К ночи король согласился, что самое лучшее и даже бесценное качество характера гномов – их миролюбие.
Граф охотно выпил с его величеством сладкого вина. И сокрушенно рассказал о том, что известно по донесениям егерской разведки. Король гномов болен, его околдовали Черные. Совсем также, как однажды был околдован и безумствовал прадед нынешнего Маэра Шолиса, едва не погубивший корону, пытавшийся раздробить страну. Лорид прислушался куда охотнее. Он знал – а как иначе, – о давнем позоре семьи. И теперь с интересом прикидывал, а не было ли и это – виной проклятых ведьменей? Так удачно, на них списать и забыть…
А еще – понятно, прадед Лорида Маэра Шолиса был неплохим человеком. И король гномов, возможно, тоже не особенно плох. Его дети – тем более разумны и, как верно отметил граф, миролюбивы. Король выпил еще немного вина, подумал – и оставил гневное и грубое письмо гномов без ответа. То есть не объявил войны, дав подгорному миру время одуматься. У всех в роду случаются свои трудные времена, и потом за это приходится краснеть потомкам. Он знает. И готов понять чужую беду. Тем более – пробить вороненый доспех так и не удалось, даже стреляя в упор.
Это было два месяца назад. Лето истекло, а осень засыпала землю листвой. Распорядители северных городов расстарались еще до листопада, украсив канцелярию его величества целым ворохом писем и грамот. Топить нечем – вот их общий смыл. Гномы плохие, злые и воинственные – да пусть так! Но их уголь необходим. Неужели это заставило его величество вызвать ловчего?
Мартиг прошел по ступеням летнего дворца, отмечая, что резиденция уже готова опустеть. Пруды спущены, цветники укрыты на зиму. Девушки, красотой и яркостью своих одеяний спорившие с розами и лилиями, гордостью садовников, уехали, сезон балов окончен. Только гвардия мрачно мерзнет и ржавеет под осенним дождем в стальных доспехах. Скрипит, переминаясь, и с тоской вспоминает чудесные гномьи доспехи, которые и тоньше, и легче, и бесшумны на диво, да и ржавчина их не берет. Шут встретил графа у дверей королевской приемной.
– Дураки всегда впереди умных, – заверещал он. – У меня есть уголек, он горяч, и я не замерзну, а король-то наш холоднее льда!
– Что, так сердит? – расстроился Нисий.
Шут громко и внятно зашептал:
– Опечален, раздосадован, теряет сон. Ему кузен снится, еще бы, я и то бы не выдержал! Он и во сне своим весом кого хочешь раздавит. У тебя есть для моего господина мята или заговор для успокоения? Я подскажу самый лучший: гномы дают уголь, гномы вообще больше не враги…
– Молчи, дурак! – рявкнул король из-за двери. – Твое дело не политика, а глупые сплетни и песенки.
– Политика состоит из сплетен, – заплакал шут. – А я их слышу и повторяю, я глуп, своих-то слов нет. Накажи, но я глуп, я потому и шут, что ума не нажил.
Нисий вошел в приемную и поклонился. Лорид Маэр Шолис кивнул в ответ. Он устал от церемоний, к тому же время поджимало – поезд короля уже готов двинуться в зимний дворец. Камины погашены и, как не затыкай шуту рот, – а угля нет… Само собой, есть дрова, но разве это повод радоваться? Еще одна зима – и рубить деревья придется в охотничьих угодьях короны.
– Граф, я вам благоволю, как вы знаете, – начал король очень прямо.
– Вы добры к роду Мартиг, ваше величество, – подтвердил Нисий.
– Граф, скажу очень просто. Нам нужен мир. И я бы хотел видеть вас послом у гномов. Ваш сын учится у мудрых и вернется через каких-то пять лет. Полагаю, ему тоже не будет в пользу война. Боевые маги редко доживают до победы.
– Король наш – добрая душа, – заплакал шут. – О каждом печется, и заранее. А о нем печется маршал, и о его сыночке – сироте, позаботится, если что. Нам война не страшна.
– Молчи, дурак, – привычно отмахнулся Лорид. – Нисий, у нас есть шанс замириться с подгорными упрямцами в эту зиму?
– Я уже наладил с ними сообщение, буквально за неделю до отъезда сюда, – кивнул Мартиг. – Дочь короля, госпожа Рона, нам благоволит. А ее муж управляет гномьим войском. И он готов объявить мир. Мы попробуем для начала наладить поставки мяса и трав – таков запрос принцессы. И рассчитываем на уголь – с их стороны. Но дело не только в гномах, ваше величество. Они сами – в ловушке. За этой войной стоят ведьмени.
– Черные враги для всех, – испугался шут. – Вот кого боится даже дурачок.
– Они в горах?
– Гномы сдерживают их на нижних уровнях. Если не устоят – мы следующие, – вздохнул Нисий. – Только у нас нет ни шаманов, ни доспеха. Я хотел просить вас о милости. Гномам надо помочь. Полагаю, они вот-вот попросят об этом. Против ведьменей хороши наши маги.
– Это точно? – нахмурился король.
Нисий кивнул и передал мешочек, полученный от Роны. Король удивленно поднял бровь и развязал замшевые шнурки, вытряхнул содержимое на стол. Долго и удивленно щупал твердые, как сталь, когти.
