Но Фридрих всегда защищал этого паренька, а один раз даже сказал в его защиту целую речь:
— Он в этом не виноват, у него тоже нет мамы, как у нашей Ромашки. Но ему не повезло: у него нет такой прапрабабушки.
— И правда, что его жалко, — ответила тогда бабушка.
Фридриха-то она поняла, тот ведь и сам рос без матери. И всё же она старалась не подпускать к своей Ромашке этого Волчка.
Но Ромашка улыбнулась ему теперь как старому другу, и с этой минуты они и вправду стали друзьями. Волчок тут же усадил Ромашку на большую лошадь-качалку. А ведь до сих пор он всегда, бывало, затевал драку, если кто осмелится сесть на коня без его разрешения. Воспитательница сказала об этом бабушке Посошок, но та ничуть не удивилась. «Уж такая у нас Ромашка! — подумала она. — Даже отъявленный сорванец и тот никогда её не обидит! Может, всё-таки надо было иногда пускать его в сад?»
Когда бабушка Посошок одна, без Ромашки, возвращалась домой, она всю дорогу сама с собой разговаривала: «Сколько же там детей! На всех и терпенья не хватит! Тут железные нервы нужны! И воспитательницы-то все какие молодые! А повариха? Готовить-то детям она умеет?..» И вдруг бабушка остановилась как вкопанная, потому что ей пришла в голову одна прекрасная мысль.
Она нарвала в своём саду целый букет самых полезных трав и кореньев и отнесла их в детский сад. Повариха очень её благодарила и терпеливо выслушала, как заправлять ими суп, чтобы всё сохранить — и запах и вкус — и чтобы ребятам понравилось. А на другой день бабушка принесла репки со своего огорода, а на третий — редиски. А когда поспели ягоды, и первые яблоки, и груши, и сливы, она соберёт с утра урожай — и в детский сад. Если же какая воспитательница заболеет или просто ей трудно справиться, бабушка всегда тут как тут. Заведующая, фрау Ирена, очень её за это ценила. А бабушке и самой приятно, что она ещё может так много помочь, и всегда она рада, если кто-нибудь скажет: «В ваши-то годы! И какой же вы молодец!»
«Годы не уроды, было бы здоровье! — отвечала она с гордостью. — Голова пока ещё варит…»
Голова у неё и вправду варила. Если кто и мог иной раз в этом усомниться, то разве только Фридрих, а он скорее откусил бы себе язык, чем выдал свою старую приятельницу. Зато весь персонал детского сада считал её женщиной очень разумной, и, все родители тоже её уважали. Матерям не приходилось теперь бежать со всех ног в детский сад за своими детьми, когда они задерживались на работе. Ребята привыкли к маленькой бабушке в чёрном беретике, которая сперва им казалась такой чудной. И все теперь называли её Прапра, как Ромашка. Особенно привязались к ней старшие. Им всегда не хотелось уходить домой, когда бабушка Посошок рассказывала сказки. Все слушали её затаив дыхание, даже Волчок. И Гина слушала. Но только она одна позволяла себе вставлять замечания. А как-то раз даже сказала:
— Лично я больше люблю правдивые истории. И мой старший брат тоже. А он скоро будет учителем.
— Зато сказки красивые! — крикнул Волчок.
И другие ребята с ним согласились.
С Волчком бабушка давно уже примирилась — ведь он дружил с её Ромашкой. Да и вообще за последнее время он стал гораздо лучше. «Это оттого, — говорили взрослые, — что у него теперь есть мать и в семье наконец наступил покой». Но бабушка объясняла Фридриху всё по-своему:
— Это оттого, — говорила она, — что он дружит с нашей Ромашкой. Только от этого, больше ни от чего. Уж кого она любит, тот плохим быть не может.
И, сказав это, она, как всегда, кивнула головой. А Фридрих кивнул ей в ответ.
Они отлично поняли друг друга.
Ромашка ждёт не дождётся
Гина уже стала школьницей, а Ромашка всё ещё ходила с бабушкой в детский сад. По дороге она задавала Прапра всякие вопросы, и той приходилось отвечать на них и разбирать все её жалобы.
— Ну почему я не могу ходить в школу, как Гина?
— Мала ты ещё, Ромашка!
— Да ведь я уже до двадцати считаю.
— Не в этом дело. Семи-то тебе ещё нет!
— Ну зачем мне ждать до семи?
— Затем, что ты не можешь ещё так много учить. Доктор из детской поликлиники не позволяет.
— А почему?
— А потому что это не влезет в твою голову.
— Но ведь я знаю все песни и стихи не хуже Гины!
— Да знать-то надо не одни стихи и песни. А ещё много всякого!
— А зачем?
— Чтобы вы, ребята, стали умнее.
— Умнее тебя, Прапра?
— Куда умнее!
Но только Прапра говорила это не совсем искренне. По правде сказать, она была очень высокого мнения о своём уме и о своём тайном искусстве гадать на картах. Правда, теперь она была так занята Ромашкой и её детским садом, что очень редко вспоминала про старую колоду, лежащую на дне сундука в каморке Фридриха. Вот, значит, как хорошо, когда у человека много дела!
Бабушке иной раз нелегко было отвечать на все Ромашкины «почему», но она никогда не теряла терпения. Так уж ей нравилась Ромашка. Она была даже рада, что теперь они с Ромашкой ходят в детский сад вдвоём, без Гины.
— Эта Гина ещё себя покажет! — повторяла она Фридриху. — И что только Ромашка в ней нашла?
