прекрасные люди, столпы общества, предметы любви, восхищения, уважения. А герой — тяжелый человек, одинокий изгой.
Что за рассказ! Выведи их всех на чистую воду! Выяви подлинную сущность этих наших популярных деятелей! Сорви покровы с общества! Покажи его так, как оно того заслуживает! Докажи, что одинокий волк — не обязательно волк! Что он может быть честным, мужественным, сильным, может стремиться к высокой цели. Докажи это, сделав героем шантажиста и убийцу! Напиши рассказ, где герой — убийца, это получится! Замечательный рассказ! Исполненный глубокого смысла, поскольку...
Генри Дорн сидел неподвижно, сложив руки на коленях, ссутулившись, ничего не видя, ни о чем не думая.
Потом он отодвинул в сторону свой чистый лист и потянул к себе номер Times, раскрытый на странице «Требуются».
Предметный указатель
А
Абстракции, 24, 25 в изобразительных искусствах,
46, 48, 49 в исполнительских искусствах,
66, 68 в музыке, 59 выражение в музыке, 51, 52 и антиискусство, 78 и восприятие литературного образа, 35, 36
и восприятие музыки, 51 и литературные штампы, 108, 109 и образная система триллеров,
138, 139 и художественный вымысел, 36 интеграция когнитивной и нормативной иерархии, 145
искусство как инструмент конкретизации, 16, 30, 31, 44
искусство как средство конкретизации, 34
их необходимость, 24
как основа искусства, 13, 15, 16
когнитивные, 14, 15, 34, 145 конкретизация в языке
и в искусстве, 16, 17
конкретизация посредством искусства, 85
критерии формирования, 34 необходимость конкретизации,
20 нормативные, 14, 15, 34, 145 сложность теоретического описания, 17, 18
представление посредством
языка, 13, 14 психоэпистемологическая функция, 33
у писателей-натуралистов, 116,
117 формирование у детей, 146, 147 эмоциональные, 24, 25, 53 эстетические, 34
Алая буква (Готорн), 107
Альтруизм и отказ от нравственных оценок, 126
и подавление человеком собственной личности, 12
и романтическая литература,
113 , 115
Американская трагедия (Драйзер), 87
Анна Каренина ( Толстой), 116
Анна Кристи (О’Нил), 118
Антиискусство, 78, 79 и попытки новаторства в искусстве, 79, 80
Аристотель, 9, 82, 103, 155, 169 аристотелевское ощущение
жизни, 103
закон тождества, 80 и классицизм, 104, 105 и романтизм, 103, 104 принцип главенства вымысла
над фактом, 82
эстетика, 104, 105
Архитектура, 44, 45, 46, 50 отличие от других искусств, 45 связь со скульптурой, 45, 50
Астер, Фред, 70
Атлант расправил плечи (Рэнд),
83 , 87, 144, 170, 174
тема, 83 тема-сюжет, 87
Б
Байрон, Джордж Гордон, 109
Балет в сопоставлении с индийским
танцем, 69
попытки новаторства, 71 элементы в чечетке, 70
Бальзак, Оноре де, 116
Бенефилд, Барри, 111
Бесы (Достоевский), 114
Бонд, Джеймс (персонаж Яна
Флеминга и кинофильмов), 134,
136–141
Бондиана, 136, 137
Брайс, Джон, 135, 136
Братья Карамазовы (Достоевский), 114
Браун, Фредерик, 121
Бэббит (персонаж Синклера Льюиса), 17, 153 Бэр, Лоуэлл, 10
В
Вальжан, Жан (персонаж Виктора Гюго), 114, 161
Венера Милосская, 49
Вермеер, Ян, 39, 40, 48
Верн, Жюль, 109
Виктор Гюго (книга М. Джозефсона), 157
Винанд, Гейл (персонаж Айн Рэнд), 86
Виниций (персонаж Генрика Сенкевича), 115
Водевиль, 72
Возрождение (эпоха), 9, 64, 103,
154
Война и мир (Толстой), 118
Волшебная гора (Томас Манн), 86
Воспитание, 145, 146
в духе коллективизма, 134 зависимость от философии, 63,
64 , 102, 150, 151 значение романтического искусства, 147
и страх, 23 развитие абстрактного мышления, 145
роль страха, 150, 151 формирование характера, 46
Вулф, Томас, 40, 96, 97 стиль, 96, 97
Вымысел, художественный, 82 связь с представлением о свободе воли, 100, 102
Г
Гальмало (персонаж Виктора Гюго), 158
Гамильтон, Дональд, 110
Гармония визуальная (в сопоставлении с музыкальной), 77, 78
музыкальная, 55, 58, 62, 64
Гейл, Кэтрин (персонаж телесериала), 135, 136
Гельмгольц, Герман фон, 56, 58,
60 , 61
Герой, литературный в триллере, 133, 134 как абстракция, 17, 36, 126 мотивация поступков, 90 необходимость логики поведения, 84
положительный, 18, 19,
113–115 при выборе сюжета, 38 роль в воспитании, 147 средства описания характера,
89 , 90 у Гюго, 155
Говэн (персонаж Виктора Гюго),
158–160
Гойя, Франсиско, 39 Голдфингер (кинофильм), 137
Голт, Джон (персонаж Айн Рэнд),
163, 170
Голубой Дунай (Штраус), 53
Готорн, Натаниель, 107
Грасс, Гюнтер, 131
Гюго, Виктор, 8, 10, 38, 40, 42, 43, 88, 106, 107, 114, 153–162, 172 очерки-отступления в романах, 88 сюжеты, 132, 133
Д
Дали, Сальвадор, 40
Дама с камелиями (Дюма-сын),
118 д’Анкония, Франсиско (персонаж Айн Рэнд), 144, 163
Девяносто третий год (Гюго), 7,
10, 153–162
Действительность
«бегство от действительности»,
106, 111, 120, 121, 140, 155, 168 и ощущение жизни, 25, 29 как предмет искусства, 16, 18,
20, 30, 34, 44, 46, 75–77, 80,
83–85, 90, 96–98, 100, 123 как предмет метафизики, 15,
16 , 25 представление знаний, 14, 15,