– Это боевые когти нынешних ведьменей, – пояснил Нисий. – Они пробивают доспех гномов, можете убедиться сами. Но пока подгорники стоят. И мы спим спокойно. Дети не пропадают.
– Более пяди в длину, – удивился король. – Я ничего подобного не видел. Много этих тварей там, внизу?
– Гномы говорят – десятки. Пока они отрезаны водой и магией шаманов. Но это их не удержит надолго.
Король глянул на непривычно молчаливого шута. Снова ощупал когти. Пересчитал – дюжина, и все – одинаковые по форме, но чуть отличные цветом и размером. Судя по всему – с одного пальца, но разных тварей. Мартиг подтвердил – так и есть. Тишина вновь повисла надолго.
Король думал о тайном посольстве маршала. Говорят, ловчий перехватил в предгорьях и не пустил к гномам. Маршал снова кричит – измена. Только чья?
– Ладно, егерь. Я однажды позволил тебе идти в горы с последним посольством, – признал король. – Твой дед был верен короне, да и отец – тоже. И я не желаю верить, что ты не таков. Слухи – это дворцовые глупости. Беречь границы они не помогают. Я отошлю к тебе, на север, магов двора и даже сторожевых застав юга. Надеюсь, это верное решение. Но я бы хотел извлечь из него пользу. Может ли мир с гномами нам что-то дать – новое?
– Я подумаю.
– Хорошо подумай, – усмехнулся король. – Ты слишком часто просишь последнее время. И слишком много. Некоторым это не нравится.
– А ты их отошли в горы, славу добывать, – посоветовал шут. – Там ее лопатой накопать за день – дело дурацкое. Хочешь, я кого следует пригоню?
Король усмехнулся и встал. Его уже ждали внизу, сегодня же дворец закроют до лета. И егерь, сколько ему ни грози, – не глуп и дело знает. Лорид Маэр Шолис на миг задумался: а правда, не отправить ли маршала Дарита в горы? Кузен последнее время как-то слишком рьяно рвется советовать и решать за короля. Идея шута показалась королю занятной. Даже смешной, что тем более достойно внимания.
Человек с комплекцией маршала в горах – уже восхитительно. На коне… А вокруг страшные гномы. Глядишь, похудеет. И уж всяко – от двора станет далек, язык свой укоротит. Влияние подрастеряет. Трусов в армии не уважают, а шут горазд кричать, что кузен именно трус…
– И еще пришлю маршала Дорита, – решил король. – Если уж в шахты спуститесь к гномам – вы его с собой тащите, он мне родня. Должен приглядеть и пользу короне изучить лично. Переговоры важны, но нам ведь куда главнее получить уголь. Тесно там, темно – но маршал у нас бесстрашный, вы меня понимаете?
– Вполне.
– Вот-вот. В нижние шахты, – сузил король глаза. – Он и там не заблудится. Такие не пропадают, даже если о них никто не заплачет. А лабиринты у гномов велики?
– Сотни верст.
– Пусть глянет, – милостиво соизволил король. – Как у них называется это… кажется, угольные забои? Или штольни? Не важно, пусть лично убедится в качестве поставок. Я изложу его обязанности письменно и вышлю с гонцом. Идите, граф, вам надо спешить. Ведьмени – это серьезно. Магов начнут собирать уже сегодня.
Три дня путешествия в санях довели Рртыха до полного изнеможения. Как можно сидеть и ничего не делать? Только люди с их природной ленью способны придумать такое и назвать это не пыткой, а удобством.
Эриль отлично видела переживания рыжего и старалась его по возможности развлечь. Говорила о магии, расспрашивала про бгррыхи и предлагала попытаться их усовершенствовать. Это ненадолго помогало, а потом безделье с новой силой донимало неутомимого гнома, наливая мышцы незнакомой болью и тяжестью. На четвертое утро гном понял, что готов сдаться и даже ехать верхом – все же бестолковая, но работа. Ночевка купеческого поезда на сей раз была очень уютной, опытные вожатые почти всегда умудрялись к ночи оказаться возле теплого и удобного жилья. На сей раз их приютил маленький постоялый двор, а кому не хватило мест, тех охотно приняли в деревушке, расселили по избам. Гном вызвался караулить сани и коней – рядом лес, места малолюдные и волки серьезно беспокоили жителей, сбиваясь к зиме в стаю. Он за ночь и коня себе на предстоящие дни приглядел – серого, рослого и мохноногого, немного похожего на незабвенного Сумрака.
Но утром уговаривать никого не пришлось. И спорить отпала необходимость. Эриль спустилась к завтраку задумчивая и даже немного рассеянная.
– Я говорила с магами долины Лирро, – сообщила она. – Следопыты теперь приглядывают за землями вне Стены. На севере они обнаружили двух гномов, искавших встречи с нами, эльфами. У подгорного народа все очень плохо, и времени куда меньше, чем казалось мне и прочим. А на санях мы еще месяц будем тянуться к Клённикам.
– Месяц? – ужаснулся гном. – Кривая кирка, это ж смерть моя, а не путешествие!
– Отсюда двести верст на восток до Стены, – вздохнула Эриль. – Через шестьдесят будет последняя застава людей. Там мы бросим коней и пойдем пешком. Творец добр, снег по-настоящему еще не выпал, не глубок. Если поспешим как следует – доберемся в десять дней.
– Без гнома, – хихикнул Лоэльви, – дошли бы за неделю. Рост – это наше сильное преимущество.