Но больше всех радовался Волчок. Теперь, когда Гина ходила в школу, никто не мешал ему дружить с Ромашкой. Правда, она и с другими ребятами дружила, но он был её лучшим другом. Целый длинный год. А потом и Волчку исполнилось семь лет, и он тоже пошёл в школу. Ромашка никак не могла взять в толк, почему же она всё сидит да сидит в детском саду, хотя умеет считать уже до пятидесяти. И все буквы знает, и стихи наизусть, и поёт даже лучше Волчка. Нет, это несправедливо!
Без Гины и без Волчка в детском саду стало совсем скучно.
— Сегодня к нам в сад придут гости, — сказала однажды бабушке заведующая фрау Ирена, когда та привела утром Ромашку.
И они зашептались. Но Ромашка всё равно расслышала: «Придёт Прекрасная Лило».
— А кто это — Прекрасная Лило?
— Тише, тише, это секрет!
Взрослые таинственно улыбались, словно накануне ёлки.
И Ромашка теперь тоже была вроде как взрослая.
— Я знаю, кто сегодня придёт, — сообщила он ребятам, чуть-чуть важничая, — Прекрасная Лило!
Но кто это Прекрасная Лило, она и сама не знала.
Все ребята сели за большой стол, только два места остались не занятыми. Одно-то было для Прекрасной Лило — все догадались! А вот второе?..
Но долго ждать не пришлось. В дверях появилась молодая женщина, и ребята сразу поняли: это Прекрасная Лило. Она улыбалась так весело, что все сразу почувствовали к ней доверие. Она села на один из свободных стульев, а на другой поставила огромный чемодан. Только не такой, как все чемоданы, а похожий на высокий ящик, разрисованный какими-то человечками и зверьми. И ребятам показалось, что они всех этих зверей и человечков где-то когда-то уже видели.
— Давайте познакомимся, — сказала Лило. — Как зовут меня, вы, наверное, уже знаете…
— Прекрасная Лило! — закричали ребята.
Тут Лило сильно покраснела и быстро сказала:
— Нет, меня не так зовут, меня зовут просто Лило, и всё. Так меня и называйте. А кто я, этого вы ещё не знаете. Я директор театра. Мои артисты разъезжают вместе со мной, вот в этом чемодане.
Тут она раскрыла чемодан и сунула в него руку. И над поднятой крышкой чемодана появилась головка с кудряшками в ярко-красной шапочке. Тоненький голосок сказал:
— Здравствуйте, ребята! А я как раз собралась в лес к моей бабушке…
— Красная Шапочка! — закричали все. — Не сходи, не сходи с тропинки!
Красная Шапочка помахала им маленькой рукой:
— Я очень тороплюсь! До свидания!
И вдруг исчезла.
А над крышкой чемодана появились другие старые знакомые: Мать семерых козлят и Серый волк, негритёнок Ноби, Василиса Премудрая и ещё многие другие. Ребята, узнавая их, хлопали и громко смеялись. Даже не верилось, что все эти артисты могли уместиться в расписном чемодане.
Самым последним появился Храбрый Портняжка с козлиной бородкой, в руке он держал ножницы. Но Ромашка крикнула:
— А где же ноги? Храброму Портняжке нужны длинные тонкие ножки!
— Это почему же? — удивилась Лило. — Ведь у других артистов тоже не видны ноги!
— Другим не надо из окна прыгать! А Портняжка прыгает!
— Ну-ка, ну-ка, расскажи, как ты себе это представляешь! Он у меня ещё никогда не прыгал!
— Это неправильно, — сказала Ромашка, — ему ведь надо вбежать в дверь и поскорее выпрыгнуть из окна! Чтобы успеть запереть дикого кабана, пока тот обратно в дверь не выскочил. Прапра мне всегда так рассказывала! Правда, Прапра?
Прапра кивнула — она сидела у стенки вместе с заведующей фрау Иреной и всё внимательно слушала. Тогда и Лило кивнула и сказала:
— Верно, это очень весёлая сцена. Портняжка вбегает в дверь, кабан за ним, Портняжка — раз! — выпрыгивает из окна, подлетает к двери, запирает её на засов — и кабан в ловушке! Да, для этого нам нужен другой артист — проворный, длинноногий. Знаешь что, Ромашка? В другой раз я принесу с собой всё, из чего я делаю кукол, — лоскуты, картон, глину, проволоку, нитки, краски. И мы попробуем смастерить такого Портняжку, как ты говоришь.
Лило и вправду пришла в другой раз. Она теперь стала приходить в детский сад раз в неделю, и для Ромашки это были самые счастливые дни, потому что Лило мастерила вместе с ребятами новых артистов. Каких только кукол не придумывали ребята! И все у них получались. Только Портняжка никак не получался. Оказалось, что не так-то это просто — сделать Храброго Портняжку с ногами.
— Ничего, получится, — утешала Ромашку Лило. — Обязательно сыграем эту сказку по-новому. А торопиться нам некуда!
И Ромашка с ней соглашалась, а пока помогала делать других кукол. Но интереснее всего были представления. Когда Лило расставляла ширму кукольного театра и скрывалась за ней, а на маленькой сцене появлялись артисты, ребята так и застывали на стуле. Куклы играли свои роли словно живые. Никто даже и не помнил, что это не они говорят — так хорошо говорила Лило за ширмой на разные голоса. Она была настоящим мастером кукольного искусства — так и в газете про неё написали.